Не лезь
Шрифт:
– Да. А совсем маленькие детки? Я имею в виду, те, кто после окончания рабства ещё не взрослый.
– Их возвращают родителям или опекунам. Если родителей нет, то ближайшим родственникам. Нет родственников – в приют.
– А зачем, вообще, женятся на рабынях?
– О! Я рад, что ты заметила этот парадокс. Дело в том, что рабство частичное, а, значит, домогательства запрещены и наказуемы. Но свободные чародейки заводят детей неохотно, редко больше одного, а маги государству нужны. Было найдено элегантное в своей простоте решение: брак. Принуждать к замужеству не запрещено,
– А не всё ли равно как называться рабыней или женой, если суть от этого не меняется? Какая разница?
– Для самих женщин разницы, конечно, никакой. Но с точки зрения закона всё совершенно меняется. Подрастёшь – поймёшь.
Он глянул на солнечный летний денёк за окном, вспомнил себя в детстве и сжалился.
– На завтра прочитаешь главу о правах и обязанностях рабов и хозяев и главу о допустимых наказаниях раба. Всё, беги.
Девочка усвистала в тот же миг, опасаясь, что доктор передумает. А он прошёл в гостиную, где сидела с шитьём её мать.
– Сета Мареи, на сегодня я урок окончил. Если мой экипаж ещё не починили, то завтра я приду в это же время.
– Благодарю вас. Как у неё успехи?
– Ваша дочь, безусловно, способна и старательна, но вряд ли когда-нибудь захочет стать юристом.
Женщина вопросительно подняла брови.
– Понимаете, кроме памяти и терпения, которых Шео не занимать, законнику необходима некоторая педантичность,- он усмехнулся,- я бы сказал занудность. Этой черты у неё нет и, по-моему, не появится. А так никаких нареканий у меня нет.
Они вежливо побеседовали минут пятнадцать и распрощались. Он шёл на постоялый двор немного расстроенный и раздражённый. Касиа Мареи была женщиной очень красивой и интересной, и, несмотря на внебрачную дочь, неприступной. Он жалел, что находится в этом приграничном городке лишь проездом и не может поухаживать за ней.
К двум часам карету починили и он уехал.
7. В гостях.
Я стояла на крыльце и стучала в дверь дома Нойеров. Наконец, мне открыла девушка чуть старше меня. Она приветливо улыбнулась:
– Ты – Шео? Здравствуй,- посторонилась, пропуская меня в дом.- я – Мира, дочь сета Нойера. Идём, родители в гостиной.
Домик был небольшой, но очень уютный. Тёмный паркет на полу, светлые деревянные панели на стенах. Мебель старая, но красивая, резная. Мы прошли по коридору и очутились в гостиной. Здесь на полу лежал чёрно-зелёный ковёр, стены были оклеены оливковыми обоями и такого же цвета были диван и кресла. В углу находился камин, но летним вечером его, конечно, никто разжигать не стал. Мне так понравилась неброская обстановка, что я не сразу заметила хозяев.
– Здравствуй, Шео.
– Ой, здравствуйте. Извините, я засмотрелась.- Я смутилась.
– Присаживайся. Позволь представить: это – моя жена Иррин,- невысокая темноволосая женщина закрыла и положила на столик пухлый том.- наша старшая дочь - Мира, и младшая – Сана,- хрупкая девочка лет пятнадцати застенчиво мне кивнула.
Женщины были очень похожи между собой, и не только внешне. Хотя в лицах дочерей
было что-то и от сета Нойера, но мимика, жесты, интонации у них явно от мамы. Думаю в сумерках их легко спутать.– А это – Шео, прилежная посетительница библиотеки последние пять дней. Ты уже начала читать ту книгу сказок?
Мне снова стало неловко. Совсем я одичала.
– Н-нет. Не успела. У меня вчера экзамен был, а сегодня занятие в кузне,- попыталась оправдаться я.
– А что за экзамен?- полюбопытствовала Иррин.
– На мастера-целителя.
– Ух ты,- восхитилась Сана,- тяжело было?
– Не то слово,- вздрогнула я.
– Ты уже отпраздновала?- спросила Мира.
– Нет. Даже не подумала об этом, честно говоря.
– Вот и отметим,- весело улыбнулась жена Хемси,- девочки, накрывайте на стол.
– Хорошо, мам. Шео, поможешь?
– Сана, Шео – гостья.
– Ой, мам, много ли ей радости сидеть с вами как на иголках, а так мы втроём и управимся скорее, и посекретничаем.
Я рассмеялась.
– С удовольствием помогу. Не волнуйтесь, Иррин, мне будет приятно поболтать.
Хозяйка с ласковой укоризной поглядела на младшую дочь и вздохнула соглашаясь.
Кухня оказалась неожиданно просторной. К ней примыкала небольшая столовая. Обе комнаты были оформлены одинаково: тёплого кофейного оттенка обои с золотым тиснением, мебель – шоколадного цвета с вставками сливочного и медового тона. Аппетит проснулся, как только я вошла.
Девушки искренне радовались предстоящему, пусть маленькому, но празднику. Их веселье заразило и меня. Я уже не испытывала неловкости, возникло ощущение, что я в гостях у очень давних и близких друзей. Конечно, «посекретничать» не удалось: мы бегали из кухни в столовую и успевали только перебрасываться шутками.
За стол мы сели немного запыхавшиеся, но довольные. Я положила в тарелку немного жаркого и тушёных овощей и ещё раз огляделась. Всё-таки очень красиво.
– Кто занимался обстановкой?- спросила я, отправляя в рот первую ложку.
– Я,- чуть покраснела Иррин. Румянец ей удивительно шёл,- тебе нравится?
– Да, очень. Похоже, у меня только что появилась мечта.
– Ты хочешь свой дом,- проницательно заметил Хемси.
– Да.
– А разве у твоего мужа нет дома?- удивилась Сана.
– Ну, у его семьи есть особняк в столице, и там ему выделено целое крыло… Но для меня это домом не стало.- Я помолчала.- Да и для него, по-моему, тоже.
Хемси и Иррин меня отлично поняли, а вот их дочки недоумённо на меня смотрели. Я решила пояснить:
– Дом – это ведь не только коробка из стен и крыши, это тепло и уют, любимые люди, домашние питомцы, дорогие сердцу безделушки, начало и конец всех твоих странствий. Даже если вы сейчас переедете в древнюю развалюху, ваш дом двинется с вами и не исчезнет, пока вы дороги друг другу. Хотя, безусловно, приятнее жить в ухоженном здании. В халупе очень легко обозлиться и перессориться.
Я краем глаза заметила, с какой нежностью библиотекарь смотрит на свою жену, и поспешно отвела взгляд. Сана и Мира задумались на пару мгновений, а потом почти одновременно кивнули.