Наследник рыцаря
Шрифт:
Стания и Эолтан расхохотались. Человек-дракон, подбежал к столу со смеющейся девушкой на руках и с удивлением увидел, что напротив себя Легар поставил всего один стул. Эолтан ухватил своим невидимым хвостом второй, но, заметив издёвку во взгляде друга, опустил его на пол и сел за стол с девушкой на руках. Повинуясь строгому взгляду Легар, он помог девушке усесться на его коленях поудобнее, взял в руки тарелку тонкого фарфора, сложил губы трубочкой и выдул аккуратную струю пламени, нагревая жаркое из чёрной свинины, изысканный и редкий деликатес в цитадели, но совершенно рядовое блюдо в Большом Шуме. От изумления при виде такого чуда, — огнедышащего человека, Стания даже рот открыла, а Легар деловито
– Когда Элли был покрупнее, девочка, он за один раз запекал для нас сразу двух туров, но полторы туши съедал сам.
Как только рыцарь заговорил о еде, девушка тотчас схватила вилку и нож. Она ела быстро, но очень аккуратно и красиво, а её нежданный любовник, глядя на неё с ласковой улыбкой и время от времени испепеляя гневными взглядами Легара, то и дело подавал ей новые блюда. Вскоре половина мяса с серебряного блюда рыцаря перекочевала на её тарелку. Длинный невидимый хвост человека-дракона, с остриём, как у шпаги, пригодился ему и за столом. Насытившись, Стания выпила вместе с похожими, как две капли воды, мужчинами вина и сыто вздохнула. Утерев губы салфеткой, она поцеловала сначала грудь Эолтана, а затем древний амулет кобольдов и радостным голосом сказала:
– Поскольку на счёт того, может ли магесса выйти замуж за дракона в древних книгах не сказано ничего, Легар, то я согласна стать любовницей Эолтана.
Рыцарь усмехнулся и ответил:
– Вообще-то об этом тебе нужно говорить не мне, а зелёному, Стания, но мне нравится ход твоих мыслей. Значит мы можем считать инцидент исчерпанным, моя девочка?
– Ну, окончательно он будет исчерпан после того, сэр рыцарь, когда ты объяснишь моему деду, какую ловушку устроили нам с Эолтаном боги. — С самодовольной улыбкой заявила Стания и добавила — Как всякий порядочный рыцарь, ты должен немедленно отправиться в Золотой Марг и всё рассказать моему деду.
– Весёленькое дельце! — Воскликнул Легар — А не летели бы вы оба отсюда, дорогуша?
Стания отрицательно помотала головкой и сказала:
– О, нет, я не тороплюсь возвращаться в Золотой Марг, Легар. Мне нужно выяснить ещё очень многое. Так ведь, Эолтан?
Дракон кивнул и с готовностью подтвердил:
– О, да, любовь моя! Думаю, что это выяснение затянется минимум на месяц. Или больше?
Легар, которому совершенно не хотелось лететь на ночь глядя в Золотой Марг, хмуро буркнул:
– Да, вы за месяц в моей любимой медвежьей шкуре дырку протрёте. Вот ведь навязались любовнички на мою бедную голову, из своего собственного дома выгоняют. Ладно, чёрт с вами, оставайтесь, но ты, Стания, заруби себе на своём носике, все последствия моего изгнания в Золотой Марг, полностью ложатся на твою совесть, а они грозят стать очень серьёзными. Думаю, что грифониху, на которой ты прилетела, мне лучше забрать с собой.
Стания радостно закивала и воскликнула:
– Да, Легар, забери её пожалуйста! Я ведь её позаимствовала у какого-то мальчишки. Он, наверное, уже весь извёлся.
Легар ухмыльнулся, представив себе, как сейчас издеваются над юным рыцарем его товарищи, и стал собираться в дорогу. Для начала он подошел к окну, сунул два пальца в рот и свистнул, после чего достал из платяного шкафа широкий пояс и сбрую с мечами. Затем он достал из большого сундука, стоящего рядом с лежанкой Бура, седельные сумки, взял из книжного шкафа ту книгу, которую украл у Селенуса, засунул её в сумку и тут в комнату влетел рассерженный Бур, который завопил:
– Легар, у тебя есть совесть? Солнце уже садится, а мы с Молли ещё не ели. Оба со вчерашнего дня голодные. — Посмотрев на Эолтана, он легонько стукнул его кисточкой хвоста по макушке и сказал — Привет, Рыжий, или теперь тебя нужно называть Лысым? Учти, больше я тебя возить на себе не стану. Сам летай.
–
Привет, Бур. — Ответил Эолтан — Даже и не мечтай об этом. Повезёшь, как миленький. Мои невидимые крылья ещё очень слабые и пройдёт пять лет, пока они окрепнут, зато хвост у меня такой же сильный, как и раньше. Понял?Грифон восторженно защёлкал клювом и воскликнул:
– Здорово! Ладно, главное, что теперь мне не станут досаждать твои блохи. — Забросив себе на спину седельные сумки Бур нетерпеливо спросил — Ну, что, полетели? А то повара в Золотом Марге спать залягут.
Придерживая своим длинным и гибким хвостом сумки, Бур вышел из дома и перепрыгнул с веранды на зелёную лужайку, где, поджидая его, рассёдланная грифониха играла с собственным хвостом. Легар махнул влюблённым рукой и молча вышел из дома, не зная, чего им пожелать. Выйдя на лужайку перед домом, он бесстрашно оттолкнул чужую грифониху, начавшую снова заигрывать с Буром, но та не обиделась. Грифоны, чуть ли не все до единого, не чаяли в Легаре души уже потому, что это благодаря ему, а точнее тому, что он время от времени высыпал на язык Бура щепотку серебряного песка и тот передавал им дар человеческой речи. Наоборот, грифониха тут же представилась:
– Меня зовут Молния, Молли. Тебе помочь, Легар?
Рыцарь улыбнулся и ответил:
– Придержи-ка этот ремень, Молли. Мы летим в Золотой Марг. Кто твой наездник, девочка?
Молли, натягивая ремень, сказала:
– Рыцарь Орбин, Легар. Он хороший рыцарь. Два месяца назад мы вернулись с ним из Семёрки и у него есть точно такой же серебряный перстень, как и у тебя
– О, так ты крылья Весельчака Бина, малышка! — Весело воскликнул Легар — Наслышан о нём. Теперь мне понятно, Молли, почему ты согласилась отвезти Станию в Большой Шум.
Молли вместо ответа стремительно развернулась, но Бур властно прикрикнул:
– Стоять, кошечка! Это Уртен, наш сосед и мой друг. В Большом Шуме все люди мои друзья. Понятно?
Подошедший Уртен, тащивший за собой тележку, сказал:
– Правильно, Бур. Тем более, что я привёз тебе и твоей подружке по большой, запечённой с орехами свинье. Легар, я так понял, что собаки у тебя больше нет, зато появился брат?
– Да, старина, но я не советую тебе беспокоить его. — Ответил рыцарь — Вот чёрт, навадор забыл взять!
Перед тем, как отправиться в дом за навадором, Легар помог соседу снять с тележки толстую турью шкуру и из неё тотчас вкусно пахнуло запеченным мясом. В тележке, представлявшей из себя кормушку с четырьмя колёсами, лежали две свиные туши, уже порубленные на куски. Грифоны, радостно клекоча, стали клевать мясо, Уртен похлопав Бура плечу, выдернул из его перового, белоснежного воротника несколько покосившихся перьев и пошел домой, а Легар отправился за навадором. Хотя с того момента, как он вышел из дома, прошло не более шести минут, в нём произошли большие перемены.
В комнате, прямо напротив входа, возле глухой стены стоял большой камин-очаг, в котором Легар изредка зажаривал целиком оленя. Справа от него в углу стояла громадная деревянная кровать, по-большешумскому полати, а слева здоровенная, медная, кованная, овальная ванна, привезённая из Эвриля и в углу небольшая выгородка с туалетом. В нём стояло диковинное устройство, медный унитаз, точно такой, как в доме его отца, изготовленный гномом Клоффе. На чердаке, под черепичной крышей располагалась большая дубовая ёмкость на десять тонн воды, с деревянной воронкой снаружи. Одной из немногих обязанностей Бура было летать на озеро с большущим кожаным ведром на триста литров ёмкостью, за водой. За день вода в ёмкости нагревалась и потому каждый вечер Легар мог принять довольно горячую ванну и постирать свои вещи. Любил купаться в горячей воде и Эолтан, когда был ещё псом.