Чтение онлайн

– Тем, что меня защитил.

На этом разговор окончился, даже не начавшись.

Примерно через полчаса Ксия и Херон перестали крутиться, выбирая удобную позу, и заснули. Фарен же еще долгое время неподвижно смотрел на луну, прощупывая внутри себя эти подпорки, о которых напомнил другу. На дальнем конце поля спрыгнула с дерева Джайра, тихо и грациозно, как кошка, и прокралась к поклаже в тени навеса. Почувствовав ее приближение, некромант закрыл глаза и постарался сделать дыхание ровным и глубоким.

Что может сказать оружие о воине? Очень многое. Дубовый лук эльфа представлял собой образец эльфийского мастерства изготовления стрелкового оружия. Это были две гладко обтесанные и сплетенные в изящную спираль ветки, не тронутые ни гнилью, ни кровью, ни насекомыми. Рукоять из мягчайшей кожи, удобная и приятная на ощупь. Тетива изготовлена из волоса единорога - это понятно по пробегающей по нити искре, когда поворачиваешь лук при свете луны. Стрелы амазонки эльфу не вернули - видно, кто-то их прикарманил

себе, значит, они были не менее искусно сделаны. Отложив лук, она глянула на спящих, проверяя их сон, и перешла к оружию некроманта. Сюррикены Джайра видела только у "ищеек Сакротума", Искателей, охотящихся на нечисть, и те были обычными, выкованными в деревенских кузницах. Такой вид оружия был удобен тем, что как бумеранг возвращался обратно, если не попадал в цель с первого раза, а еще с помощью цепочки точно рассчитанных ударов о жесткую поверхность мог преодолеть достаточно большое расстояние. Но этот был каким-то жутким на вид, будто сам по себе, без хозяина, представлял серьезную опасность. Как только она прикоснулась к сюррикену, рубин в его сердцевине засиял ослепительным светом, отчего девушка выпустила оружие из рук, и сияние тут же померкло. Похоже, камень представлял собой что-то вроде индикатора и реагировал на прикосновение любого человека - в ее руках он осветился, в руках некроманта он таинственно мерцал красным, пульсируя будто удары сердца - но вот что он обнаруживал, было неясно. Никто не проснулся, она продолжила осмотр. Еще поражали габариты сюррикена: центр по радиусу был намного больше метательного диска, какой используют рыцари на силовых тренировках, а загнутые лезвия, складывающиеся и вновь появляющиеся при малейшем нажатии на рубин, были сравнимы с чудовищными когтями того же грифона, что выбрала себе в побрякушки Ксия. Вот только грифоны и подобные им существа, вроде мантикоры, феникса и даже дракона, уже давно не появлялись, а лезвия действительно смахивали на когти. Металл она не смогла распознать, но не это главное. Такое оружие служило против любых сил зла, несмотря на их человеческое происхождение, а не им, чем являлся этот некромант. Если даже предположить, что сюррикен дал ему храмовник, то каким образом этот странный человек не получал от него никакого вреда? Да и вообще удивительно, как он еще не превратился в урода, подобно сородичам, и не растерзал храмовника, и уж тем более - амазонок и сейчас Ксию и ее саму. С некромантом всегда было сложно справиться, помогал только меч, как, впрочем, и от любого недоброжелателя, перешедшего на насилие, почему Джайра и берегла клинок как единственного всемогущего защитника, но как некромант все еще держал себя в руках - было просто на грани логики. Единственная причина, по ее мнению, - это эльф, ничего больше и в голову не приходило. Оставив в покое сюррикен, она снова взяла в руки лук. Ничего необычного - такие луки были у всех эльфов, встречающихся во всем мире под разными предлогами, но что-то в самом храмовнике было не так. О чем они разговаривали? Почему так пристально разглядывали ее? Что им было нужно от ведьмы? Угрозы не помогают, хотя это средство всегда действовало на подобных личностей весьма эффективно, обманными маневрами их тоже навряд ли проведешь - уж очень хорошо они цепляются за свои искусно выдуманные маски, но при всем при этом позволяют себе небольшие отступления, как этот серьезный разговор. Очевидно, не боятся разоблачения, и даже если бы до этого дошло - ничего в этом страшного для них нет. "А почему?.. Потому что здесь нет того, зачем они пришли? Но что это? И тот, и другой говорили про записи, манускрипты - одним словом, вести, но какого рода? Что еще за "открытие"? А этот - "темная лошадка" - вообще ничего не желает говорить! Что же такого знала Эврикида?" Джайра усмехнулась про себя. По ходу дела, ее наставница держала бесценные секреты от всего мира, но ничего ей не рассказывала. В чем же подвох?..

Увлекшись рассуждениями, Джайра потеряла контроль над слухом на короткий момент и только спустя пару секунд обратила внимание на осторожный шорох со стороны дороги. Совершив какое-то короткое действие, наемница исчезла из виду, словно растворилась в темноте и подрагивающих тенях. Отмахнувшись от целой стайки светлячков, Фарен приподнялся на локте, высматривая ее среди деревьев. Ничего там не различив, он встал и направился в другую сторону от костра, туда, где блестел лысиной камень, на котором Джайра точила меч. Здесь терновник был не такой жестокий и безропотно пропустил некроманта под тень листвы.

На другой стороне поляны Джайра подобно хищнику следила с крепкой яблоневой ветки за нежданным ночным гостем. Черно-зеленый костюм, едва различимый в отсветах огня, расписанный под листья. Разведчица. Цепляясь одеждой за приставучий кустарник, амазонка создавала много шума для шпионки, но старалась как можно тише подойти к источнику света, едва заметного с дороги. Дождавшись, пока гостья выйдет на более-менее открытое от колючек пространство, Джайра спрыгнула на нее, повалив к земле. От неожиданности девушка слабо вскрикнула, но Джайра зажала ей рот и подставила Шип к лицу.

– Миссия провалена, разведчица. По кодексу амазонок ты опозорилась. Покончишь с жизнью сама, или тебе помочь?

Наемница дала ей ответить:

– Ты-то мне и нужна, Джайра.

– Силия? Каким демоном тебя сюда

понесло?

Она поднялась на ноги, позволив встать и амазонке.

– Кто тебя послал? Или ты принесла какое-то известие?

– Ни то и ни другое, - голос девушки дрожал. Хоть Джайра и не могла толком различить в темноте ее лицо, но по этому дрожанию могла точно сказать, что та вот-вот заплачет.
– Боюсь, сенат амазонок скоро падет, и все из-за бессмысленной вражды, длящейся столько лет. Никто не в силах остановить эти раздоры... Помоги нам, пожалуйста! Амрена и все остальные... они бросили вызов Акадии! Я едва нашла вас!..

– Тише, - зашипела на нее наемница, на пару секунд обернувшись к костру.
– И говори внятней. Я поняла только то, что Акадия уже не верховная амазонка...

– Да, так и есть! Пожалуйста, вернись в поселение и помоги ей разобраться с бунтом! Нас мало, а доводы Акадии уже не действуют на новый авангард. Нужно что-то делать, иначе они ее убьют...

– Я сказала: тише!
– кроме всхлипов, она все равно ничего больше не слышала.
– С какой стати я должна лезть в ваши дела? Они меня не касаются.

– Но ведь ты тоже была амазонкой! Ты одна из нас...

– Была! Самое большее, что я могу сейчас сделать, это разбудить Ксию и отослать ее с тобой. И то не вижу в этом смысла.

– Они не послушают Ксию, нужна ты! Ты всегда их ставила на место, помнишь?..

Резко кинувшись на амазонку, еще совсем девчонку, Джайра сверкнула на нее глазами, заставив умолкнуть и содрогнуться.

– Это было много лет назад и сейчас не имеет силы. Что ты можешь сама помнить? Тебе было всего ничего, маленькая новобранка. Даже тогда меня считали отступницей и уловили момент посмеяться в след! Что может измениться в этот раз? Когда дворец амазонок был символом непокорного духа и независимости морали, вас чтили и считали героинями, теперь же эта независимость отреклась от своих собственных принципов и не понимает, что сама же себя и погубила. Полная безответственность. Так чего же ты от меня хочешь? Чтобы я убила всех несогласных? Это не выход. Да и немаленькие уже, сами разбирайтесь... И не ной. Слезами меня не разжалобить. Вы сами прогнали меня, сами оскорбили, и Акадия - больше всех, поэтому не ждите от меня отзыва - я лживая наемница с сохранившейся несмотря ни на что гордостью, и останусь ею. Если хотите сохранить мир в поселении, пора бы уже отказаться от старых порядков и посмотреть в глаза правде.

Оставив рыдающую амазонку, упавшую на колени и еле сохранявшую самообладание, Джайра тихо проскользнула к костру. Увидев пустующую лежанку некроманта, она настороженно огляделась, сжимая рукоять меча. Обычно каким-то внутренним чутьем, существующим почти на уровне инстинкта, она чувствовала любую опасность, умела ее предугадывать и вовремя отражать или убегать, если победа не под силу. Но сейчас, хоть разум и кричал множеством догадок, очень убедительных и основательных, это чутье молчало. Если опасность угрожала не ей, то этому глупцу, вышедшему погулять в ее отсутствие. Хоть бы оставил какой-нибудь знак... да зачем ему это делать? Она ему никто. "Как и для всех..." Да и для нее единственный значимый в этом мире человек погиб ради известной только одному Создателю цели. У кого же спросить, почему Мортос убил Эврикиду? И что за тайны она скрывала?..

Услышав стрекотание сверчка, искусно изображенное Джайрой, Ксия немедля открыла глаза, будто и не спала глубоким сном. Указав ей молчать, наемница кивнула идти за ней в лес. Кинув взгляд на спящего Херона, Ксия прокралась в тень, еще издали заслышав всхлипы.

– Силия! Что ты здесь... Зачем ты сюда пришла? Что случилось? Да успокойся же ты и объясни мне все...

Поймав Золотку, Джайра на ходу затянула лошади подпругу и накинула уздечку, сквозь ветки проведя животное к хозяйке.

– Садись в седло. Наговоритесь на обратной дороге.

– В чем дело, Джайра? К чему такая спешка? Что случилось?

Джайра сурово наблюдала слезы разведчицы. Даже если бы она имела желание что-то сказать, то все равно бы промолчала - отчасти потому что не хотела снова выслушивать увещевания, отчасти - потому что в стороне послышался треск сучьев под осторожной ногой. Никто не должен стать свидетелем падения символа независимости чуть ли не всего мира, даже этот благовидный некромант.

– Иди.

Одно короткое слово, ни прощания, ни напутствий. Ксия не нашлась с ответом. Помогая взобраться на лошадь разведчице, она неотрывно смотрела на Джайру глаза в глаза и только сейчас поняла, что истинной амазонкой была как-раз-таки Джайра, а не они все. Когда лошадь резко тронулась с места и понеслась наперегонки с ветром по дороге, Фарен вышел из укрытия, встретив тот же суровый взгляд наемницы.

– Что случилось?

– Я отвечу тебе на вопрос в зависимости от того, как много ты слышал.

Фарен развел руками:

– Ну, если не считать подобных вопросов от Ксии и плача этой несчастной девочки, я ничего не слышал.

– Поэтому я и не отвечу, - ухмыльнулась она.
– Мне не нужно тебе что-то разъяснять из услышанного, как и не нужно что-то рассказывать из происходящего. Это дело касается только амазонок, никого больше.

– Именно поэтому ты отказалась им помочь?
– уже направившаяся обратно на поляну, она остановилась, обернувшись к нему.
– Я ничего не слышал, повторяю. Но я прекрасно все понимаю.