Мозаика
Шрифт:
Постепенно все начало вставать на свои места. Она становилась тем, кем должна стать.
Джулия взяла пистолет:
— Спасибо. Я подержу его для вас.
Хотя руки продолжали гореть и болеть, она уверила себя, что раны несерьезны.
Брови Сэма подскочили в изумлении, когда он увидел, как она положила пистолет на колени. Она извлекла выгоду из его великодушного жеста. Оружие было частично направлено на него, все еще угрожая. Она сможет использовать пистолет, если сочтет нужным, и она не собирается поддаваться на его глупые фокусы. Многовато, чтобы относиться к Джулии как к королеве красоты. Она была скорее явной Никитой, но без профессиональной
Она так слабо разбиралась в пистолетах, что можно было и соврать.
— Не глупите. Если мы наедем на какую-нибудь кочку, пушка может выстрелить, и кто-то может погибнуть. Например, я!
Она подумала.
— Тогда не наезжайте на кочки.
Его восхищение спутницей росло, но он не хотел этого показывать.
— Ладно.
Они ехали, молча злясь друг на друга. Союзники в силу обстоятельств, а не по собственному выбору.
Съежившись на полу машины, Джулия заметила, что не может отвести взгляд от лица Килайна. Оно было сильным, с броскими чертами, от него исходила уверенность. Ясные серые глаза тревожили. Рыжие волосы взъерошены, а руки небрежно держат руль. Все в нем говорило о хищном магнетизме. Не то место и не то время, чтобы думать... восхищаться...
Она постаралась перевести мысли на другое.
— Почему вы приехали сегодня? Что вы хотели рассказать мне о дедушке Остриане и о Янтарной комнате?
Он смотрел на машины впереди.
— Вчера я получил по почте пакет. Он был набит сложенными листками бумаги. Пакет был адресован мне, но я смог прочесть только самую малость, прежде чем его отобрали. Там были намеки на то, что Комната сохранилась и что отправитель знал, где она находится...
Джулия насторожилась:
— Вы получили пакет вчера? В пятницу? Опишите его.
— Ничего особенного. Оберточная бумага и скотч. Размером примерно в половину листа. Он был послан из Армонка...
— Где он сейчас?
Он знал, что не имеет права отвечать. Ему было приказано держать рот на замке. Но она оказалась в паршивой ситуации, в которую, похоже, была замешана ее семья. Ему нужно было видеть ее реакцию на то, что он ей скажет:
— Мой начальник — Винс Редмонд.
Она откинулась назад. Пистолет съехал с коленей.
— Мой двоюродный брат. Сын Крейтона. Я этого боялась.
Новость, по-видимому, оказалась ошеломительной.
— Я был бы рад услышать все, что вы думаете по этому поводу, — сказал Сэм.
Она продолжала сидеть на полу «Дуранго» с пистолетом и ничего не говорила. Наконец подняла взгляд:
— Мистер Килайн, я намерена найти и остановить женщину, которая убила мою маму. Вам нужно знать это. Это случилось всего двадцать четыре часа назад. Сегодня она также убила Ориона Граполиса, психолога, жившего в моем доме, — чудесного, доброго человека, который только что помог мне снова обрести зрение. Но теперь все оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Я не могу сказать точно, что происходит вокруг меня.
Она смотрела прямо на него. В душе она называла себя сумасшедшей за то, что доверилась ему. Если она чему-то научилась за прошедший день, так это тому, что нужно быть поосторожнее с теми, кого считаешь друзьями. Но в то же самое время он трижды спас ей жизнь и только что сказал о пакете и о ее двоюродном брате. Плюс ко всему она держит его пушку — заряженную
и со спущенным предохранителем.На данном этапе она не видела в этом вреда. Поэтому сказала ровным голосом:
— Мама тоже получила пакет прошлым вечером. Он был завернут в оберточную бумагу со скотчем, и он тоже был из Армонка. Она положила его в сумочку, и, когда нас ограбили, убийца взяла пакет вместе со всем остальным.
Вот оно что. Его сердце учащенно забилось.
— Убийце был нужен пакет.
— Я тоже так думаю. Кража драгоценностей была просто прикрытием.
— В пакете вашей матери тоже должны быть сведения о Янтарной комнате.
Джулия нахмурилась:
— Это не имеет значения. Мы были очень близки с мамой. Если бы она что-то знала о какой-либо Янтарной комнате, она сказала бы мне. Но я никогда не слышала о ней ни от нее, ни от кого-то другого. — Она бросила на него подозрительный взгляд. — На самом деле я только с ваших слов знаю, что эта комната, если она существует, вообще замешана в деле. Может быть, вы чего-то недоговариваете мне по поводу пакетов?
— Я не знаю, было ли еще что-нибудь в пакете. Если бы знал, то, возможно, меня бы здесь не было, — сказал он ей. — А что касается Янтарной комнаты, то вы можете узнать о ней от русских. Последние несколько лет художники Екатерининского дворца, используя старые фотографии и рисунки, восстанавливают Янтарную комнату. Недавно была выставка в Музее естественной истории. Реставраторы работали над двумя новыми панелями. Об этом писали в «Нью-Йорк таймс».
За это ему нужно было стукнуть себя по голове. Конечно, она об этом не знала. Ведь она была слепая.
Джулия уловила его угрызения совести и ощутила раздражение.
— Слепые люди «читают» газеты, мистер Килайн. Мы ходим в кино, в оперу, на художественные выставки, на балет. Мы, возможно, слышим в музыке, диалогах и других звуках больше, чем слышат зрячие, и если с нами есть добрый человек, который может дать нам описание, то это еще лучше.
— Извините.
В потоке машин образовался разрыв, и он, нажав на газ, повернул в сторону туннеля Линкольна.
Она заметила, что он поворачивает «Дуранго» на запад, а не на восток.
— Я велела вам везти меня в Остер-Бэй!
— Плохая мысль. Там вас могут ждать полиция и убийца. Как, по-вашему, они догадались, что вы пойдете к дяде Брайсу?
Она побледнела так, что это стало заметно даже в неосвещенном салоне машины.
— И как же?
— Я не знаю, но мне тоже интересно. Я надеялся, что вы мне ответите и на это.
Она старалась говорить твердо, но перспективы не радовали.
— А как вы узнали, где искать меня? — парировала она.
— Я вычислил это, — просто сказал он, — Навел о вас справки, узнал имена и адреса близких друзей и родственников. Поэтому, когда вы в подземке направились на север, я поискал вашего ближайшего друга или родственника, живущего в этом направлении. Им оказался Брайс Редмонд.
— Может быть, полиция и убийца так же все рассчитали.
— Может быть.
Но он не был убежден в этом. Впереди он увидел круглосуточный магазин. К счастью, рядом оказалась стоянка.
— Что вы делаете?
— Зайду в магазин за бинтами. Я быстро.
Он заглушил двигатель и вынул ключи, при этом не выказал никакого страха перед пистолетом, который все еще лежал у нее на коленях.
Джулия знала, что он прав. Она не будет стрелять, если только он не совершит какого-нибудь явно враждебного поступка. Ее взгляд остановился на ключах.