Мой Мир
Шрифт:
И все-таки мне не давала покоя одна мысль:
— Золотая, ты можешь узнать, где находится тот или иной человек, которого ты знаешь?
— Да, если я его знаю. Правда, не очень точно.
— Тогда скажи мне, где Офеля?
Золотая на секунду погрузилась в себя.
— Я не вижу ее. Странно. Я не понимаю, жива ли она…
Въехавший на поляну авангард свиты задержался, поджидая основную группу охотников.
Я мысленно подозвал к себе самого большого волколака. Взяв его за уши, я посмотрел ему в глаза. У нас установился настолько тесный контакт, что я даже увидел мир его глазами. Ладно, потом разберусь.
Я ему сказал:
— Ты со мной, остальные должны охранять моих самок. Особенно Зеленую. Мой приказ был немедленно транслирован им всем.
Я вскочил на него и бросив через плечо:
— Берегите себя, вы мне нужны, обе. Привет Графу! — пришпорил свою животину. У меня в голове робко зажгись два вопроса Зеленый и Золотой. Я их проигнорировал.
Промчавшись на дикой скорости примерно с час, я остановился. Мне надо было просто подумать. Во-первых, разложить и впитать полученную мной информацию, во-вторых, понять, что же я сделал не так, что мне не дает покоя. Я стал оглядываться, ища место, где мне остановиться. Через некоторое время обратил внимание на большое дерево, в котором было дупло. Не знаю почему, но меня потянуло именно
Я плыл в каких-то потоках. Потоках спокойствия, потоках знаний, потоках информации. Как-то само собой все раскладывалось по полочкам. Сперва дерево. Я понял, что лес благодарен мне за то, что я породил Зеленую. Я получил в подарок полный курс Зеленой волшебницы. Многое из того, что мне передалось, я мог использовать сам, но кое-что было только женское. Задачку понял — Лейка будет теперь знатной волшебницей. Когда я стал разбираться с Желтым учением, учением огня, я почувствовал неприятие этого окружающей меня лесной аурой. Огонь был их исконным врагом. Я извинился и сказал, что мне сейчас просто нужен покой. И лес отступил, тихо закрыв меня от внешнего мира. Я понял, что в Золотой заложено значительно больше знаний, чем она представляла. Многие вещи были неподвластны ей просто исходя из ее уровня как волшебницы, а на многое не хватало таланта. Эх, люблю отличниц. Я получил даже те знания, которые она не помнила — например, почему она стала золотой. Я говорил с духом ее Белого учителя, который ушел в верхние сферы, оставив свою физическую оболочку. Он каким-то образом знал, что я приду, и ждал меня. Когда его дух прикоснулся ко мне, в меня потек огромный объем новых знаний. Потом мы с ним просто общались, и я с удивлением понял, что то, что он забрал в свое время к себе Милену, было посланием мне. Она не была единственной — создание таких «банков знаний» как она, было обычной практикой в ожидании Серых. Обычно для этого отбирали кандидатов с наиболее развитой интуицией, надеясь, что они сумеют оказаться в правильном месте в правильное время.
Из магии огня я, как мужчина, мог использовать достаточно много. Недаром природа — мать. Зеленое — созидание, Желтое, огонь — разрушение. Я получил ответ, почему Черные уничтожали Зеленых. Оказывается, они больше ста лет готовили акцию убийства Леса и взятие его под свой контроль. Со смертью последней Зеленой Лес ушел в глухую оборону, но постепенно проигрывал войну. С появлением Леи, у него появилась надежда. Я понял то, что мне не давало покоя — тот псарь, над которым я так славно поиздевался, был Черным. Зря я его не просканировал — самонадеянный индюк. Сам по себе он был слабеньким и подлым человечком, но хлыст, который ему достался путем длинных и мерзких интриг, был мощным артефактом, обладающим собственным аурным мешком. Недаром его так боялись волколаки — в этом мире мало что внушало им страх… При встрече со мной хлыст просто перестал подчиняться своему хозяину, поэтому и удалось мое бездарное шоу. Или не бездарное, не знаю. Ведь именно благодаря ему Золотая стала моей. Одно я понял точно — Черные теперь знают, что я пришел, и будут всеми силами пытаться убить если не меня, то Сестер, а потом просто ждать год, чтобы я сдох в страшных мучениях. Ну, что же, предупрежден, значит вооружен. И еще я обратился к Лесу с просьбой помочь мне так перестроить себя и моих близких, что бы задачка убийства стала для врагов… эээ… максимально затруднена. Мы обсудили с Лесом, что надо сделать и пришли к выводу, что кроме проведенных мной мероприятий (кстати, Лес их одобрил) сущность Леи будет разделена на много маленьких сущностей, каждая из которых будет ею. Убить ее можно будет, только уничтожив их все. На секунду я вышел из транса, грубейшим образом вырвал кусок сущности из ее ауры и передал его на хранение дереву. Остальное я должен был сделать при личном контакте с ней. Свою сущность я не стал передавать Лесу — все же это только одна из стихий, хотя и явно ко мне дружелюбная, а сделал внутри собственного тела несколько тайников, максимально защищенных от внешних воздействий. Паранойя? Может быть, может быть… Но лучше быть живым параноиком, чем мертвым идиотом. Вообще, я многое понял об этом мире. В частности, то, что его окружает мировой магический эргрегор. Это нейтральная субстанция, которая преобразовывалась в энергии всех цветов. Туда же, по сути стекалась вся магическая информация. Правил пользования было не много. Одно из них то, что сделки, отмеченные этим самым странным звоном, подтверждались эргрегором, и их нарушение каралось немедленной смертью. Исключений из этого правила не было. Об этом знали все волшебники этого мира. Напоследок я попросил у Леса разрешения на использования этого дупла для своих размышлений, и его защиты в этот момент. Ну и подтверждения лояльности ко мне, естественно. В свою очередь я обещал, что пока я жив, Лес не умрет. Сделка была заключена, о чем возвестил мелодичный звон.
Когда я вылез из дупла, лил мерзкий холодный дождь, и вокруг было полно опавших деревьев. Недалеко от дупла изваянием сидел волколак. Судя по начавшим выпирать ребрам, он не шевелился и не уходил со своего поста все это время. Похвально. Я обнял его и вкачал в него немного своей энергии. Ну, не много — это для меня, а его мешок был просто переполнен. Ответом мне была эманация, полная благодарности. Оглянувшись на дерево, я увидел, как дупло, в котором я сидел, медленно затягивается — уже через пять минут от него не осталось и следа. Сколько я просидел — не знаю. Надо было определяться, и я связался со своими барышнями…
Сказать, что случился переполох — не сказать ничего. Я получил всю гамму от черного отчаянья до безумной любви. Оказывается, я просто пропал из их поля больше чем на месяц. Нарушив приказ, они пытались связаться со мной, но ничего не почувствовали. Просто ничего. Пару недель назад, я вдруг внезапно появился в поле Зеленой и грубо исчез с большим куском ее энергии. Это произошло вечером, и она просто свалилась в обморок. Поскольку они жили в так называемой Золотой башне Придворной волшебницы, то вокруг был камень, и ей неоткуда было подпитаться. Золотая вынуждена была, завернув ее в плащ и соблюдая все меры предосторожности, ночью вынести ее в ближайший лес и оставить там в норе барсука на три дня. Хорошо, что Лея выжила. Н-да, я идиот… Надо было об этом подумать. Все это я получил от Золотой, и в весьма нелицеприятной для меня форме. Говоря не за себя, она позволила себе осуждающий тон. «Высказавшись», она вдруг поняла, что допустила, так сказать, нарушение субординации и в ужасе замолчала.
— Не волнуйся, Золотая, ты права. Просто я недавно в вашем мире и не совсем освоился
со своими новыми знаниями. Было бы обидно загубить кого-то из вас только из-за моей глупости. Я сделал выводы.А вот от Леи я не получил ничего, кроме порции вселенской, захлестывающей ее любви и радости по поводу моего возвращения. Я щедро вкатил девчонкам по большой порции своей энергии и потребовал немедленного оргазма. Что и получил к обоюдному, надо сказать, удовольствию.
Ну, как бы там ни было, и как бы я не хотел обнять своих курочек (гы), у меня было еще одно дело — а именно тот самый псарь. Я спросил у Золотой, не проявлялся ли где-нибудь образ Офели. Она сказала, что нет. И поскольку это было моей последней просьбой перед исчезновением, она ежедневно сканировала пространство. К тому же недавно пропала ее мать.
Я собрал с девчонками, как говорят в моем мире, утреннюю планерку и сообщил, что о моем появлении знают Черные. И что их удар, скорее всего, будет направлен на них, чтобы я не смог собрать Большой круг. Старшей по охране назначил Золотую, так как она взрослее и значительно более опытна. Да и боевых заклинаний, как я теперь знал, в огненной магии было значительно больше. Потом я отключил Золотую и занялся с Лейкой самым настоящим виртуальным сексом. Я бродил внутри ее тела и наслаждался доверчивым и сильным откликом. Попутно я экспериментировал. Например, я при помощи огненного заклинания нагрел ее клитор и распространил тепло внутрь. Я расширял и сужал ее щелку, проводил легкими касаниями внутри. Накатывал на нее оргазм за оргазмом. В общем, резвился как мог. Настолько, что не заметил тревожный сигнал от Золотой. Оказывается, Лейка в процессе моих манипуляций так глубоко ушла в себя, что вообще перестала реагировать на внешние раздражители. Мне опять стало немного стыдно, и я прекратил свои безобразия, послав напоследок Зеленой глубокий сон.
Ну-с… с чего начнем? Я начал вспоминать свои ощущения от встречи с псарем. Его ауру я с дури не проверил, зато образ Офели отпечатался в моей памяти, и я стал сканировать пространство. Что-то похожее на нее, но очень-очень слабое я почувствовал в направлении гор, которые были на горизонте. Краем памяти вспомнил еще какой-то отклик. Какая-то аура. Подумал, а может быть это хлыст и сосредоточился на этом образе. И тогда меня вполне отчетливо потянуло в те самые горы. Отлично. К тому моменту вернутся волколак. Пасть у него была в крови — значит, кем-то пообедал. Хорошо, можно ехать.
Глава 3. Встреча с Черным
Чем ближе я подъезжал к горам, тем с большей неохотой двигался волколак. В конце концов, перед одной из гор у него случился такой приступ паники, что подавить его я бы смог, только сломав его личность. Однако это не входило в мои планы — все-таки волколаки стали для меня более партнерами, чем инструментом. Я велел ему ждать внизу, а сам направился наверх, предварительно запустив по тропинке своего «сторожка». И не зря — после обнаруженной им пятнадцатой ловушки я решил пойти другим путем. Вспомнил свою молодость в другом мире. И свои занятия альпинизмом. Слава Богу, модифицированный вариант моего тела многое позволял, и я начал подъем по нависающей надо мной скале. Скажу честно, я получил порцию адреналина, особенно, когда один из камней выскочил из-под моей руки, и я на двух пальцах висел над пропастью. Но всё обошлось. Я принципиально не пользовался магией, так как не знал, на что настроены ловушки. Правда, судя по сторожку, на этом пути их не было. А это значит, что мой оппонент совершил одну из самых распространенных ошибок — он, владея магией, просто не подумал, что кто-то воспользуется грубой физической силой. Дурак. Ну, и ладушки, мне лучше. Через некоторое время я оказался над входом в пещеру. Что самое интересное, аура Офели стала только чуть сильнее. Но вот запахом страха и безысходности из пещеры просто воняло. Заблокировав последнюю ловушку прямо перед входом, я упруго спрыгнул внутрь. Попутно возникла шальная мысль — как хорошо иметь такое тело, как у меня, почти в пятьдесят лет.
В пещере явно что-то происходило. Выглянув из-за угла, я увидел интересную картинку: прямо передо мной прикованная за шею стояла на коленях обнаженная Офеля. Перед ней лежало тело другой обнаженной женщины, чем-то на нее похожей. Мать, догадался я. Женщина была неподвижна, а взгляд Офели расфокусирован. Обеими руками она держала нож. Спиной ко мне стоял давнишний псарь. Он тоже был обнажен и, воздев руки к небу, гортанным голосом читал на высокой ноте какую-то хрень. Был главный момент апофеоза, так сказать. Дальше все прошло, как в замедленном кино. Псарь выкрикнул последнее слово. В воздухе вспыхнуло черное пламя. Я преодолел за считанные доли секунды расстояние до него и резким движением развернул его к себе. Думать, как создать с ним плотный контакт времени не было, и я просто воткнул ему палец в глаз. С противным звуком глаз лопнул, и палец стал погружаться глубже. В этот момент Офеля сомнамбулически опустила нож, и он с противным хрустом погрузился в тело несчастной жертвы. Ее мать дернулась, и из ее рта рванулось черное пламя. Опалив аурный мешок Офели, оно плавно потекло в прорванный мною мешок псаря, а потом через палец ко мне. С невероятной скоростью я всосал в себя все, что в нем было. До донышка. Включая маленький черный шарик. Потом я чуть-чуть двинул палец вперед, и он вошел в его мозг. Со мной стали происходить странные вещи: дикая ярость обуяла меня. Я воткнул второй палец в другую глазницу, а затем, напрягшись, расколол его череп. Вырвав еще теплый мозг, я повернулся к Офеле. Она все также безучастно смотрела на все, а ее руки все еще были на ноже. Я раздавил его мозг пальцами и стал запихивать ей в рот. Потом развернул ее к себе задом, намазал остатками мозга щель с задним проходом и с силой вошел в нее. Дикий крик потряс пещеру. Ее задний проход треснул, когда я погрузился в него на всю глубину. Затем вышел и вошел уже в щель. Крик повторился еще раз. Судя по тому, что член немного задержался при входе — она все еще была девственна. Я вошел в нее сразу весь, разрывая внутренние органы. Из развороченного зада хлестала кровь, давая мне дополнительную смазку. Черное пламя сначала металось по пещере, а потом стало уходить в меня, наполняя еще большей яростью. Внутри ее аурного мешка была какая-то фантасмагория. Но мне, если честно, было все равно. Я поднял ее и поставил раком над ее матерью. Лицом к лицу. «Это ты ее убила», — орал я, продолжая попеременно рвать то ее зад, то щель. Она пыталась впасть в спасительное бесчувствие, но я не давал ей этого сделать. Я заставил ее всё осознать. Всё! То, что она своими руками убила собственную горячо любимую мать, то, что ее сейчас сношают на ее трупе. Темно-бардовое отчаяние и черный дым клубились в ней и появлялись с невероятной скоростью. И я все это жадно выпивал. Все до капельки. В какой-то момент мне стало тяжело поддерживать в ней жизнь — слишком велики оказались внутренние повреждения. Ее мешок начал стягиваться. Тогда я вышел членом из ее щели, засунул в образовавшуюся дыру руку и вырвал из ее поганого тела матку. Мешок с тихим звуком схлопнулся, и она умерла. Я встал. С члена капала кровь. Черт, я весь был в крови. В руке у меня был кусок мяса, и я с жадностью его сожрал. Что это было за мясо, мне было не важно.