Мой Мир
Шрифт:
— Уважаемый сэр Юджин. Наш клан приносит извинения за недостойное поведение одного из наших членов (при этом он посмотрел на юнца, находящегося в прострации) и благодарит Вас за спасение его главы.
— Уважаемый (в голове, голосом Золотой возникло имя) Коригус. Я считаю инцидент с членом Вашего клана исчерпанным и принимаю извинения.
Нет, все же этот старик был очень умен и такого человека лучше иметь в своих сторонниках. Я обвел глазами зал: Красной ауры больше не было, Кандига пропала.
Старик с кряхтением поднялся с пола. Четверо телохранителей немедленно его окружили, а пятый, взяв на руки стоящего на колониях обгадившегося юнца, ушел через толпу к выходу.
Я сильно поругал себя за
Естественно, после такого бал продолжаться не мог. Люди стали тихо расходиться. Граф стоял очень задумчивый и не препятствовал их уходу. Даже когда с ним прощались, он иногда кивал невпопад. Я подошел к стоящему в стороне Коригусу. Когда я подходил, один из телохранителей дернулся, но преградить мне дорогу не посмел.
— Пошли вон, олухи, — тихо сказал я им. — Мне надо поговорить.
Телохранители мгновенно ретировались, попутно оттеснив находящихся рядом людей.
— Уважаемый Коригус. Я понимаю, что после сегодняшнего у Вас много дел, но, тем не менее, я хотел бы пригласить Вас в нашу башню на разговор. А то, как мне кажется, здесь могут быть чьи-нибудь любопытные уши. Часа через полтора. Придете?
Последний вопрос был риторический. Мы оба это понимали.
— Буду непременно, — сказал он. — Как мне войти?
— Подойдете к воротам. Один. Да другие, правда, и не пройдут, но поберегите их жизни. Скажете Коригус к сэру Юджину. Вы, пока Вы мой гость, будете в полной безопасности.
Он склонил голову. После этого мы собрались уходить. Когда подошли к графу попрощаться, он внимательно на меня посмотрел.
— Кто Вы? — спросил он.
— Ваше будущее, сказал я.
— Это ведь Вы построили эту башню?
На этот вопрос я не ответил, но сказал:
— Не думайте об этом. Стригите купоны с туристов. Вы поступили мудро, не упрекнув нас. Одно могу обещать — с появлением этой башни, безопасность города выросла кратно.
Граф склонил голову.
Когда мы вышли, нас уже ждали палантины. Два обычных и один усиленный с восемью носильщиками. Я отпустил его — хотелось пройтись. Просканировал пространство, все вроде безопасно. Фон, так сказать, в норме. Я, не торопясь, шел за их кавалькадой. Свежий ветер холодил лицо, ни о чем не хотелось думать, просто идти и наслаждаться жизнью.
Подойдя к воротам, дамы вышли, и носильщики спешным шагом ушли назад. Побаивались они этой новой постройки. Мы прошли через ворота. Я в образах передал всем членам команды, что произошло. Затем обратился к Золотой:
— Мне надо поговорить с уважаемым человеком, а мебели у нас нет. Что делать будем?
Она немного задумалась и ответила:
— А если мебель будет из холодного пламени? Заклинание энергозатратное, но если Вы поможете, то питать его можно будет прямо из энергии башни.
— Отличная идея! Вперед, он будет здесь через полчаса.
Все же у Золотой отличный вкус. В большом зале черных стен, возникло два хитросплетенных горящих кресла и столик между ними. Потом возникло что-то типа большого Т-образного письменного стола, кресла для меня и нескольких, явно менее удобных стульев. Надо всем висели в воздухе регулируемые по яркости светильники. На стене появилась некая постоянно меняющаяся картина в огненной раме. В ней переливался и крутился темно-бордовый шар со сполохами. Я подключил все это к башне и усилил подачу воздуха так, чтобы его потоки немного колебали пламя, из которого все состояло. Я хихикнул и сказал:
— Отличный кабинет для директрисы школы огня. Подчиненные будут срать дальше, чем видеть.
Грубая шутка настолько диссонировала с окружающей атмосферой и одновременно настолько соответствовала действительности, что все расхохотались. Даже Хлыст
улыбнулся. Так, чего не хватает? Нужны вино и бокалы. Зеленая что-то пискнула и выбежала на улицу. Минут через пять она вернулась с деревянным сосудом, наполненным какой-то жидкостью.— Это не вино, это сок, — сказала она, — но необычный. Если он будет сильно концентрирован, то это сильнейший яд. А так — только легкая эйфория. Ну, и язык развязывается. Я с Лесом связалась — он помог.
Молодец, девочка. Какова: смогла сама связаться с Лесом, да так, что я этого не почувствовал. Надо будет сегодня ночью ее под себя поднастроить.
Золотая задумчиво смотрела на деревянный сосуд, а потом создала красивый графин из тонкого и прозрачного как стекло, слоя огня и два бокала. Потом подошла к Зеленой и крепко прильнула к ее губам. Графин и бокалы стали стремительно зеленеть. В результате получилось что-то типа зеленого пламени. Нет, определенно, эти девчонки откроют новую эру в заклинаниестроении. Едва мы перелили жидкость из деревянной тары в этот графин, как раздался голос: «Коригус к сэру Юджину». Девчонки переглянулись. Я сделал стены прозрачными и увидел, как молодая поросль, созданная Лесом, расступилась, и в образовавшемся проходе перед вошедшим человеком возникла дорожка из холодного пламени, ведущая к башне. Все же антураж — великое дело, мы его «съели» еще до начала переговоров. Человек сначала с опаской, а потом более уверенно пошел к башне. При каждом его шаге, по дорожке бежали красивые яркие огненные сполохи. Я сделал стены опять матово-черными.
— Рассаживайтесь барышни, — сказал я, — на ваши стулья. Будем делать историю. Зеленая, иди встреть гостя.
Едва она встала, как я почувствовал ее просьбу ментально побыть в ней, сопровождая. Я вошел и стал ждать, что будет дальше. Прежде чем подойти к тому месту, где образуется дверь, она искусственно снизила освещенность. Фактически единственный источник света — отражение сполохов от мебели из кабинета. Затем Золотая по ее просьбе немного подсветила абрис ее фигуры. Когда Коригус вошел, то он временно ослеп в темноте, так как смотрел до этого на яркую огненную дорожку, по которой шел. Он видел только неярко подсвеченный женский контур перед собой. И тут я, наконец, допер, что придумали мои чертовки! Она мелодично сказала:
— Я Вас проведу, — и взяла его за руку!
И я, пусть ненадолго и при посредстве ее руки, получил возможность считать его! Молодцы! Так что, когда он вошел, я уже полностью был готов к разговору. Она безмолвно подвела его к свободному креслу рядом со мной и осталась стоять рядом. Золотая же сидела с абсолютно прямой спиной и тоже искусственно затенив лицо. Вся ее поза выражала самое пристальное внимание. Кстати, я тоже, вспомнив давешнюю шутку, надел капюшон, притенил лицо и чуть-чуть подсветил красным глаза. Жуть короче получилась. Убедившись, что он меня увидел в таком виде, я встал и откинул капюшон. Радостно улыбнувшись, я указал на кресло. Соответственно, когда я снял капюшон, то под ним оказалось обычное человеческое лицо. Но то, что он увидел до того, осталось у него в голове. Лея безмолвно осталась стоять рядом.
— Садитесь, дорогой Коригус, — сказал я, указывая гостю на кресло. — Лея, налей мне и гостю вина и садись.
Зеленая безмолвно разлила вино по бокалам и села рядом с Золотой в такой же, как она, напряженой позе. Аура Коригуса при этом была абсолютно спокойна. Это я на всякий случай постарался.
— Я представляю, как Вы себя сейчас чувствуете. Наверное, как тогда, 43 года назад, в мае. Только сейчас это был я, а не ветер.
Человек ощутимо вздрогнул.
Этот эпизод его жизни я сканировал во время Лееного контакта. Тогда он попал в переделку во время бандитских разборок. Спасло его только чудо — дерево, поваленное на двух врагов неожиданно налетевшим порывом ветра.