Монстры Акслин
Шрифт:
– Я не теряю время, – спокойно ответила она. – Я учусь писать.
– Но зачем? Не понимаю. От этого ведь никакого толка.
И тогда Акслин повторила ему то, что недавно сама впервые услышала от Оксиса:
– Это нужно для того, чтобы передавать сообщения через любое расстояние. И через время.
Тукс рассмеялся.
– Чушь какая-то. Это же просто закорючки на песке, Акслин. Как ты можешь всерьёз относиться к глупостям, которые плетёт тебе выживший из ума старик.
Слова Тукса были пропитаны ядом, как жала шипастых, но Акслин не ответила.
Вместо этого
Тукс непонимающе посмотрел на буквы.
– Знаешь, что означают эти буквы? Если бы ты умел читать, ты бы понял их смысл, – сказала Акслин, с трудом скрывая улыбку.
– Буквы ничего не значат. Они же не могут говорить. Они даже не изображают ничего, как рисунки, например…
– Тут написано: «Тукс дурак».
Мальчик аж подпрыгнул.
– Ты врёшь! Ты только что это придумала.
– Ничего я не придумывала. Я не виновата, что ты не умеешь читать.
На крики детей из хижины вышел сердитый Оксис.
– Можно узнать, что тут происходит? Что это за шум?
– Я написала вот это, учитель, – очень уважительно произнесла Акслин.
Писарь бросил взгляд на фразу, написанную на песке, и улыбнулся. Но через несколько секунд, не в силах сдерживаться, от души расхохотался.
– Это точно, – заключил он. – Хорошее наблюдение.
Акслин засмеялась. Насупленный Тукс смотрел на обоих, не понимая шутки.
– Ну и что тут смешного?
– Оксис, ты не мог бы прочитать вслух, что написано на песке? – попросила Акслин, продолжая улыбаться.
– Конечно, – ответил старик. И торжественно провозгласил: «Тукс дурак».
Минуту мальчик находился в замешательстве, потом недоверчиво посмотрел на собеседников, присел на корточки перед буквами и напряженно в них уставился.
Но несмотря на все свои усилия, Тукс так и не смог понять смысла написанного. Тогда мальчик встал, бросил на Оксиса и его ученицу гневный взгляд и, не попрощавшись, ушёл.
После того случая Тукс больше не вмешивался в учёбу Акслин, и девочке даже показалось, что он стал относиться к ней с некоторым уважением.
Когда стало понятно, что письменные опыты Акслин дают хорошие результаты, Оксис разрешил ей вернуться к чтению книги.
Акслин читала о смертях, рождениях и свадьбах людей, которых она не знала. Одни записи заставляли её улыбаться, другие удивляли, третьи огорчали.
А одна даже заставила её расплакаться.
«Сегодня малышу Даксии исполнился один год. Мы назвали его Паксом».
Той ночью Акслин вновь снились кошмары. Из темноты являлись огромные пасти зубастиков, а уши резал испуганный крик Пакса… Посреди ночи девочку что-то разбудило. В комнате раздовалось знакомое шипение. Длиннопалый.
Сдерживая слёзы, Акслин что есть мочи зажмурилась, и отвратительный осмотр начался. Чудовище шарило по голове девочки, ощупывая её и пытаясь ухватиться за волосы.
Когда монстр скрылся, Акслин решила, что никогда, никогда в жизни она не хочет больше испытывать страха.
Она приняла это решение за себя и за Пакса, за Никси,
тихо стонавшую от страха со своего тюфяка, за всех детей, которые росли в анклавах, окружённые липким ужасом, а ещё – за всех взрослых, которые вынуждены сражаться с монстрами и обречены в этих битвах погибнуть – одни раньше, другие позже.«В этой книге должен быть ключ. Не может быть, чтобы за столько лет никто не нашёл надёжного способа борьбы с монстрами».
На следующий день девочка попросила у Оксиса разрешения начать читать книгу с самого начала.
С тех первых записей, которые были сделаны почти сто лет назад.
Листая начальные страницы, она обнаружила, что записи в те годы делались не одним, а несколькими писарями: это было видно по тому, как менялся почерк.
К тому же записи были намного длиннее: похоже, в ту пору нехватка чистых листов ещё никого не волновала.
Ещё одно наблюдение, которое сделала Акслин, начав читать Книгу, было связано с бродячими торговцами: создавалось впечатление, что в те годы они захаживали в анклав намного чаще. Возможно, поэтому первые обитатели деревни расчитывали без особого труда раздобыть бумагу и кожу для новой книги, когда закончится эта.
Всё это казалось Акслин невероятно интересным, но Оксис настаивал, чтобы основное внимание она уделяла документированию настоящего. Ведь прошлого не вернуть, а значит, нет смысла погружаться в него глубоко.
Акслин была несогласна, но, в конце концов, решения здесь принимал Оксис, а не она.
В итоге Акслин пришлось сосредоточиться на изучении цикла Вексуса, надеясь найти там какую-нибудь полезную информацию. И буквально в тот же день, всего несколько часов спустя, девочка обнаружила такую запись:
«Сегодня корявый проник в анклав и совершил нападение на Акслин. Вексус и Ксай подоспели вовремя, но у девочки сломана нога. Скорее всего, она больше никогда не сможет ходить как раньше».
Девочка отпрянула от книги, как от огня. Её воспоминания о том дне были смутными, хотя во сне она нередко возвращалась к ним. Самое удивительное, сновидения Акслин были невероятно детальными. Словно нападение произошло вчера.
Корявые прорывали подземные ходы под оградой и по ним проникали в анклав. Обычно они прятались под землёй, в тени и прохладе, дожидаясь, когда мимо пройдёт очередная жертва. Иногда высовывали на поверхность одно из своих щупалец, которые были так похожи на корни деревьев, что никто не мог заподозрить в них монстра прежде, чем становилось уже поздно.
И Акслин не была исключением. Она помнила только, как что-то внезапно сбило её с ног, а после – обжигающую боль в левой лодыжке и паху. Это корявый обвил щупальцем её ногу и зверски рванул на себя, в результате чего левая нога девочки оказалась под прямым углом к опорной правой. Корявый потащил Акслин под землю, словно пытаясь посадить в смертельный шпагат. Она во всё горло кричала от боли и страха, но всё равно слышала хруст своих костей. Только благодаря этим крикам Акслин и удалось спасти: взрослые оказались рядом и вовремя освободили жертву. Если бы корявый тогда схватил её за обе лодыжки, он навсегда утащил бы её под землю.