Чтение онлайн

Акслин покачала головой, пытаясь во всём разобраться. Она знала, что в глубине души Мадокс очень ценил её. Но она хотела бы быть ценной за свои уникальные навыки: умение читать и писать, сохранять и передавать знания. Увы, её миссию в анклаве Мадокс связывал только с продолжением рода.

И она приняла решение. Вариант, выбранный Акслин, был сложен и опасен. Но в то же время по ряду причин он привлекал её куда больше.

– Скажи мне одну вещь, – проговорила она наконец. – Если бы к нам в анклав не пришли новички и мы продолжали бы жить как раньше, в узком кругу, ты отпустил бы меня?

Мадокс ответил

честно, и Акслин была благодарна за его грубую прямоту:

– Нет. В этом случае мы не могли бы позволить себе такой роскоши.

Девушка кивнула. «Они могут позволить себе потерять писаря, даже зная, что его некому заменить. Но не детородную женщину». В этом была циничная, материалистическая, но, в целом, понятная логика.

И тут ей в голову пришла мысль, что, быть может, она сама являлась предметом обмена. Ведь бывает же, что женщины уходят с торговцами в другие анклавы, чтобы начать там новую жизнь. И порой происходит это лишь в том случае, если торговцы обещают привести на замену ей новую женщину.

Бексари привёл в анклав нескольких здоровых женщин. И поэтому, если Акслин хотела уйти, она вольна была это сделать. Ей даже не обязательно было селиться в другом анклаве и рожать детей. Обмен уже произошёл, и сделка не накладывала на неё никаких обязательств.

– Если Бексари не против, я пойду с ним, – объявила Акслин.

Произнеся эти слова, Акслин почувствовала, будто заглянула в бездонную пропасть: у неё невыносимо закружилась голова. Сердце бешено колотилось, и она сама не могла понять, больше от страха или от возбуждения.

Мадокс внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, насколько она уверена в своих словах.

– Это твоё решение, – сказал он наконец. – Но не надейся, что Тукс будет ждать, пока ты не вернёшься… Если ты вернёшься.

Акслин сглотнула.

– Понимаю.

«Он не виноват. Мне не в чем его упрекнуть», – подумала она.

Проститься с родным анклавом оказалось весьма непросто. Нелегко было сказать «до свидания» близким людям, зная, что больше вы можете никогда не увидеться. И ещё сложнее Акслин было ответить, почему она это им говорит.

Ксейра ничего не понимала.

– Зачем тебе уезжать, Акслин, зачем? – подруга выглядела страшно расстроенной. – Как ты можешь думать, что там ты будешь счастливей, под открытым небом, в постоянной опасности?

– Дело не в этом, Ксейра. Я счастлива здесь, но у меня есть другие задачи. Да и в конце концов, не такая уж это и редкость: женщина просто уходит в другой анклав.

– Не редкость, когда это происходят с вдовами, с теми, кто уже оставил потомство… Но уходить просто так… Те женщины, о которых ты говоришь, уходят по велению долга, потому что для выживания нам необходимо смешиваться с жителями других анклавов. Но ты… Ты ведь просто не хочешь иметь детей!

– Сейчас нет, но, возможно, я приду к этому в будущем. Сейчас мне больше всего на свете хочется посмотреть мир, Ксейра.

Подруга продолжала неудоумённо качать головой.

– Мир, который ты хочешь увидеть, ужасен и полон опасностей, – напомнила она ей. – Выходить в него просто так – безумие, никто по своей воле не пожелал бы этого сделать.

– Я хочу познакомиться с этим миром, чтобы лучше его понять, чтобы найти способ защититься от него. Что в этом плохого?

– Кто только вбил тебе в голову, что ты

сможешь что-то поменять? Ты никогда не умела бороться с монстрами. Ты даже бегать нормально не можешь!

– Зато я могу делать другие вещи. И мне очень жаль, что ни ты, ни кто-либо ещё в анклаве этого не видят.

После этого разговора девушки несколько часов не общались друг с другом. Но ощущение близкой разлуки сделало своё дело. К концу дня они помирились и долго обнимались, с трудом сдерживая слёзы.

– Я не понимаю тебя, – призналась Ксейра, – но я желаю тебе всего самого лучшего. И надеюсь, мы с тобой ещё увидимся.

– Спасибо, – ответила Акслин. – Я тоже на это надеюсь.

Остальные высказывали похожие соображения, хотя и не с такой откровенностью, как Ксейра.

По какой-то причине каждый раз, когда Акслин повторяла свои объяснения, почему ей нужно было покинуть анклав, её сомнения рассеивались всё больше и больше.

И чем сильнее на неё давили, убеждая остаться, тем горячее становилось её желание уехать. Несмотря на опасности, которые подстерегали её по ту сторону ограды. Несмотря на родной мир, который она оставляла здесь, возможно, навсегда.

Большинство обитателей анклава не понимали решения Акслин и не одобряли его. Но молчаливо уважали само это решение и с тоскою прощались с ней, уже начиная скучать.

Тукс до последнего избегал прощания. Когда Акслин собрала вещи и уже направилась, прихрамывая, в сторону повозки, где её ждал Бексари и его охранник, Тукс догнал её.

– Акслин, подожди.

Она повернулась к нему, улыбнувшись. Но лицо юноши осталось угрюмым.

– Не понимаю, зачем ты едешь, – сказал он. – Мне казалось, ты хотела, чтобы мы были вместе. Жаль, что я ошибался.

– Это не из-за тебя, Тукс, – начала объяснять она. – Просто…

– Не продолжай, мне всё равно, – юноша вздохнул. – Вместо того, чтобы выйти за меня замуж, ты предпочла уехать, чтобы быть съеденной монстрами. Я всё понял.

Акслин знала Тукса достаточно хорошо, чтобы понять, что он пытается пошутить, но шутка была злая, а его улыбка была горькой. С другой стороны, в каждой шутке есть доля правды: между Туксом и монстрами она выбрала монстров, этого нельзя было отрицать.

Не зная, что ответить, Акслин крепко обняла Тукса и прошептала:

– Я желаю тебе всего самого хорошего. И пусть монстры не пугают тебя по ночам.

Забывшись, Тукс обнял девушку в ответ, но тут же отстранился.

– И тебе того же. Помни, что ты можешь вернуться в любой момент. Если ты останешься в другом анклаве, будь добра, отправь с торговцем весточку, что у тебя всё хорошо.

Акслин поймала ход мыслей Тукса. Он думал, что если девушка выживет в первые, самые жуткие дни, то натерпится такого страха, что непременно захочет вернуться домой или, по крайней мере, остаться в другом безопасном месте.

Возможно, он считал её поход не более чем капризом и был уверен, что она поменяет своё решение, как только столкнётся в лесу с настоящими монстрами. Так мог бы подумать кто угодно другой, но уж кто-кто, а Тукс должен знать её лучше остальных.

Или, может быть, он просто так отчаянно волновался о её безопасности и комфорте, даже и не рядом с ним… Может, он утешал себя, представляя её за оградой пусть и чужого анклава, но не на пустой дороге, простившейся с жизнью.