Мастера иллюзий
Шрифт:
Зачем Воберу эти переодевания? Маскируешься от людей, прячешься - значит, в чем-то виновен, тут Смолин не допускал двойных толкований. Может, выпросить у Красильникова командировку в Париж? А чем ее мотивировать? Забавным роликом из аэропорта и дипломным проектом "Человек пришел к богу"? Генерал тут же запишет его в ближайший патруль, чтобы не издевался над начальством. Нет, надо копать здесь, но и связаться с французскими коллегами - пусть отследят перемещения странной парочки.
– Приехали, - констатировал Зотов.
Обуреваемый противоречивыми мыслями, Смолин спустился
– Что происходит?
– спросил майор и тут же добавил: - Первым жалуется Леонид.
– Павел Аркадьевич, я знаю, где будут следующие взрывы!
* * *
Санкт-Петербург. Невский проспект. Площадь перед Казанским собором.
...Утром Кузьмин выехал на место трагедии. Туда же должен подтянуться Беридзе, вместе они опросят жителей близлежащих домов. Чтобы взорвать собор, требуется чертова уйма взрывчатки, а её нужно на чём-то привезти и как-то установить. Неужели никто ничего не видел?
Оставив мотоцикл у заграждения, Леонид пошел к руинам. Спасатели работали всю ночь, и сейчас техника растаскивала завалы, а грузовики забирали обломки. Действительно, фрагменты почти все одинаковые, отметил Кузьмин, снимая шлем. Из раскопа ему помахал Шаврин. Леонид кивнул и спросил:
– Как дела?
– А никак, - сморщился Глеб.
– Всё пытаюсь выяснить характер взрыва, но пока чепуха какая-то получается...
– Джорджа видел?
– Вон к тем домам пошел.
Леонид направился в указанную сторону и заметил вчерашнего батюшку. Отец Алексий с болью в глазах наблюдал за работой спасателей, теребя в руках пожелтевший крест. Накануне Кузьмин пытался поговорить с ним, но тот всё твердил о кознях дьявола, и вразумительной беседы не получилось. Возможно, сегодня будет по-другому?
– Доброе утро!
– А, это вы... здравствуйте.
– Сочувствую вашему горю, батюшка. Мы ищем взрывников, но для этого нам нужна помощь. Не припомните чего-нибудь подозрительного за последнее время? Может, машины разгружались, люди работы вели возле храма?
– Невосполнимая утрата, - невпопад ответил Алексий.
– Для всего русского народа, для веры нашей. Этот крест - всё, что осталось, понимаете?
– Конечно.
– Обязательно найдите этих нехристей!
– Обещаю, но как насчет помощи?
– К нам приходит... приходило много верующих. Я не могу сразу определить, у кого зло на сердце.
– Подумайте, может люди какие с улицы захаживали, собором интересовались?
– Туристов мы пускаем беспрепятственно, - ответил Алексий и, помолчав, добавил: - Комиссия по защите памятников еще навещала.
– Какая комиссия?
– Так у них в удостоверениях было написано. Двое мужчин попросили разрешения произвести замеры для оценки сохранности здания. Я позволил.
– Как они выглядели? И
что делали в соборе? Расскажите поподробнее.– Выглядели обычно, среднего роста, оба в очках круглых темных, комбинезоны такие синие с надписью "ЮНЕСКО". Аппаратура у них на треногах. Один мерил, а второй записывал. Минут десять ходили по храму, а я и не препятствовал, служба только через час должна была начаться, да и дело богоугодное. Потом у них что-то сошлось, они заторопились и - на выход. Я спрашиваю, что намерили, а они отвечают, что собор крепкий, еще сто лет простоит, во как! Второй на радостях даже блокнот обронил, я поднял и за ними, а их и след уже простыл.
– А где сейчас этот блокнот?
– спросил Леонид, чувствуя, как вспотели ладони.
– Так я его в шкаф положил, думал, вернутся за ним, ан нет. Да и понятно, мужчина тот каждый листок исписанный обрывал и в папочку складывал.
– Спасибо, батюшка, - сказал Леонид и побежал к спасателям.
Задняя часть храма пострадала от пожара меньше всего. Огромный манипулятор за час расчистил от крупных обломков находящуюся за алтарем комнату. Глеб плюнул на свои бесплодные попытки что-либо понять в странном взрыве и вызвался помогать Кузьмину, отец Алексий координировал действия полицейских. Вскоре они извлекли из-под завалов пять икон, чем несказанно порадовали батюшку, а в деревянном месиве, когда-то бывшем шкафом, обнаружили тонкий блокнот в клетку. Вместе с Глебом Кузьмин вернулся на базу.
В лаборатории он осторожно посыпал бумагу железным порошком и переместил его с помощью магнитной кисти. После удаления излишков взгляду Леонида предстал схематичный рисунок. Вершины пятиугольника были помечены буквами: КС-Р, НД-Ф, К-СА, ХГГ-И, ХХС-Р. Под каждой стояли цифры от одного до пяти. Лана живо заинтересовалась находкой и тут же заявила, что KC - это Казанский собор, а дальше мнения сигмовцев разошлись. За этим спором их и застал Смолин.
* * *
Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.
– Павел Аркадьевич, я знаю, где будут следующие взрывы!
– заявил Кузьмин.
– Лучше бы ты сказал, что их не будет, - вздохнул майор.
– Излагай...
Кузьмин вкратце рассказал о своей находке и перешел к рисунку.
– Буквы КС-Р обозначают Казанский собор, понятно, в России. НД-Ф - Нотр-Дам де Пари во Франции...
– Возражаю!
– подала голос Лана.
– Во Франции храмы через один носят название Нотр-Дам и как-нибудь там. Нотр-Дам де ля Гард в Марселе, просто Нотр-Дамы в Дижоне и Шартре.
– Собор Парижской Богоматери - это сердце столицы, - парировал Леонид.
– Если террористы будут выбирать, какой из французских храмов взорвать, то остановятся именно на нём!
– Логично, - согласился Смолин, почему-то вспомнив Любимова.
– А остальные буквы?
– Единичная "К" - несомненно, святыня мусульман Кааба в Мекке, Саудовская Аравия, - бросив торжествующий взгляд на девушку, продолжил Кузьмин.
– Дальше совсем просто: храм Гроба Господня в Иерусалиме, Израиль, и храм Христа Спасителя в Москве.