Чтение онлайн

– Я не могу на вас воздействовать кроме как через общение, - сказал Клод.

– Вы что, мысли читаете?

– Артем, ваш вопрос написан на лице двадцатым шрифтом, - усмехнулся Вобер.
– Тем более с моим опытом нетрудно догадаться, о чем вы думаете.

– Буду следить за мимикой.

– Repartie!* Как вам мой красавец?

В этот момент они вышли из подъезда, и Артем даже присвистнул. На тротуаре притаился темно-зеленый "Астон Мартин". Благородные линии роскошного купе приковывали взгляд, удивительным образом совмещая в себе мощь и элегантность.

– Наверное, кучу

денег стоит?
– спросил Артем.

– Смотря в каких купюрах, - улыбнулся Клод.

"Астон" подмигнул указателями поворотов. Артем аккуратно открыл дверцу и сел в кожаное кресло. Тут же зажужжали сервоприводы, подгоняя спинку и сиденье под фигуру пассажира. Вобер нажал кнопку, под капотом басовито заурчал шестилитровый двигатель. Пристегнувшись, Артем с восхищением разглядывал роскошный салон, наверняка сделанный по индивидуальному заказу. Его внимание привлекла фигурка воина с копьем и зеркальным щитом, источающая легкий аромат жасмина.

– Красивый освежитель!
– заметил Артем.

Вобер хмыкнул и плавно тронул "Астон" с места.

– Этот освежитель исключает угон и маскирует автомобиль от любопытных глаз.

– Здорово!
– восхитился Артем.
– Сигнализация и антирадар в одном флаконе. Я таких еще не видел.

– Вам еще многое предстоит увидеть...

"Астон" свернул с Лиговского проспекта на Московский. Артем только хотел задать Воберу пару вопросов, как сзади завыла сирена. Любимов обернулся. Их настигала черная "Волга" с каплевидным маячком на крыше.

– Это за нами! Я же предупреждал!

Клод бросил взгляд в зеркало заднего вида и прибавил газу. Патруль начал отставать, но на перекрестке вновь догнал купе. Вобер нажал клавишу на приборной панели, серый асфальт расцветили блестящие звездочки. "Волга" вильнула и вскоре свернула к обочине. Сирена смолкла.

– Что это с ними?
– спросил Артем, повернувшись к Воберу.

– Думаю, колесо прокололи, - ответил тот и пожал плечами.
– Столько дряни на дороге валяется.

Два перекрестка они прошли четко на "зеленый", а третий проскочили на "желтый". Следом сунулся девятьсот одиннадцатый "Порше" и с ревом обогнал "Астон" по встречной полосе, где в этот момент двигался грузовик. Водитель резко нажал на тормоз, рефрижератор заболтало, кузов занесло, а спорткар вильнул вправо и ушел от столкновения. Грузовик перевернулся, железо заскрежетало по асфальту. Обернувшись, Артем заметил, как из кабины выбрался человек.

– Гонщик хренов!
– не сдержался Любимов.
– Ну, хоть водитель цел.

Клод молча смотрел на дорогу, в работе двигателя прорезались рычащие нотки. Впереди показался виновник аварии. После рискованного маневра "Порше" даже не притормозил, а наоборот, увеличил скорость. Вобер вытянул вперед правую руку, пальцы зашевелились, будто что-то ткали из воздуха, и резко выпрямились. Артем ясно увидел ярко-красную нить, вылетевшую из ладони Клода. Её кончик коснулся "Порше".

Завизжали тормоза, покрышки спорткара оставили на дороге жирные линии. Гонщик в последний момент вывернул руль, "Порше" пошел юзом и врезался в бетонное ограждение. Артем огляделся. Соседние автомобили спокойно продолжали свой путь, словно ничего и не произошло, несколько остановились у разбитой

машины. Отпихивая подушки безопасности, из нее выбрался молодой парень. Артем повернулся к Воберу.

– Что это было?

– Водитель превысил скорость и не справился с управлением.

– Клод!

– Артем, иллюзию можно соткать как для множества людей, так и для одного человека. В данном случае этот спешащий юноша увидел на дороге открытый люк и попытался его объехать. Со временем я объясню всё подробнее.

– Я хочу сейчас!

– Dixi.*

– Опять ваши словечки! Ну хорошо, один вопрос. Вы говорили, что я дуал, а что мне это дает? Я смогу делать нечто подобное?

– Qui vivra verra.*

Артем фыркнул и отвернулся. Вобер мельком глянул на него, спрятав улыбку. Заиграло радио: "Мы молчали, молчали так долго, мимо нас текла река. Мы стояли и слушали звуки, звуки шли издалека...". "Астон" свернул на дорогу в аэропорт.

* * *

Repartie! фр.
– Удачный ответ!

Dixi лат.
– Я сказал.

Qui vivra verra фр.
– Поживем - увидим; будущее покажет.

Глава 5

Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.

Вооружившись "бритвой Оккама"* и сигаретой, Смолин пытался разобраться в последних событиях. Первое: странно одетый господин Вобер разглядывает Казанский собор за три дня до взрыва. Его причастность к трагедии неочевидна, но возможна. Мужчина замечает, что его рисует художник и хочет выкупить портрет, но при отказе не пытается завладеть силой. Значит, чурается насильственных действий или ему мешает скопление людей на площади. Он находит Артема и повторяет предложение, но у того рисунка уже нет. Они вместе едут в аэропорт и улетают в Париж.

Инициатива здесь явно исходила от Вобера - ну не верил Павел, что у вчерашнего студента появились деньги на такое путешествие. Остается загранпаспорт и виза, но тут Любимов мог проявить похвальную предусмотрительность.

Второе: портрет. Если господин боялся быть узнанным, он бы так не одевался, значит, ему просто понравился рисунок и мастерство художника. Зачем он везет юношу в Париж? Возможно, нарисовать портрет знакомого, живущего во Франции, или же изобразить какой-нибудь милый сердцу пейзаж. Когда у людей куча денег, они и не такое откалывают. Из всего этого можно сделать вывод: ни мужчина, ни Артем к взрыву не имеют никакого отношения, и зря Смолин гнался за ними до самого аэропорта.

Но существует и вопрос номер три: что, черт подери, происходит с этим Вобером?! Когда Павел осмотрел стоянку аэропорта, то не увидел вообще ни одного отечественного авто. "Мерины", "бумеры" и даже дорогущий "Астон Мартин" - пожалуйста, но старенькая "девятка" с госномером четыре-семь-два словно испарилась. По дороге в аэропорт они тоже ее не встречали. Плюс фокусы с одеждой. Вместе с Гориным майор раз двадцать прогнал краткий момент превращения девушки в мужчину и обратно, но так и не понял: то ли это сбой аппаратуры, то ли у мужчины фамилия Копперфилд. И ведь второе более вероятно, потому что Павел ясно видел выходящего на улицу Нестерова, когда на самом деле тот в это время хихикал перед телевизором.