Чтение онлайн

Русская общественность проявила большой интерес к «Позолоченному веку».

М. Туэйн и Чарльз Дадлей Уорнер, «Мишурный век» — под таким названием роман печатался в «Отечественных записках» в номерах 5–6,7,9, 10 за 1874 год. Роману была предпослана небольшая, на полторы страницы статья без подписи — «от переводчицы», имя которой осталось неизвестным. В статье говорилось: «Роман «Мишурный век» появлением своим возбудил сильное негодование в Америке и новым изданием в Англии вызвал в «Atheneum» поучение авторам о том, что грязное белье следует стирать дома. Действительно, «Мишурный век» представляет такое обличение мрачных стопой американской жизни, которое могло раздражить до исступления квасной париотизм… американцев».

Русским цензорам «Позолоченный век» пришелся не по вкусу: взяточники и грабители заседали и в русском сенате. «Позолоченный

век» не вошел ни в одно из трех собраний сочинений Марка Твена, издававшихся в царской России.

Лишь спустя сорок лет, после того как роман был напечатан в «Отечественных записках», он появился отдельным изданием в переводе Жихаревой под названием «Золотой век». Это был 1916 год — канун революции и свержения царизма.

Первый период творчества Марка Твена, завершающийся романом «Позолоченный век», охватывает собою почти двадцатилетие жизни писателя и истории США. Время больших исторических и социально-политических сдвигов, проявления революционной энергии народа, созревания высоких общественных идей и — одновременно — величайшего цинизма, беззастенчивости, неуемного стремления к обогащению, безудержного роста хищничества, эксплуатации и насилий со стороны правящего класса, — такое время требовало от писателя резких и острых форм художественной выразительности.

Марк Твен, учившийся мастерству у своего народа, у своих предшественников и современников в области литературы, у европейских классиков и, наконец, у самой жизни, создавал из этого сложного сплава свою неповторимо оригинальную писательскую манеру.

Стиль молодого Марка Твена — гротескный стиль.

Говоря о стиле, мы употребляем это понятие в обобщающем смысле, включая в него единство формы и содержания, характеристику особенностей индивидуальной творческой манеры писателя — живой и изменяющейся на протяжении всей его деятельности.

Жизнь США 50-70-х годов поражала воображение художника контрастами, потрясала его искажениями того, что он считал нормальным, законным, справедливым. Кричащие социальные противоречия требовали подчеркнуто резкого художественного воплощен!

Юмористическое преувеличение, карикатура, доведенная до гигантских масштабов (гротеск), внезапное смещение трагического в плоскость смешного, обилие пародийных приемов у молодого Марка Твена были вызваны к жизни теми творческими задачами, которые ставил перед собою писатель.

Историческое развитие Америки совсем не похоже на идиллию «американской общественной гармонии», созданную буржуазными идеологами. На протяжении всей американской истории в стране никогда не прекращалась ожесточенная классовая борьба. Наоборот, с течением времени она углублялась и обострялась. Однако некоторые уступки, на которые вынуждена была пойти буржуазия Севера после Гражданской войны (отмена закона о запрещении стачек, уменьшение рабочего дня, возможность покупать земли по сравнительно дешевым ценам), вселяли надежды на наступление длительного периода «процветания» и «благоденствия».

Иллюзиями об особых путях американского развития были заражены широкие круги народа. Стойкость этих иллюзий объясняется специфически американскими условиями экономической жизни США: наличием незанятых свободных земель в стране — источника, который был окончательно исчерпан в 90-х годах XIX века.

В. И. Ленин придает этому обстоятельству большое значение: запас свободных земель в США способствует в XIX веке высокому развитию капитализма и, с другой стороны, «служит в Америке прикрытием процесса экспроприации мелких земледельцев» [183] .

Буржуазные идеологи создавали и укрепляли в сознании рядовых американцев миф о «свободной», «демократической» Америке, экспортировали эти идеи за океан, сбивая с толку сотни тысяч доверчивых иммигрантов. Свободные земли Запада, куда уходили рабочие и разоренные фермеры восточных штатов, превращались в своеобразную отдушину, которая уменьшала протест трудящихся масс.

Проблема положения негров в стране по-прежнему оставалась злободневно жгучей.

В. И. Ленин дал уничтожающую

характеристику предательскому поведению американской буржуазии по отношению к неграм.

«Освободив» негров, — пишет В. И. Ленин, — она постаралась на почве «свободного» и республикански-демократического капитализма восстановить все возможное, сделать все возможное и невозможное для самого бесстыдного и подлого угнетения негров» [184] .

В 1872 году политические заправилы Севера амнистировали главарей военного мятежа южан (конфедератов). Во время выборов президента США в 1876 году состоялся сговор между партией демократов (партия прежних рабовладельцев) и партией республиканцев (партия капиталистов Севера), в силу которого промышленные магнаты Севера соглашались отозвать федеральные войска с Юга и закончить «эру реконструкции» Юга. Этим компромиссом — позорной сделкой Хейза-Тильдена — узаконилось фактическое положение рабства для негров на Юге, где они составляли более 70 % всего населения. В 1877 году войска северян по приказу президента Хейза были отозваны из южных штатов, негры-пеоны были отданы во власть южан-плантаторов.

«С тех пор экономическая эксплуатация негров, их бесправие, изоляция и варварские суды Линча стали позором всего цивилизованного мира. Реакция восторжествовала над революцией, начавшейся в 1861 году», — пишет У. З. Фостер [185] .

Такую же оценку сговору Хейза-Тильдена дают и другие авторы в современной американской коммунистической прессе [186] .

Усиление и рост реакционных тенденций на Юге сказались в 70-х годах в организации обширной сети легальных и тайных обществ по борьбе с «африканизацией» Америки; наибольшую наглость и активность проявляли куклуксклановцы.

В 1874 году негры фактически были вытеснены из парламента с помощью различного рода ограничений их избирательных прав. Неграм запрещали хорошо оплачиваемую работу в промышленности, на железнодорожном транспорте.

В американском законодательстве появились законы о бродяжничестве, законы о бедных, о нарушении контрактов- так называемые «черные кодексы», обрушивавшиеся в первую очередь на негров. «Черные кодексы» фактически устанавливали принудительный труд, прикрыв закабаление лицемерными фразами о «свободе». По этим законам, негритянские дети принудительно превращались в слуг белых; официально это называлось «подготовкой к свободной жизни». Если взрослый негр оказывался без работы, он попадал в тюрьму «за бродяжничество», или его насильно отправляли на самую тяжелую работу. Предпринимателям и плантаторам предоставлялось законное право применять телесные наказания для негров.

Даже в «свободные» контракты между негром и белым нанимателем вставлялись пункты, согласно которым хозяину давалось право запирать работника на ночь и в любое другое время, «когда он найдет нужным». Неграмотные негры часто ставили крест, не зная, под чем они подписываются. Система быстро растущих долгов закабаляла негра. Во многих штатах Юга специальные законы запрещали уход негра от хозяина до выплаты долга. Ростовщические проценты и подложные счета делали кабалу вечной.

«Замкнутость, заскорузлость, отсутствие свежего воздуха, какая-то тюрьма для «освобожденных» негров — вот что такое американский юг» [187] , — определял В. И. Ленин положение, сложившееся в южных штатах США.