Чтение онлайн

Лекарь потихоньку, ползком, подкрался к стражнику, дождался, когда тот отвернётся, вскочил и вонзил меч ему в спину. Вероятно у ящеров жизненно важные места находились не там, где у людей, поэтому ящер только вздрогнул, громко зашипел, как пробитый автомобильный баллон и напал на Влада, едва не выдернув у него из руки меч, застрявший в спине. Влад всё-таки умудрился удержать меч, выдернул его и скрестил с копьём противника. Копьё напоминало алебарду, своим длинным и заточенным с одной стороны лезвием наконечника, ящер управлялся с ним великолепно, и Владу пришлось нелегко — стало ясно, что ящеры намного превосходят обычных людей в скорости и силе, Влад даже не взялся бы сказать — насколько. Клинки сталкивались, высекая искры, бой шёл на максимальный скоростях — Влад был гораздо быстрее, но воин ящеров оказался очень умелым и тренированным, а сила его просто потрясала — лекарь боялся, что меч переломится под ударом и старался отбивать их размашистыми скользящими движениями. Внезапно он заметил, что служащий инкубатора спешит к ним, явно не для того, чтобы поздороваться и пожелать счастливого пути — Влад взвинтил темп до максимума, отбил очередной удар и вонзил меч по челюсть стражника, снизу вверх, пробив тому мозг. Даже и после этого, живучая тварь продолжала идти за ним, пытаясь ударить, но мозг всё-таки вырубился и зелёная

фигура упала на камни, продолжая извиваться и шевелить конечностями. Влад подумал: 'Мерзкая тварь, может, имеет два мозга — у динозавров их было два — и тот, что в голове, не отличался большим размером…' Но думать было некогда — со скоростью атакующего бизона на него летел служитель инкубатора. Влад поднял камень, размером с два кулака, прицелился и с огромной силой метнул его в голову ящера. Скорость камня, помноженная на скорость бегущего ящера произвела эффект выпущенной пули, и ящер, как остановленный из штуцера для охоты на слонов, упал на спину и замер, оглушённый. Лекарь кинулся к нему, в надежде, что тот ещё жив и убедившись в этом, сосредоточился и нырнул в его мозг. Он сразу взял под контроль его центры движения, отключив его способность шевелиться, а потом начал искать нужную информацию. Влад вспоминал, что ему советовал дракон, ещё больше сосредоточился и представил, что ему нужно, зацепившись, как за кончик ниточки за воспоминание о яйцах инкубатора. он стал тянуть ниточку, тянуть…воспоминания, информация вылезали из ящера, как дождевой червь вылезает из норки, если его потянуть за хвост. Главное было не оборвать нить — чувствовалось, что если потянуть сильно — информация разорвётся и её трудно будет достать. Наконец, он вытащил из служителя всё, что ему было нужно, посмотрел в его немигающие жёлтые глаза и решительно воткнул меч ему в голову, пригвоздив к щебёнке. Затем направился к помостам с яйцами, выбрал большое зелёное яйцо и ударил по нему мечом. Яйцо раскололось, из него полилась жидкость и выскользнул зародыш ящера, шевелившийся на помосте. Он заколол его, побежал ко входу — по дороге походя разбив ещё несколько яиц. Зародыши шипели и пытались укусить его за ногу — он не останавливался и бежал дальше — погоня могла вернуться, а ему нужно было как можно быстрее выбраться на поверхность.

Влад бродил под землёй уже несколько дней — тут не было ясно — когда ночь, когда день…он спал, просыпался, шёл опять. Искал журчание воды, прикладывался ртом к сочащимся по стенами струйкам, слизывал капельки конденсата и снова шёл. В его горячечном мозге снова и снова возникали картины, которые он вытащил из служителя инкубатора: большое яйцо, которое он разбил первым, было яйцом их королевы — его заранее готовили, ждали и надеялись на вылупление той, что будет готовить многочисленное потомство человекоящеров. А дело оказалось хуже, чем думал Влад — ящеры не просто питались людьми, если не было никого другого под лапой, или же из какого-то гурманства — каким то образом оказалось, что люди являются лучшими инкубаторами для выведения зародышей человекоящеров. Для того, чтобы развились такие большие яйца, с практически сформированными ящерами, самка ящера откладывала яйца прямо в рот человеку, засовывая яйцеклад как можно дальше. Там яйцо прикреплялось к пищеводу человека, и начинало расти, опускаясь в живот, питаясь пищей человека, а также растворяя его внутренние органы — как бы плавая в бульоне из полупереваренных человеческих 'консервов'. Все люди, что сидели в клетке, уже были заражены яйцами ящеров. В определённый момент, созревшие яйца вынимали из их живота — когда уже существовала опасность, что поедаемый изнутри человек умрёт и яйцо может погибнуть, убитое трупным ядом. Для того и служил стол, на котором вскрывали людей, доставали яйцо…а уж поедание тела и вычерпывание 'бульона из живота 'конесервов' было и ритуальным действом, и просто вкусным обедом. Влада удивило одно — как люди не чувствовали, что их поедают изнутри — наверное яйца выделяли какие-то анестезирующие вещества. Но ведь могли раствориться и те органы, которые жизненно необходимы? Но тут уже Влад мог только предполагать видимо растворялись те органы — которые не могли воздействовать на жизнедеятельность организма, а также — брюшная полсть, мышцы…то то большинство людей тупо лежали в клетке, не реагирую на раздражители — только один тот урод ещё двигался — но и у него мозг был отравлен присутствием паразита. Живые консервы не могли думать, двигаться, и только как сыр, лежали и поедались изнутри личинкой. Ещё более непонятно ему было — зачем людям, даже таким мерзким как герцог и его племянник, сотрудничать с человекоящерами? Ведь фактически это были паразиты, враги рода человеческого! Но тут можно было привести много объяснений — каждое из которых имело право на существование. Ну, например: погоня за богатством. Влад успел заметить, что ящеры применяли огромное количество драгоценных металлов — скорее всего они добывали их под землёй и обменивали на нужные товары — например — на живых людей. Как понял из воспоминаний служителя Влад — ящеры уже давно бы восполнили своё население, уничтоженное после великой войны, но детей у них рождалось мало, даже при использовании человеческих консервов — девяносто процентов яиц недоразвивалось, из них выходили уроды, которые уничтожались по законам человекоящеров. Они не могли выдать себя, выйдя на поверхность, пока не соберут реальные силы. Тут их насчитывалось несколько тысяч — под землю в своё время ушли пятьсот выживших после войны. Как они связались с герцогом? Как сумели его подчинить? Это было неизвестно. Впрочем — как предположение — встреча герцога с менталистами ящеров закончилась его порабощением. Может быть он хотел могущества — ну, например, сам стать императором, собрав войско из ящеров — вот только закончилось это дурно… Гадать можно было и дальше, но уже не было времени — если он в ближайшие день два не выйдет из пещер — просто погибнет от голода, и вся история продолжится и дальше. Влад шёл дальше и дальше…лабиринты сменялись крупными пещерами. Пещеры сменялись узкими проходами, в которые он с трудом пролезал, потом опять тянулись километры пещер… В голове, отупевшей и воспалённой, проходили вереницы картин, — то турнир, с развевающимися знамёнами, то шевелящийся на помосте гадёныш, сложенный из плоти съеденного им человека, то герцог, со злобной ухмылкой заносящий над ним нож. Он встряхивался, отгонял кошмары и шёл дальше. Чтобы не сойти с ума, он стал концентрировать мысли и думать о том, что происходило, цепляясь за каждую здравую мысль, как за соломинку, разговаривая сам с собой в полголоса, пересохшим и распухшим от жажды ртом:

— Как я выжил после падения с высоты пятиэтажного дома?

— Как — амулет спас. Удар был такой силы, что амулет его воспринял как удар оружия и сохранил целостность тела.

— А почему из узла исчезла

Сила?

— Амулет-то сохранил тело снаружи, но внутренние органы и мозг получили удар, и их пришлось восстанавливать. А регенерация запитана от узла.

— А почему я, болван такой, не догадался заполнить узел как следует, или же вживить амулет под кожу?

— А потому, что ты болван. И постоянно делаешь болванские ошибки.

— Как графёнок поставлял людей ящерам и зачем?

— Ну как зачем — хотел денег, власти — как герцог. Хотел использовать их против врагов — вот тебя, к примеру. Но потом попал под их влияние и был порабощён.

— Ну а технически как он людей туда засовывал?

— Ну, кого-то бросал уже трупами, кого-то сбрасывал, с кого-то, после развлечения, может — спускал на верёвке.

— А почему не могли ящеры использовать для вызревания скот — баранов, овец, коров?

— Ну, ты же видел картинки — в человеческом теле есть какие-то химические вещества, которых нет у скота, и вызревание шло гораздо лучше. Да и верования этих уродов требовали, чтобы яйцо питалось только человечиной.

Влад шёл, разговаривал, и ему иногда начинало казаться, что рядом с ним идёт ещё один собеседник…он размахивал руками, говорил, говорил, говорил…перед глазами мелькали стены, камни, он лез через сталагмиты, ссаживая колени и цепляя острыми краями бока. Его тело превратилось в сплошной комок боли, ноги были разбиты острыми камнями, кровоточили и распухли. В этом худом как скелет, израненном и грязном существе уже нельзя было узнать того крупного и красивого мужчину, графа Савалова, которого видели на свадьбе жители окрестных деревень. Сколько он прошёл под землёй — было неизвестно. Может десятки километров, может сотни — он не знал. В один из дней Влад услышал журчание и вышел к подземной реке. Она несла свои воды под сводами пробитой ею пещеры и уходила куда-то вниз. Влад пошёл по воде, цепляясь руками за стены — меч он давно где-то потерял. Потолок пещеры неуклонно понижался, и скоро Влад шёл, сгибаясь к воде, по грудь в ней — между сводами и водой оставался промежуток сантиметров тридцать…а потом и он исчез. Вода куда-то уходила, но как далеко — никто бы не смог сказать. Это был тупик. Влад подумал, глубоко подышал, накапливая кислород, а потом сделал шаг и нырнул под своды пещеры.

Его несло, ударяя о стены, он пытался плыть, двигая руками и ногами, затем бросил это занятие, сосредоточившись лишь на том, чтобы его не ударило о пролетающие снизу камни и о стены пещеры. Лёгкие его лопались от напряжения, их жгло как огнём, и он, чтобы обмануть организм, выпустил немного воздуха…но и это помогло не надолго — грудь распирало от желания вдохнуть, а на мозг накатывалась волна забытья. он потерял сознание и вода заполнила его лёгкие.

Ему послышались голоса, кто то тряс его, теребил и нажимал на грудь — очень больно, до хруста в рёбрах. Его замутило и из него вырвался поток воды с рвотой. Голоса одобрительно что то прокричали, затем кто то сказал:

— Брось его на повозку, если выживет — продадим его на базаре — если уж не сдох, значит крепкий парень. Можно хоть десяток золотых за него взять.

Влад почувствовал, как на его шею закрепляют что то холодное, зазвенела цепь и он снова провалился в беспамятство. Потянулись дни безумия — он просыпался, ему вливали в рот что то питательное — какую-то кашицу, потом лили что то усыпляющее и он опять проваливался в глухой тёмный сон. Сколько прошло дней — он не знал. Повозка скрипела и подпрыгивала на кочках, он слышал сквозь беспамятство голоса — ему казалось, что они проезжали какой-то кордон, или пост, потом снова всё затихло. Он не понимал что с ним, куда он едет и зачем, кто он — сонное зелье отняло у него волю, одурманивало и полностью дезориентировало в пространстве. Потом ему привиделся большой рынок, пыльный и жаркий, а он, как будто стоял на помосте, голый, трудом удерживаясь на ногах, и кто-то бурно рассказывал о его достоинствах. Слышались голоса — его хаяли, называя дохлой скотиной, наконец, дёрнули за цепь, приделанную к ошейнику и он потащился за новым хозяином. Он не испытывал никаких эмоций, просто тупо шёл на привязи как послушный пёс, получая удары камнями от мальчишек на улице, веселящихся при виде голого раба.

Его отвели в какое-то помещение, полное полуголых людей — видимо рабов, и пристегнули цепь к стене, оставив рядом кувшин с водой и кусок хлеба. Влад упал на подстилку и забылся привычным уже, тяжёлым сном.

Утром его грубо разбудили, пнув в бок ногой, обутой в сандалию. Влад очнулся, потом неожиданно схватил за ударившую его ногу и повернул, свалив её обладателя на пол. На него обрушился град ударов, выключивших его сознание как лампочку. Следующее пробуждение было таким же отвратительным — на него вылился водопад воды и он, вздрогнув и захлебнувшись водой, сел у стены, опёршись на неё и глядя вокруг мутными глазами.

— Ну что, очухался? — перед лицом Влада висела красная широкая морда, залитая потом — следующий раз на надсмотрщика бросишься — шкуру спущу.

Влад осмотрелся по сторонам, не понимая, где он находится: вокруг стояли топчаны, как в казарме, или на зоне, людей было мало, казарма пуста. Возле него стоял здоровенный детина в одной набедренной повязке — да и невозможно было в такую жару находиться в одежде. Сам он был гол, на шее металлический ошейник. Влад потянулся к Реке, намереваясь зачерпнуть как можно больше Силы, но не смог этого сделать, а ошейник страшно нагрелся и обжёг ему кожу докрасна.

— Ага — попробовал поколдовать? Нееетт, колдун, не получится. Эти ошейники специально для таких как ты. И снять ты его не сможешь — только кузнец, да не простой, а с умением ковать этот макрил. Теперь ты простой раб, и будешь делать всё, что тебе скажут. И тебе нужно как можно быстрее это понять, пока ты жив. Правда — жить тебе недолго. Это казармы гладиаторов. Тебя будут готовить умереть на арене, во славу Тёмного бога, покровителя воинов.

Влад прочистил горло и скрипучим хриплым голосом спросил:

— А где я? Что это за страна?

— Страна-то? Страна Викантия. На юге ты.

— А как сюда попал?

— Как и все — купили тебя на невольничьем рынке, за гроши считай. Доходной потому что. Но у меня глаз намётанный — у тебя кость широкая, плечи крепкие, на теле шрамы — видно от оружия. Похоже был воином. Можешь мне не врать — мне наплевать кем ты был — колдуном или воином. Знаю, что ты мог колдовать — но теперь не сможешь — на тебе ошейник из макрила, колдуны не могут в нём колдовать, иначе сгорят. Ты для гладиаторских боёв хилый, я тебе придумал другое занятие — родовитые господа будут на тебе учиться владеть оружием, а также детки их. Обычно на этой работе живут не долго — полгода, а иногда даже год — пока кто-то не увлечётся и не снесёт тебе голову. Но это всё оправдывается — ты дешёвый раб. Если попытаешься бежать, или нанесёшь вред господину — тебя жестоко накажут, плетьми, или палками по спине — кожа слазит как перчатка. Потом долго не проживёшь — обычно сразу гноится и пошёл в яму. Ты всё понял? Или ударить тебя?