"Маг" (СИ)
Шрифт:
Он разбудил Амалию и приказал:
— Сиди тихо, жди, ни во что не вмешивайся.
Она согласно кивнула головой, спокойно глядя на Влада. Он повернулся, собираясь заняться Камбазом, когда в голове его грохнул голос дракона:
— Сзади! Опасность! Влад отпрыгнул в сторону и огненный шар, предназначавшийся ему, ударил с шипением в топчан и обуглил лежащего Камбаза, превратив его в чёрную, дымящуюся фигуру. Старичок-лекарь злобно оскалился и выпустил ещё серию шаров, и если бы не молниеносная реакция Влада, он бы тоже поджарился, как и хозяин дома. Влад метался прыжками из стороны в сторону, уворачиваясь и отвечая ударами синих молний — но на лекаре был магический амулет, защищающий того от ударов магии. Влад не мог вычерпать у него амулет — его магический узел был полон, Силу некуда было откачивать. Он сосредоточился, отрастил 'руку' и стал метать ей разные предметы в магика, хватая их этой 'рукой', надеясь сбить его управление магией — подойти ближе он не мог, а создать
Всё это время Амалия сидела спокойно, отрешённо глядя на происходящее так, что Влад даже подумал — уж не полудурку ли сделал? Впрочем — ему на это было наплевать — она заслужила своё. Комната была разгромлена — дымился разбитый топчан — один край его разнесло ударами в щепки, в углу валялся добитый стражник — его обуглило также, как и хозяина дома. Амалия чудом уцелела в битве магиков и выглядела странно свежо и экзотично, как цветок розы на пожарище.
Влад досадовал: 'Вот чёрт! Планы были — зомбировать этого придурка, потом выехать под его прикрытием и уйти в сторону дома — каким образом теперь? Хммм…ну каким образом — у меня есть его жена…почему и нет? Она полностью под моим контролем. Он взял с пола кувшин с остатками вина и залил тлеющие и дымящие куски ткани на топчане, выглянул в коридор — всё было тихо. Никто не хотел интересоваться — что же там делают хозяева дома — чревато. И это было отлично…
— Амалия, сейчас ты идёшь в дом, и говоришь, что ты хочешь выехать погулять, пусть тебе заложат лошадей, а править будет твой постельный раб. В повозку пусть сложат побольше еды — мол, раб очень любит поесть, пусть соберут корзины для пикника. Сама сходи туда, где у вас хранятся деньги и ценности — украшения, камни, сложи их в мешки и уложи в повозку. Потихоньку, чтобы никто не видел, сложи туда пару мечей, доспехи. Где сын Камбаза, не дома?
— Нет, он уехал в загородный дом. Должен приехать завтра вечером.
— Хорошо. Значит есть сутки в запасе, или меньше. Вот ещё что — одежды приличной мне собери, не этот блядский наряд, а прочные суконные штаны, рубаху, куртку и принеси сюда. Иди, исполняй.
Амалия послушно вышла, а Влад уселся на остатки топчана и стал думать, как и что делать дальше: 'Из города надо сваливать, и как можно быстрее. Но — я обещал кое-кому, что его найду и поблагодарю за моё счастливое детство. Так, где я напортачил и напортачил ли вообще? Интересно — а как я поеду с госпожой, один раб, без охранника? Прокол! Никто этого не поймёт. Ну что же, дождусь Амалию и поправим дело… А как может быть раб без ошейника? Будет ошейник…' — он поднял с пола разорванный ошейник, надел его на шею и сомкнул края — 'Разрыв под одеждой, сзади, не догадаются. Теперь ждать Амалию…'
Амалия появилась через полчаса, запыхавшаяся, уже переодевшаяся в дорожную одежду — белый, непрозрачный костюм — накидку, под ней шальвары с курточкой, Её лицо закрывала повязка типа 'зорро' — тут, как заметил Влад, так принято было ходить у всех знатных дам.
— Амалия, пригласи сюда кого-то из стражи — выбери самого умелого бойца — есть у вас такой?
— Есть, это телохранитель моего покойного мужа, Казал, он бывший боец арены, очень сильный. Сейчас позову.
Она снова ушла и её не было минут десять, потом послышались голоса:
— Давай быстрее, Казал, муж ждёт, ты знаешь, что он не любит задержек! Сюда, в эту комнату заходи.
— А что он делает у раба?
— Твоё какое дело — заходи и всё тут.
В двери вошёл огромный мужчина, лет тридцати на вид, в полном вооружении — чешуйчатой броне, за спиной длинная рукоять меча, на поясе короткий меч, поножи на ногах и руки в стальной защите. Он окинул взглядом разгромленную комнату, взревел и не мешкая ни доли секунды ринулся на Влада, выхватывая из ножен за спиной изогнувшийся дугой, гибкий меч, замахнулся…и встал, как статуя, только глаза сверкали и вращались вокруг оси, как сумасшедшие.
Влад, вместо того, чтобы тут же врезать ему в челюсть — что так и напрашивалось всеми его воинскими рефлексами, неожиданно мысленно приказал: 'Стоять! Не двигаться! Замер!' — и воин послушно замер, как манекен в витрине магазина. Лекарь с интересом обошёл вокруг живой статуи и подумал: 'Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Вот это я молодец! Вроде восстановилась башка-то. Эк я его заколбасил!'
— Я не понимаю, чего ты с магом так не сделал — иронично заметил дракон в голове — чего проще-то? Он бы полёг, как осока, когда на неё писает дракон! Ума, что ли, не хватило?
— Честно, Зеленёнький — правда ума не хватило — сознался Влад — ты не забывай только, что я драконьей магией-то почти не владею, да и башка
битая была.— Ладно. Вообще — ты делаешь успехи. Эдак, может лет через сто, у тебя получится что-то похожее хотя бы на способности наших детишек — дракон довольно заухал в голове Влада — видимо это у него изображало смех — давай, занимайся с этим мясом, потом поговорим.
Влад провёл перед лицом охранника рукой, тот погрузился в транс и свалился на пол, с грохотом, как будто обрушилась пизанская башня. Лекарь быстро провёл ему сеанс зомбирования, и через несколько минут тот уже прибирал в комнате — прятал трупы охранника и хозяина дома под топчан, накрывал тряпками, потом Влад приказал ему проверить — что там набрала в коляску Амалия, выслушал доклад охранника, поморщился — в корзинках преобладали пирожные и сладости, какие-то фруктовые напитки, а мечи, что она положила, были годны только для рубки капусты. Он снова дал задание о вооружении — уже охраннику, тот, через пятнадцать минут появился и сказал, что всё сделано — теперь Влад был в этом уверен, что всё сделано нормально. Он переоделся, надев вместо легкомысленного наряда жиголо, нормальную одежду, крепкие сандалии на ремешках и его группа направилась к коляске. Казал сел на облучок повозки, Амалия с Владом сзади, укрытые от лучей солнца полотняным навесом, а от нескромных взглядов прохожих — лёгкими стенками.
Повозка выехала из ворот, привратник тускло и безынтересно посмотрел на выезжающих, Влад и его спутники оказались на улице. Улица была оживлена пёстрым людом — это был портовый город — как узнал раньше Влад — город назывался Вентрия. Город был одним из южных центров работорговли, и вообще всякой торговли — как и большинство из крупных портовых городов юга. Здесь можно было купить всё, что угодно — от наркотиков, до девочек, мальчиков и пленных солдат неизвестной страны. Сюда стекались все, кто занимался тёмными делишками или хотел ими заняться — Владу вспомнился один разговор с Панфиловым, когда тот упоминал об этом городе — его бывший партнёр, ныне покойный, не без помощи Влада, имел тут обширные связи с пиратами и работорговцами. Больше, в общем-то, Влад не знал о городе ничего, и с интересом впитывал информацию, рассматривая пёструю толпу: вот прошли группой наёмники с далёкого севера — что-то вроде скандинавов этого мира — заплетённые в косы волосы, обожжённые солнцем красные лица. Они шли осторожно, с неодобрением смотря на полуголых жителей Вентрии. Навстречу им шла группа разнокалиберно одетых загорелых мужиков, увешанных разнообразным, иногда довольно экзотическим оружием — Влад определил их как пиратов, или просто команду торгового корабля — их сам чёрт не разберёт — свободные торговцы, насколько он знал, не гнушались подработать разбоем. Прошли трое стражников, парящихся в тяжёлом вооружении — очень похожие физиономиями на представителей закона — ощупывающий прохожих взгляд, готовность к действиям и брезгливое выражение: 'Вот ужо я вас, суки, призову к ответу!'. Они скользнули взглядом по коляске Амалии и пошли дальше, со всей торжественностью Закона. Из придорожных канав смердело нечистотами, сильный запах мочи, помоев, перекрывался запахами жарящихся на решётках над жаровнями морепродуктов. Дорога пылила, охранник на облучке грозно покрикивал:
Дорогу! Дорогу дали! — и грозно вращал глазами, обливаясь струйками пота из-под тяжёлого шлема.
Люди расступались, матерно ругаясь и плюясь вслед — что было обычной практикой. Под ногами прохожих поднималась тонкая, как пудра, пыль, и Влад подумал, что в дождь эта дорога превратится в совершеннейшее болото. Через полчаса они уже выехали к окраине города. Всю дорогу Влад размышлял: 'А зачем мне это надо? Ну вот сейчас я разнесу гнездо этого урода, одного из многих тысяч, и что? Что мне это даст, кроме чувства морального удовлетворения? Ни прибыли, ни логики — логичней всего сейчас было бы рвануть из города, пока кто-нибудь не обнаружил тела Камбаза, пока есть время на это — нет — я еду, чтобы наказать ничтожного человечишку, не сдержавшего своего слова, обманувшего несчастного раба. Почему ты так стремишься его убить, Вова? Как ответ на унижения, как способ смыть с себя эту грязь, которая налипла на твою душу? А может оправдаться перед самим собой за тех, кого вынужден был убить на арене? Ведь не ты виноват, что встал на арене перед ними и убил их? А может и ты? Если бы не допустил ошибки, не попал бы сюда — они бы пожили подольше, не так ли? Ну, подольше…но ненамного же… А кто должен был определять — насколько подольше или поменьше им пожить, ты, что ли? Ну, может и я. По крайней мере, я всю жизнь старался держать своё слово. А этот, негодяй, должен быть наказан — иначе в жизни вообще нет никакой справедливости'
Они подъехали к казарме Варуты, Влад приказал охраннику оставаться в коляске — не дай бог попрут оттуда вещи, и в сопровождении Амалии пошёл внутрь. Ему хотелось создать как можно меньше шума, чтобы не привлекать внимания к своему визиту, поэтому он и задействовал женщину в своём крестовом походе. Влад проинструктировал Амалию по поводу того, что ей делать и теперь шёл за ней, ведомый на цепи.
Охранник у двери оторвался от косяка, лениво посмотрел на скрытую вуалью Амалию, потом — с усмешкой, на Влада — спросил: