Лера и параллель
Шрифт:
— Я люблю тебя, Лера.
Из моих уст едва не вырвалось ответное признание, но почему-то слова застряли, не хотели проталкиваться сквозь зубы. Желая разбить неловкое молчание льдом, сковавшее уютный кабинет ресторанчика, я заняла свои губы тем, в чем сомнений у меня не было — поцеловала Максимилиана, вложив в поцелуй всю страсть и затаенное чувство, которое я к нему испытывала, но не смела облечь в слова.
Он ответил, и нежный, наполненный сладким послевкусием оргазма поцелуй едва не перерос в продолжение банкета, но невовремя или вовремя, тут точно было не понятно, громко заурчавший живот, напомнил мне, что я зверски голодна, а мясо остывает. Осторожно, словно хрупкую
— Артефакт тишины? — спросила я. Макс захохотал, и накладывая аппетитные кусочки в мою тарелку произнес:
— С тобой ни в чем нельзя быть уверенным, Тари. Даже в собственном благоразумии. Я не шалил так с пляски гормонов в семнадцать, но едва увижу тебя, ширинку так распирает, что пуговицы грозят не выдержать, и я не могу тобой насытится.
— Кстати, на счёт насыщения, — решила я перевести тему и заодно выяснить вопрос, что некоторое время беспокоил меня, — ты часто берешь мою кровь, но я не чувствую упадка сил или слабость, почему?
Пока упырь собирался с мыслями — я соорудила себе крошечную шаурму, завернув в тонкий, как лист пергамента лаваш, кусочки свинины, овощи, и щедро полив все это различными соусами. С мычанием я укусила эту красотищу, закатывая глаза и замечая мельком, удивленную реакцию кровососа.
— Всё дело в слюне, во-первых, она запечатывает ранки, во-вторых, ты не замечала, но у нас принято заботится о доноре, со слюной в ранку попадает немного моей крови. Ты не станешь зависимой, но моя кровь положительно влияет на твою регенерацию и увеличивает выработку красных кровяных телец.
— Так вас можно пустить на лекарства? — шутнула я, скручивая и себе и Максу завертончики с начинкой. Подняв голову, я наткнулась на пристальный взгляд, в комнате резко похолодело, а улыбка сползла с моих губ. — Что случилось?
— Тебе простительно этого не знать, ты не из нашего мира, да и такую древнюю историю хранят лишь дети Лестата*, но были времена, когда у людей была в ходу дикая охота. Нас было в разы меньше, и вампиров, и магов, и нас пленяли и проводили опыты и эксперименты. Да, наша кровь является сильным лекарственным средством, но лишь отданная добровольно. И слишком многим пришлось погибнуть за это знание. Была война, кровопролитная, но это был единственный раз, когда вампиры и колдуны объединили усилия. Никогда, прошу, ради твоей собственной безопасности, не говори таких вещей в слух. А лучше и не думай.
— Хорошо, — ни финты себе, подумалось мне, но раз пошла такая пьянка, надо сразу вызнать и про себя, — а кровь магов тоже особенная?
— Особенная, для людей тем, что на короткое время они приобретают силу того мага, чью кровь пьют, для вампиров нектар колдуна — это и дополнительные возможности и совсем другой вкус. Я толком не помню, до тебя я пил живую человеческую кровь лишь несколько раз, не желая ввязываться в кабалу, на инициации, да на паре ритуалов, но даже мои бледные воспоминания дают очень четкое представление о том на сколько твой вкус отличается. Ты как изысканное вино перед сливовой сивухой.
— То есть я вкусненькая? — засмеялась я.
— Очень.
Дорогу домой помню плохо, я откровенно зевала, и смирившись с тем, что Макса одолела меланхолия, привалилась к его жесткому, но крайне удобному плечу и задремала. Всё же день был насыщен событиями, к тому же непривычная ментальная практика значительно вымотала меня, а поняла я это лишь наевшись от пуза и отставив почти пустую кружку. На ужин мы не пошли, сославшись на занятость, и пока упырь общался с главой крыла
в кабинете, я релаксировала в пенной ванной, вдыхая бодрящие ароматы цитрусовых и хвои.Плавная нега разливалась по всему телу, а подтверждение слов Лигару (синяки прошли, от засоса на груди осталось бледное розовое пятнышко, а на месте прокола лишь две точки, которые, я уверена, сойдут в ближайший час) было приятным дополнением к тому, что я сегодня узнала. Когда мой любовник вошел в ванную комнату я не заметила, копошась в своих мыслях, лишь когда мускулистое, нагое тело замелькало пред моими глазами, погружаясь в мраморную чашу и сверкая совершенной задницей, я очнулась от рассуждений.
Облокотившись на противоположный бортик ванной и вытянув ноги, задевая меня в воде, упырь предвкушающе улыбнулся, облизываясь на мою торчащую над водой грудь. Я поймала его взгляд и от чего-то покраснела, погружаясь в пену по шею и включая струю горячей воды. Не обращая на мои манипуляции никакого внимания Макс, протянул руку к жесткой губке и изрядно полив её мылом с острым запахом вереска, стал намыливать руку, плечо, грудь, практически напевая и посвистывая. Его на столько увлек процесс, что казалось на меня он не обращает никакого внимания, а тем временем я, во все глаза уставилась, наслаждаясь представлением, которое мне устроил любовник.
Литые мышцы, не как у перекаченных бодибилдеров и любителей зож, а сильные тяжи гибких, перекатывающихся под золотистой кожей, твердых волокон. Сильная грудь и мускулистые плечи, кубический пресс, плоский словно стиральная доска и красивые предплечья, остальное скрывала вода и пена, но память, услужливо подкидывала недостающие кусочки пазла, и мне стало горячо, и вовсе не от воды, что вливалась тонкой струйкой в остывающую воду. Я непроизвольно облизнулась, когда, немного расплескав воду, Лигару протянул руку и достал склянку у меня за спиной. Мне кажется, он делал это нарочно. Соблазняя и бодря.
Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем.
Я вытащила пару шпилек, что удерживали волосы и тряхнула головой, одновременно вытягивая ногу, пристроила её на бортике. Пенная вода стекала по губке, а самоконтроль Макса стекал в воду. Его хваленной выдержки едва хватило на пару минут, а я всего лишь намылила пальцами шею и грудь, задержавшись на затвердевших сосках немногим дольше необходимого. Разрезая воду, словно волнорез, сдавшийся Дракула кинулся ко мне, впиваясь губами в мои, и запуская руки в волосы, оттягивая их назад и целуя раковину уха.
Всё это он делал так быстро и с такой страстью, что перед моими глазами заплясали черные круги, он тискал и сжимал меня, шепча пошлости в волосы, требуя подчиниться, и тут же умоляя не сдаваться. Я укусила его за подбородок, прекрасно зная как на него действуют болезненные, жалящие укусы, его возбуждение и без того было очевидным, но после, он рванул меня на себя, засаживая так глубоко и резко, что если бы я давно не была готова, это вызвало бы лишь боль, с его то размером.
Но я уже потекла, и вода не имела к моему состоянию никакого отношения. Ни разу я не сталкивалась с афродизиаками в той, прошлой жизни, но Максимилиан был чистый, ничем не прикрытый концентрат эротизма и соблазна. Бешенные толчки и хаотичное мелькание рук и губ, он поймал мой сосок, и я захрипела, не в силах сдерживать бешенное наслаждение, с головой накрывающее меня в такие моменты. Вода выплескивалась на пол, а по поверхности бушевали десятки цунами, я выгнулась, меняя угол проникновения, царапая грудь и плечи любовника в накатившем экстазе, и в несколько, особенно бурных толчков, он догнал меня, вонзаясь до основания, изливаясь внутрь и продлевая моё удовольствие.