Лера и параллель
Шрифт:
Люди, которые попадались нам на встречу вызывали у меня разрыв шаблонов, а порой желание все это развидеть или воткнуть себе вилку в глаз. Пуританское, а я никак по-другому не могла назвать это общество, и столь открытые и кричащие туалеты. Касательно мужчин, те пестрели цветами радужной расцветки словно райские птички, но девушки, а порой и женщины были практически раздеты. Подол юбки сзади закрывал всё, что должно было быть скрыто, но спереди не просто демонстрировал порой узловатые мослы коленок, но и кружевные резинки чулок, а иногда и кокетливо выглядывающий край панталончиков, а декольте порой демонстрировало едва прикрытые кружевом ореолы сосков. Я никак не могла отделаться от мысли, что я посетительница варьете или
Как и в наших парках здесь в обилии было лавочек, на одну из которых, мы и уселись, наслаждаясь великолепной прогулкой. Я вздохнула полной грудью, глупо улыбаясь и радуясь отличному деньку, подставляя лицо под солнечные лучи, да и чего скрывать, замечательной компании — все же бабка Макса оказалась мировой теткой, со своими тараканами в голове, но это было не критично.
— Лера, — обратилась она ко мне, когда молчаливый слуга, следующий за нами отступив на пару шагов, принес нам по стаканчику мороженного и вновь отошел, — если ты выполнишь всё что я попрошу тебя, вечером получишь небольшой подарок.
Ну вот, подумалось мне, только я подумала, что Валисса смирилась с моим существованием, как тут же разочаровалась, но следующие слова вампирши заставили меня засомневаться, а затем и вовсе развеяли мои сомнения.
— Немного пошалим, а ты потренируешься. Я буду указывать тебе на вампиров, человеку внушить что-либо проще, а на глазок ты их еще определяешь с трудом, заставь их что-нибудь сделать. Глупую шалость, безобидную, а если сможешь проникнуть через мой блок, подарок будет побольше. — И заразительно засмеялась, сверкая кончиками едва удлинившихся клычков.
Давно я так не смеялась.
Первым моему дару поддался крайне неприятный и высокомерный молодой вампир. Он выгуливал на магической поводке трех мопсов, которые прединфарктно хрипели и закатывали черные бусинки глаз, едва их нагрузка увеличивалась, то есть, когда они переходили с медленного шага на обычный. Эти маленькие засранцы, в прямом смысле этого слова, наложили по кучке напротив скамейки, что мы облюбовали, а их хозяин даже не потрудился убрать за псами, хотя другие собачники это делали, и никто не тыкал в них пальцем.
В общем, клыкастый франт прибрал говяшечки руками, предварительно сняв шелковые перчатки и выбросив их в затейливо-кованную урну. Выражение его лица было бесценно, когда я сняла ментальное подчинение и он увидел дело рук своих.
Потом была двадцатисекундная дуэль на кружевных зонтиках от солнца у девушек, что имели несчастье остановиться побеседовать напротив нас, и Валисса непосредственным ребенком хлопала в ладоши, восторгаясь тем, что удалось подчинить сразу двух. Затем чинно прогуливающаяся пара провальсировала до кустов буксуса**, а пред глазами заплясали черные круги и моя голова разлетелась на осколки. С трудом переведя на старушку взгляд я признала своё поражение.
— Видимо слишком перенапряглась, до сих пор всё плывет, Валисса, — пожаловалась я, надеясь на снисхождение.
— Ничего, для второго раза — совсем не дурно. Но я своему слову верна, подарочек получишь маленький, как и договаривались. Я сокрушенно покивала, и мы встали, бабуля обещала подкинуть меня в ресторацию на встречу с моим клыкастиком.
С небывалым удовольствием я наблюдала, как старшая родственница Макса, краснея словно школьница и теребя кружевную отделку жакета, подходит к охраннику и смущая того внезапной близостью, целует его в щеку, спускаясь к уголку губ, и пытаясь пощупать того за упругие ягодицы. Скромно потупив глаза, я ожидала любую реакцию Влиссы на свое самоуправство, и она не разочаровала меня, заливисто хохоча, бабуля попеняла
и похвалила меня за хитрость.— Предупрежден — значит вооружен, а вы с того типа с какашками сидели в напряжении и ожидали подвоха, — смеялась я.
— Молодец, Лерка, уела заносчивую бабку, — а затем шепнула, — а попка у него кстати, что надо, орех.
* Вымышленный вечный двигатель.
** Декоротивный куст.
Глава 26. Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт.
В ресторане готовили мясо на открытом огне, едва я вошла и уловила запах дичи и дыма, мой рот наполнился слюной. А когда расторопный официант принес две глиняные кружки пенного эля, тарелочку с лепешками, козьим сыром и соусами, к уже исходящему ароматным дымком мясу, я поняла, что попала в аналог шашлычки. Макс был одет по-простому, скорее не как лорд и второй человек в клане, а владелец приличной лавки — в добротно сшитый костюм из недорогой ткани, прическа его, выражение лица и поведение неуловимо изменилось. Многогранный какой.
— Приветствую тебя, моя Тари, надеюсь твой день был насыщен добрыми событиями, — спросил он, притягивая меня к себе и усаживая на колени. — Я скучал, а ты?
— И я скучала, — засмеялась я, целуя вампира. Хорошо, что мы в отдельном кабинете, можно пошалить. Я намеренно поерзала на нем, вызывая стон и получая подтверждение тому, на сколько сильно он рад меня видеть, перекинула ногу через него так, чтобы сесть сверху. Взяв инициативу в свои руки, я опустилась к полным губам, меж которых уже выдвинулись острые клыки.
Мои руки запутались в его волосах ероша и без того путанную прическу, а тем временем мои губы исследовали его лицо. Вот крошечная ямочка на колючем подбородке, вот тонкий шрам пониже виска, вот темная родинка на скуле. Руки беззастенчиво шарили по спине, пробравшись под тонкий сюртук, а короткие ногти с нажимом проводили по твердым, словно корабельный канат, литым узлам мышц. Одних поцелуев мне было мало и я стала покусывать подбородок, ухо, шею, выпирающую вену, бьющуюся в припадочном пульсе.
Упырь с капитулирующим рычанием, подвинул меня поудобнее, упираясь закаменевшей ширинкой в мой пах, и с утроенным рвением начал уже сам терзать мои горящие губы. Его руки намного быстрее проникли под мое платье, умело развязав тесемки корсета, всего парой движений, и спустя всего несколько секунд кружевной лиф сполз, оголяя жаждущую ласки грудь. Соски призывно торчали словно гаубицы, налились кровью и из обычно нежно-розового стали практически вишневыми.
Ртом он припал к одной из вершинок, а пальцами свободной руки, не той, что безуспешно воевала с подвязками и лентами ажурных панталончиков, стал перекатывать чувствительную ягодку, вырывая мои стоны. Наконец закончив возню с кружевом, просто разорвав его, и как ему удалось это одной рукой, длинные пальцы один за другим, запорхали по чувствительной, влажной плоти. Осторожно он потер узелок клитора, наслаждаясь моими стонами и усиливая хватку на обоих полушариях груди. Круговыми движениями, поймав мой ритм, под стоны и хрипы подбирающегося экстаза, Макс больно укусил меня за грудь, одновременно вводя сразу два пальца в изнывающее от потребности влагалище.
Я кончила, крича и насаживаясь на услужливо подставленные пальцы, откидываясь назад и практически теряя сознания от удовольствия.
Всего мгновение, и беснующиеся пальцы заменила горячая твердость, вдалбливаясь в меня с такой силой, что кружки с пивом подпрыгивали на столе, а наши тела издавали чмокающе-чавкающие звуки, вызывая хмельную улыбку. Глубже, сильнее, еще, на бедрах останутся синяки, на груди красуется засос, но мне плевать, здесь и сейчас мне так невероятно хорошо, что, забыв обо всем, я, проваливаясь в пропасть экстаза, кричала имя вампира. Догнав меня всего лишь парой мощных выпадов Лигару шипит что-то, а затем ловит мой взгляд и произносит: