Кукольник
Шрифт:
– Тебе проще сразу убить нас, Человек, - раздался журчащий голос Аль. Он спокоен, будто эльфийка давно ждала от узника какой-нибудь гадости, столь свойственной людям.
– Отказываешься?
– Исполнять человеческие прихоти?
– вновь зазвучал ровный тон эльфийской принцессы.
– Никогда.
Чемпион задумчиво выпустил дымное кольцо.
– Эй, Сириус. Твое предложение еще в силе? По сушеной крысе за каждую, и они обе твои.
– Ты и имя мое помнишь?
– радостно дернулся Оциус. Никогда еще он не видел соседа настолько болтливым и расположенным к взаимовыгодному обмену.
Аль
Вторая рука Аль поднялась к потолку. По тонкой кисти пробежали молнии. Электрические искры скользнули меж пальцев, спутываясь в яркий лучистый клубок - маленькое солнце, разогнавшее тени и мрак.
Воин театра болезненно сощурился, отступая к стене.
"Колдовство" - зашебуршали орки. "Дешевый фокус" - ухмыльнулся Сириус.
– Выключи свой фонарь. Совсем выключи, - прошипел чемпион, - и нож убери. Порежешься.
– Боишься волшебного света, Человек?
– догадливо воскликнула Аль, поражаясь невероятной удаче.
Этот маленький шарик света - единственное, на что хватило всех ее магических талантов в пределах Империи. То, чем она рассчитывали лишь напугать, сработало лучше любого оружия.
Всю свою энергию она направила в кисть. Поддержание даже такого легкого заклятия в Тулурке требовало неимоверных усилий.
– Хватит. Не хочешь танцевать - не танцуй. Выключи, или шею сверну... Выключи, - почти жалобно прохрипел странный человек.
– Ты и пальцем нас не тронешь. Или я сделаю так ярко, что ты ослепнешь, - предупредила эльфийская принцесса, отступая в угол.
Облегченно вздохнула Эль, опуская оружие. Разочарованно фыркнул Сириус. На него магический свет не действовал никоим образом, как собственно и на всех остальных.
В дальнем углу зала послышалось шумное дыхание. "Рах-Гор-Клохл проснулся!" - ворчливо пронеслась весть от рта к уху.
Ночь сулила стать бессонной, если тролля охватит безумие...
Эль шепнула еще тише, чем раньше:
– Госпожа, если они его держат здесь - он, наверное, им враг?
– Почему ты спрашиваешь?
– Госпожа, быть может, с ним стоит договориться?
– С этим животным?
– Ну, он же не отдал нас... А от того человека пахнет смертью, "Светлячок" против него не поможет...
– мелко задрожала младшая сестра принцессы, косясь на фигуру Сириуса за решетчатой стеной.
– Госпожа, похоже он не хочет нам зла. Этот перевязанный просто пленник. А наша цель важнее гордости...
Эль осеклась под осуждающим взглядом сестры. Эльфы не имеют дел с людьми.
– Простите за глупость, Госпожа Принцесса, - шепнула она.
Меж тем тот, о ком они говорили, лег на солому возле труб и мирно уснул. В Гибурге быстро темнело из-за близости к четвертому полюсу. И над улицами степенно и горделиво поднималась первая луна.
Эльфийки неподвижно стояли до третьей фазы, боясь то ли узника и его соседей, толи шуршащих в стенах крыс и многочисленных многоножек, пока сон не сломил и их.
Вторая луна взошла чуть позже. Ее появление в это время года - большая редкость. По легенде, сам Безымянный ударил в ярости клинком
по земле, проиграв в кости Мастеру-Игроку своего любимого коня.Три раза по морям прошли огненные волны. Сгорели леса, реки, дворцы и замки. Мало кто остался в живых. А огромнейшая гора взлетела вверх и кружит теперь по небосводу, украшая печальную северную ночь.
Свет у нее зловеще красноватый. Такой свет предрекает большие несчастья всякому, кто задумает выйти из дома в подобную ночь. И это не миф и не легенда. Свечение второй луны жжет непокрытую кожу сильнее открытого пламени. На утро он не оставит от несчастного путника и горсти костей.
Эль снился Великий Лес. Всем эльфам он снится. Снится, потому что вне сна его уже не существует. Нет, деревья стоят на том же месте, и реки текут также быстро, как прежде. Цветут цветы, пахнут растения, и трава пробивается под действием влаги и светом яркого, доброго Гелио.
Все сохранилось как было...
Есть деревья, реки и трава. Но нет больше леса. Не рождаются новые эльфы под густыми кронами. И никто не может сказать почему. Старейшины разводят руками. Печалится высокий эльфийский двор. Без толку бродят герои в поисках ответов. Наверное, оттого то они и отправились в это безнадежное путешествие, уцепившись за последнюю, тончайшую, невероятнейшую из соломинок...
Эль проспала не больше двух фаз и проснулась от чьего-то неподвижного взгляда.
Узник уставился на нее, выпуская ставший привычным дым. Но это совсем ее не испугало. Что значит потеря жизни в сравнении с уже произошедшей потерей куда более важного?
– Как твое имя?
– склонила она голову набок, пытаясь улыбнуться. С безумцами надо улыбаться - она знала это. А еще с ними можно договориться, как и со всяким. Смогли ведь они подкупить стражу восточных ворот...
– Нет имени, - неожиданно звонко ответил он.
– Зачем ты убил наших воинов, человек без имени?
– Они напали, я защищался, - пожал плечами узник.
Слова его прозвучали столь правдиво, что Эль опешила, не зная, что тут можно сказать. Формально так и было...
– А кто ты? Что ты делаешь здесь?
– прозвучал внезапный вопрос.
"Он и правда обезумел в заключении" - подумалось эльфийке. Память не держит событий. Такое бывает.
– Мое короткое имя Эль, - слегка придвинулась к нему девушка, продолжая улыбаться.
– Я эльф. Плохие люди поймали нас с великой Госпожой в плен. И я... Принцесса Аль немало заплатит тебе, если поможешь нам выбраться отсюда. Ты ведь тоже пленник?
Воин театра задумчиво покачал перевязанной головой:
– Меня здесь никто не держит, просто там, - он показал пальцем вверх, - ничего нет. Совсем ничего. Я бы мог уйти в любой момент. Совсем в любой. Но там пусто. Совсем пусто. Совсем пустота.
– Ты можешь уйти в любой момент?
– брови эльфийки поползли вверх от удивления и вновь приобретенной надежды. В голове вспорхнули мысли, точно стайки маленьких птичек.
– Не бойся, - проговорила Эль, даже не задумываясь, как глупо это звучит. Ей почему-то казалось, что человек, юноша по фигуре и голосу, не сможет навредить ей. Как когда-то в детстве дикий, лесной волк вместо того, чтобы разорвать ее, лишь ласкался об руки.