Кукловод
Шрифт:
Миледи Реле не могла уснуть в ту ночь. Соскочив с кровати прямо в ночной сорочке, она бродила меж высоченных книжных шкафов, босоного шлепая по отполированному полу.
Изучение трудов древних всегда увлекало ее больше всего остального.
Люди появились в этом мире неожиданно. Из ниоткуда. Те первые люди были слабы и еле выживали на опасном континенте. Но они вместе с тем были удивительны. Ведь именно древние написали все эти книги. Необъятные залежи мысли, что практически не поддаются расшифровке. Теоретические выкладки, снабженные сложнейшими уравнениями. Миледи Реле водила пальчиком по ровным рукописным строчкам, и то ее лицо озарялось светом понимания, то в следующую секунду хмурилось, а руки бессильно опускались. Яростно поглощая кофейные зерна — наследие тех же древних, Миледи изучала фолиант за фолиантом, но, глядя в неописуемо сложную мысль первооснователей, она раз за разом злобно откидывала в сторону книги… а потом опять поднимала их. Упрямство ее в постижении мудрости
Северные орки, дескать, атакуют один из бастионов. Мастеровой котельной рассказывал о возросшем давлении в третьем котле. Советник по науке не рекомендовал проводить тестирование аэрокоппера — сегодня слишком облачно. Испуганно жужжал под ухом какой-то гонец низкого ранга и звания.
«С северных гор спустился демон, Леди…». Сообщение прервалось шумом и вздохами напирающих советников. «Леди, за ним идут мертвецы…». Впрочем, гонца вскорости отпихнули более важные по сословию фигуры. Миледи подобно скорострельному орудию раздавала указания: «Оркам еще раз показать, что такое огненная палка. Давление в котле снизить, уменьшив температуры в печах. Аэрокоппер будет сегодня в воздухе. Не обсуждается».
— Что там еще? — раздраженно ворчала Реле. — А ну вас к черту. Миледи спешно встала из-за стола и, раздвинув толпу советников, почти сбежала из залы в ангар. Подмастерья уже завели мотор и раскрыли раздвижную крышу.
Аэрокоппер — гордость Миледи, сверкал и переливался в утренних лучах.
— Лети, железный дракон!
Звучно заревел мотор, рассекая плоскостью винтов воздух.
Непокрытые корпусом втулки ходили ходунами. Злобно оскаленный механический нос горделиво задирался кверху, разрушая представления человека о возможном и невозможном. Миледи Реле счастливо засмеялась. Гибург с высоты полета казался совсем близким и таким маленьким, как игрушечный городок, топни ногой — развалится. Люди, что маленькие испуганные игрушки, озирались вверх, пригибаясь от мощи и рыка железного дракона. Аэрокоппер первой модели кружил над Гибургом уже десять минут.
— Вот тебе, Магиструс Ферли, — грозила кулачком Реле виднеющейся башне знаний. — Ага, железо тяжелее аэры и воспарить не может, будущее за дирижаблями, очевидно, юная леди, ну конечно!
— Ferli Magistrus Idiotto! — еще громче прокричала она, размахивая руками и хохоча. И тут… Коппер тряхнуло, словно лист на ветру. Траектория пули уходила белесой линией куда-то вдаль. Миледи едва не выпала из машины. В носу красовалась огромная дырень. Мотор закашлялся и выпустил клуб дыма. Шестерни не вращались больше, поршни встали. Самолет на паровом двигателе накренился к низу. Запищали приборы. «Давление! Давление, твою мать, падает!» — кажется, кричит пирометр, ругаясь механической мелодией знаменитого вальса. Энергия убежала в открытую рану железного зверя, и поэтому последний кусок зловеще искажен и замедлен. Игрушечный город стремительно приближался. Вот мелькнул рядом известнейший гибургский театр боя, за ним угрожающе высилась котельная… Реле оставалась спокойна, даже не успев удивиться. Стрелок будет найден и убит самым жестоким образом (опытный образец разрушен!!).
Реле потянула за красный рычаг в самом углу кабины, и летательная машина исчезла внизу. Реле парила над Гибургом, словно гриб. Над ней простирался огромный зонт из прочной ткани.
Го нахмурился. От падающего дракона отделился силуэт. Объект медленно планировал над улицей… На этот раз повторный выстрел цели не достиг. Чтож, жертва загнана, осталось лишь подойти ближе и вспороть ей горло. Наверняка. От уха до уха. Два выстрела, а дичь все еще жива. Таких промахов он еще не совершал. Закинув за плечо драконий хвост, Го почувствовал, что прилично потяжелел. Но это не помешало ему прыгнуть на плоскость прилежащего к башне корпуса и помчаться вперед со скоростью скаковой лошади. Здание кончилось декоративным рельефом. Благо, местность была изучена предварительно. Из стены выпирало лицо Мастера… Кого же еще в механическом то Гибурге, как не Сефлакса? Го изобразил лесную белку. Соскользнул по огромной ребристой брови, обхватил ногами широкий нос, падая вниз. Рука рефлекторно ухватилась за ноздрю… Ай, большой грех, большой грех… водить за нос самого Сефлакса. Ассасин стукнулся ногой о губу Мастера, и, кувыркнувшись, оказался на людной улице. Он инстинктивно накрыл лицо капюшоном. Лицо то у него видное, приметное. Хватает на нем выраженных шрамов… Не стоит гулякам описывать внешность ловкого акробата там, где подстрелили самого Ректора. Гибургские следователи подловили великое число убийц на куда меньших пустяках. Вспомнить хотя бы безумного Сириуса, работающего на ближней дистанции. Его взяли по отпечатку ботинка… Го побежал за парящим силуэтом. Хорошо бегают ассасины. Мастерски.
Добрую половину любого заказа ноги делают. Мешались горожане… Праздник Железного Колоса, чтоб его… Стрелок расталкивал их локтями, прорываясь сквозь тугое тесто шатающихся по улице людей.
— Ар-р! — с досадой вскрикнул Го. Из-за угла внезапно вышла какая-то леди в богато изукрашенном платье. Из благородных.
Го не успел сбавить скорости — девушка кубарем полетела в канаву, собирая юбку большим комом на голове. Дворянка истошно заверещала. Некстати показался ее спутник. Тоже голубых кровей. Барон, магистр, служитель? Кто его знает — много их развелось на просторах империи. Он вытащил изящную пистоль, злобно шипя:— Ах ты, грязный бродяга! Го чуть не расхохотался, настолько непрофессионально держал оружие дворянин. Одно резкое движение. Пистоль полетела в канаву вслед за светской дамой. Благородный взвизгнул от боли. Рука как минимум вывихнута. Возможно, сломана… Ассасин побежал дальше. Траектория объекта, отделившегося от аэрокоппера, уходила прямо на одну из мостовых. Или нет… Го грязно выругался, пугая окружающих людей и явно привлекая к себе внимание. Но ему уже было все равно.
Недавний инцидент с дворянами поставил точку на его пребывании в Гибурге. Они о нем не забудут и, к Мастеру не вопрошай, доложат кому надо. А хитроумные следователи умеют складывать два и два. Острый глаз Го уже разглядел мелкую, женскую фигуру, парящую на странном приспособлении. Ее сносило ветром мимо мостовой, мимо огромной башни котельной… Сносило на крышу известного всем Театра боя. Оно же тюрьма для самых ужасных преступников. Да только вот не было никакой крыши у знаменитой арены…
Исключительно людное место. Го схватился за голову. А потом раздался тревожный звон. Прохожие испуганно оглянулись по сторонам. Ассасин посмотрел в небо: «Спасибо, Мастер Рубей», послал он благодарение за невероятную удачу таинственному господину всех убийц.
Здание центральной котельной — единственное здание Гибурга со стеклянной крышей. Кто знает, зачем первый из машиностроителей спроектировал его таким ненадежным материалом… Мастеровой заметил темный силуэт еще на подлете. Тень поначалу казалась слишком мелкой, будто была тенью какой-нибудь большой птицы, поэтому он отвернулся и продолжил следить за гигрометрами.
Давление в третьем котле нарастало… Когда же вниз полетели осколки стекла — было уже поздно. Гордость инженерной мысли, аэрокоппер Реле, рухнул вниз, как и полагает железу, которое тяжелее аэры и должно находиться на земле… Точнее прямехонько на третьем котле. Стоит отметить, котельная Гибурга — не котельная Файеры или отопительная система Рубиона. Котельная Гибурга не просто гоняет горячую воду по трубам. О нет, она греет саму атмосферу столицы Тулурка. И если за чертой города уже ранней осенью птицы замерзают на лету, то в Гибурге люди продолжают носить легкие платья. Хитросплетение горячей воды мчится по извилистым дорогам железного муравейника, заполняет струны канализационной паутины, бурлит в коллекторах и оканчивает свой путь на высоте сотни шагов в одном из четырех обогревающих шаров. Каждый пышет жаром подобно маленькому солнцу. Невозможно передать ни словом, ни жестом колоссальность этой системы… Жидкое топливо аэрокоппера взорвалось где-то на верхних ярусах.
Обдало голову отголосками ревущего пламени, но Мастерового это не волновало. Метроном котельной ударил три раза, а это означало только одно — железный дракон сломал инжектор, а следующей выйдет из строя помпа, и давление в котле будет расти, и снизить его не получится.
— Отрывайте третий вентиль! Быстрее, дурачье! — заорал он, сбивая на ходу огонь с седой шевелюры.
— Но там же… — вставил, было, прислуживающий гном.
— К черту рабов! — перебил Мастеровой, раздавая налево и направо подзатыльники горячей рукой. Если котел взорвется, весь Гибург окажется под добрым слоем кипяточка.
Металлический звон раздался сначала по улице за номером три, потом подхватился наблюдательными вышками, скользнул дальше по всем дорогам, добираясь до самых затерянных уголков города.
— Diabolo nolake! — шепнула Миледи по привычке на древнем языке. Котельная Гибурга располагалась неподалеку от театра боя. Но спланировать прямо на него было верхом невезения. Лямки парашюта врезались в плечи. Ступицы несущего зонта уцепились за балочный контур здания. Десять-пятнадцать полных мер оставалось до трибуны и еще больше до дна распластавшейся под ней арены. Нелепо раскачиваясь, Реле повисла в воздухе… По центру ямы разлеглись какие-то мертвые орки, стояли две тонкие фигуры эльфиек и худощавый неизвестный ей воин театра, замотанный с головою в пестрое тряпье. Чертова публика тыкала в нее пальцем, но, похоже, и не думала узнавать пресветлого Ректора собственной персоной, фактического правителя Тулурка и провинций его. Полет опытного образца держался в секрете… «Эй, как там оказался!?» — донесся грубый голос стражника — «Отвечай, или стрелой собью!». Взрыв был слышен издалека, но еще громче прозвучал огромный метроном котельной. Три чертовых удара. Помпа не работала из-за проброса топлива в соединительной трубе, или сбоя в системах охлаждения, или сломанного трехтонного инжектора. Кому как не Миледи Реле не знать об этом. И кому как не Миледи не знать о том, насколько это опасно. Дерзкий стражник тут же забыл о странном воздушном эквилибристе и припустил в сторону выхода. С самого детства горожане Гибурга знают, что такой бой котельного метронома… Это возможный выброс гигантской массы кипящей воды. Огненной гидры. Ведь Гибург стоит ровнехонько на четвертом полюсе. Велика цена создания вечного лета там, где издавна видели лишь снег, лед и морозные бури. Чрезвычайно велика. Затрещали стропы парашюта. Дряхло закряхтела рвущаяся ткань зонта.