Кукловод
Шрифт:
Даже если великанский топор не попадает по доспеху рыцаря, того сносит воздушными волнами назад. А лезвие несется дальше, убивает обступивших со всех сторон гулей.
Но темный рыцарь тоже хорош. Двуручник вспахивает доспехи зверя, превращая его плоть в кровавую кашу. Внезапное движение — рыцарь атакует сверху серией ударов. Орка сдуло в сторону.
«Идиот! Тупое животное!» — доносится слабый вскрик мага — «Не та рука!». И в самом деле отрубленная конечность прирастает обратно, ведь сила помощника в мече кукольника, а тот оставался при темном рыцаре.
— Черт возьми! — шепчет эльфийка. Все верно, моя милая, он определенно возьмет тебя через какое-то время, ибо с такими ранами не выживают…
— Чертова сука… — затихает голос прекрасной эльфии. Ее маска упала в сторону. Мягкое лицо с тонкими чертами совсем не подходит суровому стрелку нашей команды. Верно, поэтому ей и суждено погибнуть здесь. Из-за этого несоответствия. У орка тоже все плохо. Ран слишком много. Он уже еле дышит, держится на одной только силе духа. «Назад!» — запоздало кричит маг. Это не обычный кукловод, даже мне очевидно. Серебряная пуля из моего ружья должна была спалить его к дьяволу за все это время, а он свеж и бодр, как майская роза. «Назад!» — кричит маг, но орк уже набрал инерцию удара, вошел в первое движение танца, и топор закрутился вокруг него, раскидывая гулей в разные стороны. В страхе отшатнулся рыцарь… Вот только орка атаковали не мечом и не голой рукой мертвых воинов. Его атаковал кукольник черным заклятьем, названия которому не знал наш славный командир. Воздух превратился не в лед, а в мертвый мрамор. Орк замерз в мгновенья, превратился в статую.
Каждая жилка его закаменела. Слетевшая капля пота на тонкой нити соединилась с покатым лбом, сосулистая кровь выросла изо рта…— Беги отсюда, гномик. — Опаляет меня жар колдовства человеческого мага. — Не обычный он. Это тот о ком говорят легенды. У него конец света в кармане… «Стой!» — кричу я ему, но мой голос застревает в мерзлом горле.
Ноги каменеют от силы кукловодского заклятья. Стой, хочу сказать я магу. Кто будет защищать пределы, если уйдешь ты, о, лучший из стражей? Кто запрет врата потокам нечисти? Я чувствую: маг уходит туда, откуда не возвращаются. Гусеница не возвращается в свое тело обратно после того, как превращается в бабочку. А маг уже начал расправлять огненные крылья махаона за спиною. И я бегу со всех ног с того места, ибо вахта моя не закончена.
Заклятье взрывается снопами искр, точно рождающаяся звезда. Растаял вековой лед. Долина превращалась в озеро, пока волшебник растворялся в огне. Последнее заклятье человека ударило жутко, страшно. Гулей смело, как пыль… Но не то было с кукольником. Верно глаголил ты, командир. Не обычный он. Огонь ударился в мраморный щит темного рыцаря. Щит вырвал из бушующего круга расширяющийся сектор. Пламя утихло, вскипевшая вода застыла причудливой завитушкой льда.
А кукольник, как ни в чем не бывало, продолжал шествие. И чую: новые гули тянутся к нему из-под снегов. Продолжу ли я охоту на него? Да! И пусть придется гнать тварь до самого края мира, а потом пересечь и его, и гнать по владениям Господина. Знаем — бывали… Ты погоди, мой хороший, вот только собью лед с ружья, да наберу новую команду… Иду прочь, унося на плече эльфию. Авось и выживет. Хороший знак, что ругается безбожно. Шансы у нее такие же, как у людей среднего континента. А это значит совсем немного.
8.11.2011, Москва. А.В. Некин.