Кто ищет…
Шрифт:
Потоптавшись немного в дверном проеме, прошла внутрь, замешкалась, собираясь с духом. Скинула футболку, стянула джинсы, застыла, всматриваясь, как мерно вздымается его грудь. Сердце замирало с каждым его вздохом. Было стыдно и неловко, но вместе с тем — щемящее радостно. Ощущение такое, словно она — ветхозаветная Ева, которая вдыхает аромат запретного яблока… Аня скинула лифчик, подошла вплотную к раскладушке, всмотрелась в лицо любимого мужчины. Бедняжка! Сколько он натерпелся, но ничего, теперь она сделает все, чтобы высушить чашу отведенных ему страданий. Наклонилась, провела ладонью по Витиной щеке, груди… Он заворочался, повернулся на бок. Аня застыла. Одно дело, когда представляешь,
Ощутила, как запылали щеки при мысли, что Витя сейчас откроет глаза и увидит ее над собой в одних трусах. Да и самой стало неуютно, все-таки ни один мужчина еще не видел ее голышом. Не отдавая себе отчета, Аня поддела со стула Витину рубашку, прикрылась ею, словно еще боролась со стыдом. Вдруг захотелось, как в мыльных сериалах, понюхать ее. Прижалась носом, но ничего не учуяла. Даже стало немножко обидно — в кино девицы так блаженно закатывали глаза, а она не уловила ни единой нотки парфюма или пота. Только едва заметный запах, который и описать-то слов не нашлось. Лишь пробуждающееся от него чувство чего-то родного, словно давно знакомого, но забытого…
Звонок в дверь вырвал Аню из блаженного нюханья Витиной рубашки. Забыв, что не у себя дома, она отправилась открывать, оставив любимого досматривать сны.
Уже в прихожей опомнилась, что в гостях. Неуверенно подошла к двери — не может же она впустить в чужую квартиру кого бы то ни было. Но любопытство брало свое — развернуться, так и не узнав, что за посетители приходят к Вите рано утром, было выше ее сил. Аня отодвинула медный кругляш, прикрывающий стеклянный глазок, наклонилась ближе, всматриваясь в суженную картинку лестничного пролета. Сердце ухнуло, мешая страх с радостью и обидой. Мама.
Хотя нет, мамой она была неделю назад, а сегодня уже — Марина Вячеславовна. Что она делает здесь? Зачем пришла теперь, когда сама оторвала Аню от себя, растоптала связующую ниточку? Отшатнулась, прислушиваясь к внутреннему голосу. Открыть? Хотелось. Но Аня боялась этого желания. Боялась, что не сможет сдержаться, разревется и все простит. Вот только нужно ли маме ее прощение?
О том, как она ее нашла, Аня не подумала. Так и стояла в коридоре, разрываясь между желанием открыть и выпрыгнуть в окно, лишь бы не проявить слабость перед тем, кому больше не верила. А что скажет Виктор и что мама наговорит ему? Лучше разобраться со всем самой. Решительно двинулась в двери и уже обмякающими пальцами открыла замок.
Глава 31
Пять дней Марина прожила, как механический робот — ела, спала, бродила по улицам, но ничего не чувствовала. Движения и жесты стали ломанными, слова — картонными и пустыми. Окружающий мир потерял краски и запахи, словно его облили кислотой. Марина упорно отказывалась признаваться, что все из-за того, что теперь у нее нет дочери. Старалась забыть об Ане, искренне считая ее дрянью и предательницей, а сердце настырно отказывалось верить в доводы разума. Марина скучала и чахла без дочки, но изо всех сил пыталась вычеркнуть из жизни даже воспоминания о ней. Она нарочно не заходила в Анину комнату, но все время ловила себя на том, что непрестанно смотрит на ее дверь.
Теперь у Марины появилось единственное утешение, способное ненадолго отвлечь от бессмысленной борьбы с самой собой — бары. Ночные заведения Москвы неизменно встречали ее оглушающей музыкой, толпами молодежи и горячительным. Но находясь в эпицентре тусовок, она умудрялась оставаться в одиночестве. Тут время для Марины останавливалось, измеряясь только пустевшими бокалами вина.
Бизнес
она совершенно запустила, наблюдая со стороны, как он рассыпается в труху. Если раньше он казался оправданной обузой, то теперь стал бессмысленной тратой сил и денег. За пять дней без Анюты Марина ни разу не посетила ни одного своего магазина. Поставщики и сотрудники штурмовали ее мобильный — она с завидной настойчивостью нажимала кнопку «отбой». А на шестой день, слоняясь по обезлюдевшей квартире, решила продать все на хрен. Вот только заниматься сделкой самой: искать покупателя и оформлять документы, не хотелось. Она устала суетиться, оббивая коридоры власти и будуары местных воротил. Но точно знала, кто может помочь сделать все без шума и пыли — Виолетта.Звонить подруге Марина не стала — не хотелось отбиваться по телефону от расспросов, от которых Вита вряд ли сможет удержаться. Отправила короткое сообщение: «Срочно нужна твоя помощь — приезжай» и села ждать гостью в прихожей. Наконец, по квартире разлился мелодичный «голос» дверного звонка.
Открыла, не сомневаясь, что по ту сторону двери — Вита. Но на пороге стоял молодой человек с кудрявой шевелюрой и узким разрезом глаз. Видимо, он не ожидал, что ему так быстро откроют. Может, даже готовил целую речь, чтобы его пустили. Наверняка, какой-нибудь коммивояжер с кипой ненужного барахла.
— Что вам надо? — не тратя время на любезности, произнесла Марина.
— Здравствуйте, — похоже, парень опомнился. Судя по воодушевившемуся лицу, сейчас он выдаст тираду о супернеобходимой в хозяйстве сушке для носков или чем-то подобном.
— Я ничего покупать не буду и в опросах не участвую, — резко заявила, намереваясь захлопнуть дверь.
Но незнакомец нагло сунул ногу в проем.
— Не торопитесь, — пытаясь скрасить хамский поступок улыбкой, произнес он. — Я ничего не продаю, но, признаюсь, надеялся услышать от вас ответы на несколько вопросов.
— Уберите ногу, — процедила Марина, чувствуя, как в груди зарождается гнев.
— Не надо сердиться, — дружелюбие исчезло из его голоса. Вместо него проявилась настойчивость. — Давайте поговорим спокойно.
— Нам не о чем разговаривать! Кто вы такой?! Почему позволяете себе такую бестактность?
— Я — частный детектив Антон Карабыжа. Вы можете не представляться — я знаю о вас почти все. В том числе о том, каким образом в вашем доме появился ребенок, — парень протянул удостоверение детектива.
— Да я в метро могу десять таких купить! — резко парировала Марина, безжалостно колотя дверью по его ноге. — А все остальное — не ваше дело!
В голове искрой пронеслась мысль: зачем он заявился, если уже нашел Анюту для настоящего папаши?
— Вы в курсе, что по уголовным делам нет срока давности?! — вместо ответа неожиданно рявкнул детектив. — И не надо оправдываться — у меня достаточно доказательств. Лучше отдайте девочку добровольно!
Марина опешила.
— Да как ты смеешь! Всякое хамье будет тут меня уголовницей обзывать?!
— Что за шум?
Соседняя дверь отворилась, являя в приоткрытую щель, стянутую цепочкой, лицо соседа — Василия Ильича. Сморщенное, с пучками редких волос и рыжими бровями. Не успела Марина попросить его вызвать милицию, как он, оценив ситуацию, тут же скрылся обратно. Она так и застыла с открытым ртом. Вот сволочь! А ведь когда его затопили соседи сверху — всех на уши поднял, и ее — в первую очередь.
Марина внутренне заметалась — как быть? Послать куда подальше? Так ведь этот хам не отстанет. Пойти у него на поводу и поговорить? Нет! Самолюбие встало колом, противясь такому исходу. Наконец, в голову пришел самый приемлемый вариант, как избавиться от непрошенного гостя.