Чтение онлайн

Пора действовать.

Я обернулся.

Простолюдин пропал.

Я плотно сжал губы и решительным шагом направился туда, где он обязан был меня дожидаться. Обошёл палатку, молча высматривая нахала в толпе. И вдруг увидел его. Тот успел стянуть у кого-то одежду, сменить маску. И теперь распинался в кругу доверчивых молодых аристократов.

Не медля я направился туда.

И с разгону заявил:

— Проси прощения, деревня необразованная, иначе прикажу высечь тебя на конюшне.

Тот медленно обернулся и вскинул на меня брови, как будто букашку увидел. Все в компании вдруг притихли

и замолчали.

— Что ты сказал? — с расстановкой спросил он.

Повеяло ледяным холодом.

Как подделывает голос! Ничего, я устрою ему показательное обучение как подобает вести себя с господами.

— Розгами, — особо внушительно докончил я.

В компании стало как-то подозрительно тихо. Все и до того молчали, а теперь сделались чуть не вакуумными. А от первого тишина буквально звенела. Ещё секунду он смотрел на меня, а потом хищно усмехнулся. Признаться, такой мерзкой улыбочки я ни у кого не видел. Столько самодовольства ещё поискать нужно, во всём Дворе вместе взятом.

Он с полуоборота развернулся ко мне и пригвоздил на месте презрительным взглядом.

— Господин желает меня сечь, — роняя слова, сказал он и вместо тишины тут же послышались смешки. — Какие удивительные пристрастия.

Меня мигом выхолодило и отрезвило. Если этот простолюдин желает хохмить, за это достаточно и просто выпороть. А если он оскорбляет дворянина, поколотить хорошенько и припугнуть, а затем навсегда выставить за пределы Дворов.

— Проси прощения, собака! — Последнее я сказал слишком громко и к нам обернулись ближайшие дамы и господа. На них я внимания не обращал.

Смешки резко оборвались. Впрочем, их мерзкий подхалимный смех я быстро научился игнорировать.

Стоп. Подхалимный?

— Может, это мне тебя выпороть и ты, таким образом, напрашиваешься на подобную радость? — Протянул тот. — Признаться, я слышал о таких удовольствиях. Но чтобы один из будущих мастеров?

— Молчать! — Тут я попытался схватить хама за рукав, но тот даже рукой не повёл, и я невольно остановился. И удивился про себя, откуда взялась такая нерешительность. Я как будто змею увидел. Дьявольски хитрую и ядовитую. Опасность так и плясала в глазах напротив.

Отринув подобные глупости, я заявил.

— Как желаешь, я хотел по-хорошему.

Я ожидал чего угодно. Но не того, что в следующую секунду услышу:

— Что интересного?

— Уйди, простонародье, — бросил я и тут же замер. Оглянулся и увидел выжидающе вежливую физиономию этого самого нахала. Как он?.. Что?! Я сморгнув повернулся обратно и встретился с полыхающим расчётливым взглядом того же лица.

Видно, вся компания получала недюжинное удовольствие.

Позади меня хрустнули яблоком.

— Так это твой новый друг? — осведомился первый, выступая вперёд.

Меня тут же с двух сторон зажало невидимой силой. Спереди полыхнуло ледяным холодом. Со спины огненным жаром.

— Нисколько.

— Тогда обойдёмся без церемоний.

Я ощутил, что сейчас случиться что-то нехорошее. Но второй из них заявил:

— Да как хочешь, меня сегодня из-за него гоняли по всему Двору.

Что?! Моё первичное удивление начало проходить.

— Он влез в окно Лавинии, а Дункан решил, что это я.

Первый чуть дёрнул уголком губ. Перевёл взгляд

на меня, как будто мопса себе подбирал.

Моему же возмущению не было предела.

— Да как ты смеешь? — Отчеканил я, поворачиваясь ко второму. Который у тому времени дожевал яблоко и глубокомысленно воззрившись на него, зашвырну подальше.

Проследив за траектории полета, я заметил, что то, подобно чётко наведенному снаряду, плюхнулось аккурат в причёску одной из дам. От подобного нахальства у меня потемнело в глазах.

— Это всё гнусная ложь, — сказал я.

— Ты смеешь обвинять принца арданского во лжи? — тут же процедил первый и посмотрел на меня теми же глазами гадюки.

О чём он?

— При чём здесь?..

Я осёкся. Каждый в компании оценил моё вдохновенное озарение. Мне доводилось слышать о королевском наследнике. Но этих было двое. К тому же не доводилось никогда не видеть ни портрета, не слышать описания внешности. Королева не спешила устраивать торжественные приёмы в честь сына или сыновей.

Впереди и позади всё ещё клокотало как во вскипающем чане. С двух сторон обдавало огнём и холодом. Не знаю, ощущали ли что-то подобное другие, но никто и виду не подал.

— Твоё имя? — потребовал первый.

— Соул де Моран.

— Я запомню.

Это прозвучало увереннее любой угрозы.

Компания больше не интересовалась нами. Когда Кай развернулся и поплыл прочь, все остальные послушно последовали за ним.

Тут же второй вышел передо мной и деловито поглядывая вслед удалившимся заметил:

— Вот теперь всё в порядке.

— В порядке, — ответствовал я меряя его жестким взглядом. — Это ты… вы называете в порядке? — И добавил максимально почтительно. — Ваша светлость. — От последних слов чуть язык не отсох.

— Ага, наша непосредственно светлость, так считает, — ответствовал тот. — Я когда подходил минимум что тебя ожидало — очнуться где-нибудь в крайне расстроенных чувствах да в канаве. Или среди приёмной залы. Ты что больше не любишь, а то он страхи на раз просчитывает.

— То есть вы меня облагодетельствовали?

— Можешь не благодарить.

И пошёл себе, потом на прощание обернулся и кинул:

— Да, удачи в соревнованиях.

Надо ли говорить, что в те Игры я занял одно из самых позорных мест? Когда великий судья и сам мастер Дункан Жубадан увидел меня говорили, он сначала стал красным, потом белым, потом пожелтел и молчал так и сверлил своим пронизывающим до костей взглядом. Под ним у меня рукоять шпаги нагревалась в руках и свербела спина. Самые низкие оценки он мне ставить не мог, но всё же добился, чтобы я был отодвинут на последние позиции.

В тот же день вечером я наткнулся на его высочество Кая ардансокго. Посреди одной из галерей Двора. Тот со своими восхвалителями стоял у стены и лениво перебирал пальцами шнурок браслета.

— А теперь будем сечь, — я остановился напротив.

Он клацнул пальцами. Меня как подкошенного уронило на колени. Руки и ноги свело, тело выпрямилось как по команде.

— Кто у нас здесь собака?

Кай отлепился от стены и сделал шаг другой ко мне. Остановился напротив.

Я молчал. Тогда он посмотрел на меня почти скучающе и в следующую секунду его прихлебатель вложил мне в руку прут.