Крещендо
Шрифт:
Вместо этого я сказала себе, что все равно ничего не могу с этим поделать.
Скотт ворвался в мой дом и угрожал мне ножом. Он оказался за решеткой исключительно по своей вине. Он был заперт, а я — в безопасности. Ирония состояла в том, что я сама бы хотела оказаться сегодня в тюрьме. Если Скотт был целью Черной Руки, я хотела быть там, чтобы увидеть воочию обладателя этого имени. Моя сосредоточенность притупилась под натиском желания поспать, но я изо всех сил старалась разобраться в полученной информации. Скотт — Нефилим — был клеймен Черной Рукой. Риксон сказал, что Патч — ангел — и был той самой Черной Рукой. Складывалось ощущение, что это были два разных человека, имеющих
Время уже перевалило за полночь, но я не хотела спать. Ни тогда, когда это означало открыть себя Патчу, чувствовать, как его сети опутывают меня, соблазняют словами и прикосновениями, которые на ощупь словно шелк, запутывая меня еще больше. И мое желание получить ответы было больше, чем желание поспать. Я так и не побывала в квартире Патча, и была более чем уверена, что там я уж точно найду ответы.
Я надела темные джинсы-дудочки и черную приталенную футболку. И поскольку прогноз погоды предвещал дождь, я выбрала теннисные туфли и водонепроницаемую ветровку.
Взяла такси до самого восточного конца Колдуотера. Река извивалась как гигантская черная змея. Очертания труб фабрики, которая была за рекой, в темноте казались мне громадными монстрами, если я смотрела на них краем глаза. Когда я дошла до пятисотого здания этого промышленного района я увидела, я увидела два жилых многоквартирных дома, каждый в три этажа. Я вошла в фойе первого дома. Все было тихо, и я предположила, что жители этого дома уже видели десятый сон.
Проверила почтовые ящики, находящиеся в конце комнаты, но не нашла фамилию Киприано. Хотя Патч вряд ли был бы настолько беспечен, чтобы оставить свою фамилию, учитывая, как тщательно скрывал он свое жилище. Я поднялась по лестнице на верхний этаж, Квартиры были под номерами 3A, 3B, и 3C. Никакой 34-ой квартиры. Я сбежала по лестнице вниз, прошла пол квартала и оказалась во втором здании.
За парадным дверями было узкое фойе с потертым кафелем и тонким слоем краски поверх хорошо различимого красно-черного граффити. Как и в предыдущем здании, ряд почтовых ящиков находился в конце комнаты. Недалеко от дверей висел кондиционер, треща и жужжа, в то время как двери старого решеточного лифта были открыты, как будто в любой момент, намереваясь проглотить меня. Я прошла мимо лифта, предпочтя ему лестницу. Здание казалось таким пустынным и бесхозным. Местом, где соседи не лезут в твои дела. Местом, где никто никого не знает, и где легко хранить секреты. На третьем этаже стояла мертвая тишина. Я прошла мимо квартир с номерами 31, 32 и 33. И в конце коридора нашла квартиру с номером 34. Я вдруг подумала: а что я буду делать, если Патч окажется дома. Но на данном этапе мне оставалось лишь надеяться, что это не так. Я постучала, но дверь никто не открыл. Я попробовала подергать дверную ручку. И к моему удивлению, она поддалась.
Я заглянула в темноту комнаты. И замерла, прислушиваясь.
Щелкнула по выключателю, который был прямо расположен прямо возле двери, но, видимо, здесь перегорели лампочки, или же было отключено электричество. Достав из кармана куртки фонарик, я зашла внутрь и закрыла за собой дверь.
В нос тут же ударил тошнотворный запах протухшей еды. Я посветила фонариком в сторону кухни. На столешнице стояли сковородка с приготовленным давным-давно омлетом и полный пакет молока, которое скисло до того, что пакет разбух. Это место совершенно не походило на то, которое — в моем представлении — Патч мог бы назвать домом, но это лишь доказывало, что существовало еще очень много вещей, которых я о нем не знала.
Я положила ключи и сумку на конторку и натянула воротник футболки до носа, пытаясь отгородиться от ужасного запаха. Стены были пустыми, мебели —
мало. В гостиной стояли только один антикварный телевизор с антенной — скорее всего, черно-белый — и потрепанный диван.Опустив фонарик на пол, я пошла по коридору в сторону ванной. Она была пуста, за исключением разве что бежевой душевой занавески, которая наверняка изначально была белой, и грязного отельного полотенца, висящего на вешалке. Ни мыла, ни бритвы, ни крема для бритья. Линолеум на полу загибался на углах; аптечка над раковиной была абсолютно пуста.
Я продолжила идти дальше по коридору в сторону спальни. Повернула ручку двери и толкнула дверь. Воздух был пропитан запахом пота и нестиранного постельного белья. Так как свет не горел, я решила, что не будет ничего страшного, если я подниму жалюзи, затем я открыла окно и впустила в комнату свежий воздух. Свет уличного фонаря просочился в комнату, озаряя ее серой дымкой.
На прикроватной тумбочке скопились груда тарелок с засохшей едой, и хоть на кровати и были простыни, они явно не создавали впечатления свежего и чистого постельного белья. А если быть точной, судя по запаху, они месяцами не испытывали на себе действие порошка. Компьютерный монитор стоял на небольшом столе в дальнем углу. Системного блока не было, и мне подумалось, что Патч отлично потрудился, чтобы не оставить ни зацепки, которая бы вывела на него.
Склонившись над столом, я открывала и закрывала ящики. Ничто не показалось мне каким-то необычным: карандаши, томик "Желтых Страниц". Я уже было хотела закрыть дверь, когда мое внимание привлекла маленькая черная коробочка из-под ювелирных драгоценностей, прицепленная скотчем к днищу стола. Я пробежалась руками под столешницей, наощупь оторвав коробочку от скотча, который удерживал ее. Открыла крышку, и каждый волосок на моем теле встал по стойке "смирно".
В коробочке лежали шесть колец, принадлежащих Черной Руке.
В дальнем конце коридора скрипнула входная дверь.
Я вскочила на ноги. Неужели Патч вернулся? Я не могла позволить ему обнаружить себя. Только не сейчас, не в тот момент, когда я только обнаружила кольца Черной Руки в его квартире.
Я осмотрелась в поисках убежища. Между мной и шкафом находилась двуспальная кровать. Если я попробую обойти ее, то рискую быть замеченной сразу. Если переберусь через кровать, рискую вызвать скрип матрасных пружин.
Парадная дверь закрылась с мягким щелчком. Уверенные шаги пересекли линолеум на кухне. Не видя другого выхода, я забралась на подоконник, высунула ноги наружу и так тихо, как могла, спрыгнула на пожарную лестницу. Попыталась закрыть за собой окно, но задвижка застряла, отказываясь сдвинуться с места. Я пригнулась настолько, чтобы над окном остались только мои глаза, сканирующие пространство внутри квартиры.
Тень появилась на стене коридора и постепенно приближалась. Я пригнулась полностью.
Я испугалась, что вот оно — сейчас я буду поймана с поличным, когда звук шагов начал отдаляться. И меньше чем через минуту парадная дверь открылась, а затем снова закрылась. В квартире вновь воцарилась зловещая тишина.
Медленно я заставила себя встать. Постояв так где-то с минуту, и окончательно убедившись в том, что в квартире никого нет, я забралась обратно. Почувствовав себя вдруг такой заметной и уязвимой, я пошла по коридору. Мне нужно было какое-нибудь тихое место, где бы я могла все обдумать. Что я упускала? Патч определенно был Черной Рукой, но как он пробрался в кровное Братство Нефилимов? Какова была его роль? Что, черт подери, происходило? Я закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу.