Континент
Шрифт:
Одним рядом выше, в ложе, восседал Вершитель тхар Маэз Дениб, Лески боялся даже взглянуть в его сторону, только косился украдкой. Исполинская фигура в сияющем золотом свечении вселяла в экс-советника иррациональный, парализующий страх. Лески чувствовал себя абсолютно незащищенным, раздавленным и униженным. Ему оказали великую честь, пригласив на Рахм-Даг, но больше всего на свете он хотел бы зажмуриться, и, открыв глаза, оказаться дома или в своем кабинете, во дворце Совета. Как жаль, что ничего нельзя изменить, время не повернуть вспять. Если бы он знал... разве бы согласился тогда на предательство!
Чтобы успокоиться, Лески стал разглядывать приглашенных, разыскивая знакомые лица. Сбоку от него сидела молодая женщина, в такой же, как у него светло-желтой одежде. Обычно девушки интересовали Лески, но только не эта! Атлантка напоминала хищную птицу:
– Скажете, ваш заместитель еще не прибыл на праздник?
– осмелился уточнить он.
– И не прибудет.
– Почему?
– Он совершил глупость, переоценил свои силы. Теперь он в Чертогах Смерти, куда попадают души верных слуг Атлантии. Эти чертоги защищают огромные каменные ворота. Когда мы завоюем мир, мы сможем открыть их и, данной нам силой, оживим мертвецов. А до тех пор Мехет Урту придется томиться и ждать.
От такого известия у Лески бросило в жар. Он хотел уточнить, отчего погиб Урт, но тут по залу пробежал ропот, все как один повернулись к входу в храм, даже Вершитель повернул свой сияющий торс.
В зал ввели пленника, вернее сказать, его втащили. Тролли, как и положено, передали жертву жрецам и поспешно покинули храм. Идти дальше им запрещал закон, согласно которому если кто-то из низших входил в храм, он уже не мог выйти оттуда живым, его приносили в жертву. Пятеро жрецов едва удерживали сопротивляющегося пленника, процессия топталась на месте. Лески с ужасом разглядывал в полумраке жертву. Порезы на бритой голове, кровоподтеки на скулах и лбу, ритуальный балахон, разорванный в нескольких местах. Пот прошиб экс-советника, когда он представил, что на краю жертвенной чаши может оказаться он сам. Чтобы унять дрожь, он обратился к Сетху:
– Что вам даст его смерть?
Сетх с готовностью объяснил:
– Ритуал Рахм-Даг - не просто убийство, с его помощью мы поглощаем сокровенную суть существа, то, что вы зовете душой. Выпив ее, мы становимся сильней, увеличиваем свое могущество, ведь Сила - самое главное, что есть на свете! Ее количество в мире ограничено, поэтому, чем больше мы поглощаем душ, тем большую власть приобретаем.
– Некоторые маги так не считают.
– Робко возразил Лески.
– Эльфийские и людские маги глупцы!
– брезгливо скривился Сетх.
– Они черпают силы из контакта с природой, это долго и утомительно. К тому же, лес всегда можно вырубить, озеро отравить или иссушить, даже воздух может не давать ни сил, ни дыхания. С чем тогда они останутся? Какое-то время они смогут продержаться на собственных силах, но потом и те иссякнут, и маги перестанут существовать. Запомни, никто еще не отменил закон великого мудреца древности Ломоноса Лавуазье, который гласит, что ежели в одном месте что-то убудет, то в другом непременно прибавится на ту же величину.
– И что такой закон дает для понимания магии?
– Магия устроена так же, как и весь остальной мир, - улыбнулся Сетх.
– Количество энергии в нем ограничено, стало быть, если я истрачу на колдовство какую-то ее часть, я должен взять ее где-то в другом месте, иначе я обессилю.
Лески задумался:
– Неужели один пленник сможет напитать Силой всех собравшихся?
– Количество Силы у всех разное. У некоторых ее почти нет, у других - очень много. Вон, посмотри, как сопротивляется пленник, он не сдался, хотя уже давно обречен. В нем говорит Сила. Наверняка ее хватит на всех! Даже на тебя, если ты научишься брать.
Атлант рассмеялся, видя недоумения слушателя.
Расстояние между Киром и жертвенником неумолимо сокращалось. Затащив пленника наверх постамента, жрецы бросили его на колени у края чаши и замерли рядом, как часовые при передаче ценного груза. Больше Кира никто не держал, бежать ему было некуда, руки скованы. Оставалось только дождаться верховного жреца и собственной смерти. Кир поднял глаза на трибуны. В центре сидел Вершитель, очевидно, тот самый, что вчера призывал народ придти к "Золотому Дракону", ослепительный свет заслонял его лицо. Двумя рядами ниже сидел Данир Сетх, директора фирмы трудно было узнать: черты лица заострились, взгляд стал хищным. Рядом примостился человек, показавшийся Киру смутно знакомым, бледный, с искаженным от страха лицом, будто это его, а не Кира собрались убить. Кир вспомнил его.
Неужели!? Советник Берг Лески! Злость вспыхнула с новой силой, Кир решил, что не уйдет просто так, как овца на закланье, он еще повоюет! Но пыл быстро угас, когда к жертвеннику степенным, мерным шагом приблизился верховный жрец. Голубоватый свет играл на остром молотке, зажатом в руках.В предвкушении пира, люди на трибунах затихли. От ниш между колоннами отделились огромные тени. Там замерли ходры, ожидавшие своей доли добычи. Верховный жрец улыбнулся, поняв, что жертва смирилась. Теперь он справится с ней один, другие жрецы не нужны. Для верности он сотворил заклятие, собрав нечто в кулак, и развеяв по воздуху. Последняя воля пленника разлетелась как дым. Подойдя вплотную, жрец пригнул голову Кира, склонив ее над чашей, и занес молоток для удара.
Лицо Кира почти уткнулось в дно чаши, он видел следы крови, впитавшиеся в поры камня. Жрец вцепился костлявой рукой ему в шею, сверля взглядом точку в теменной части, куда надо нанести смертельный удар. Тут Кир почувствовал, что путы, сковывающие руки, слабеют, никто более не поддерживает магическое лассо. Он рванулся вперед, стряхивая с себя руку храмовника, перевернулся, упал спиной на жертвенник и, согнув ноги в коленях, с силой ударил жреца в живот. Жрец слетел с постамента, пересчитав ступени, стукнулся затылком о каменный пол и затих. Трибуны взревели, атланты повскакивали со своих мест, только Вершитель остался неподвижен, как статуя.
Кир схватил упавший молоток жреца и кинулся к выходу, но путь ему преградили храмовники в желтых балахонах. Если бы ему удалось одолеть хотя бы двоих, он смог бы прорваться в коридор. Вскинув вверх свое единственное оружие, Кир ринулся на врагов, но жрецы немедленно отступили. Могло показаться, что они струсили, но они лишь освободили поле боя для другого противника. Из-за колон показались ящеры.
Лапа с длинными, как кинжалы, когтями, промелькнула у лица Кира, он ударил по ней молотком. Второй монстр тут же зашел сбоку, собираясь откусить руку с докучливой колотушкой. Кир едва успел отпрыгнуть. Третий ящер наклонился и лязгнул зубами, он наверняка оттяпал бы Киру голову, если бы в воздухе не мелькнул сгусток плазмы, отшвырнувший чудовище. Кто его запустил, Кир не видел, но кем бы ни был смельчак, Кир понимал, что долго они продержаться не смогут. Ящеров слишком много, а с трибун уже бежали атланты. В отчаянии, он запустил молоток в ближайшую зубастую тварь, но прежде, чем оружие угодило в ящера, произошло нечто странное: блестящая рукоять ритуального молотка померкла, словно прошла сквозь легкий туман.
Пространство вокруг дрогнуло, завибрировало. Рискуя быть съеденным, Кир остановился на месте не веря своим глазам. То, что творилось вокруг было слишком похоже на... Точно! Неведомый спаситель изменял пространство, меняя ход времени! Когда-то, во время войны, Кир с Риндэйлом проделали такой трюк, чтобы спасти гибнущую платформу, но теперь у пленника не было прежних сил, а после манипуляций жрецов их совсем не осталось. Кир попытался сместить крохотный островок пространства, желая помочь неизвестному, но голова закружилась и мысли спутались. Он не мог полноценно включиться в процесс. В одиночку перемещение не совершить, а если так, то погибнет и он тот, кто рискнул протянуть руку помощи. Кир обернулся, желая хотя бы увидеть заступника, но воздух вокруг задрожал, и перед глазами запрыгали блики - верные предвестники перемещения. Кому-то хватило сил в одиночку сдвинуть во времени участок пространства. Некто схватил Кира за руку, увлекая в своеобразный полет. Время понеслось вспять. Куда незнакомец переносил Кира, неизвестно. Но лучше оказаться где угодно, чем погибнуть на жертвенном алтаре. Кир изо всех сил старался помочь, хотя толку от него было мало.
Контуры зала расплылись, секунды замелькали в обратном порядке. Рядом с Киром возник верховный жрец с молотком, ступени жертвенника, вход в храм, серый проход с черепами в чашах.
– Еще немного! Ну, хоть чуть-чуть!
– молил Кир, мечтая оказаться как можно дальше от зала.
Полет продолжался. Перед глазами еще проплывал коридор, когда над головой прогремело:
– Вы нарушили покой храма, вы вторглись в чужие владения. Стойте!
Повинуясь приказу, полет прервался. Границы крохотного островка вокруг беглецов лопнули как мыльный пузырь. Время ворвалось в них с быстротой взрыва. Кира швырнуло в сторону, он грохнулся на пол, как раз возле ниши с жертвенными черепами. Незнакомец сумел устоять на ногах. Сильная рука подняла Кира за шиворот и потянула за собой с криком: