Континент
Шрифт:
– Вы, наверное, запамятовали, господин Коляда, я больше не член Совета. Вы сами вынудили меня уйти, теперь я принадлежу сам себе.
Эльф постарался вновь указать Ладмиру на плохую память людей. В его словах отчетливо звучали сарказм и обида. Это был добрый знак! Тот, кто уходит не оборачиваясь и не думая возвращаться, не выражает обид, не горячится, не возражает. Раз Альвердо вступил в разговор, злится и спорит, значит, есть шанс вернуть его в Совет.
– Альвердо ан-Нирэ, - торжественно начал Ладмир, - я помню все ваши заслуги и ценю их. Однако никто из советников не имеет права думать лишь о себе
Эльф скрестил руки на груди, посмотрел на Ладмира сверху вниз и высокомерно изрек:
– Вы считаете, я кому-то чем-то обязан? Я не люблю быть обязанным и не люблю оставаться в долгу, поэтому я всегда вовремя плачу по долгам. Я никому не должен. Не пойму, зачем я понадобился вам? Вы всегда сетовали на то, что эльфы держатся особняком, что нами трудно управлять. Считайте, что в моем лице вы избавились от одного из факторов непредсказуемости. Вы же хотели потеснить эльфов в Совете, вот вам и первый успех - я ушел.
Спокойствие и выдержка постепенно покидали главу Совета. Он не спал три ночи, уйма безотлагательных дел ждала его, а тут великий маг Альвердо строил из себя оскорбленную невинность и придирался к словам. Континенту грозила беда, время уходило. Ладмир с размаху стукнул кулаком по столу, от чего пустая чашка подпрыгнула, жалобно звякнув, а изображение Альвердо вздрогнуло в воздухе. Глава Совета с чувством произнес что-то емкое, очень древнее, до краев насыщенное эмоциями. Альвердо не мог знать ругательства такой древности, но, будучи великим магом, смутно понял его смысл и слегка покраснел.
– Довольно рассуждений, - подытожил Ладмир.
– Я знаю, сколь речисты ваши сородичи, оставьте куртуазность для выступлений в Совете.
Эльф изогнул черную бровь.
– Вы что-то имеете против высокого слога?
Ладмир подался вперед, сверля оппонента недобрым взглядом.
– Знаешь что, друг Альвердо, все свои выкрутасы вместе с эльфийскими амбициями можешь засунуть себе знаешь куда?..
– Ладмир оборвал фразу.
– Когда мир в опасности, глупо разыгрывать обиженную добродетель. Мне нужна твоя помощь! Нужно, чтобы ты вернулся в Совет и заменил меня. Я должен уехать. Срочно!
Для пущей убедительности Ладмир перешел на "ты". Мало того, он открыто просил Альвердо о помощи. Ведь эльфы крайне редко отказывают в помощи тому, кто о ней просит. Изменившийся стиль беседы озадачил мага, он прекратил пререкаться и с удивлением спросил:
– Почему именно я? Почему не Дарий, Георг или Лески?
– Лески сбежал к атлантам, - скривился Ладмир.
– Мы с тобой знаем жрецов, мы воевали с ними не один десяток лет, да что там десяток, не одну сотню! В Соединенной начал действовать атлантский храм. Жрецам нужны силы. Вершитель не случайно призвал народ к "Золотому Дракону", не иначе как планирует принести в жертву пришедших. Альвердо, я знаю, ты великий маг. Никто кроме тебя в столь трудный час не сможет занять место главы Совета. Я доверяю тебе.
Волшебное слово - "доверяю" было произнесено. Альвердо ан-Нирэ кивнул.
– Ну, если ты просишь... если никто кроме меня не сможет... Хорошо. Я приду.
Он знал себе цену - эльфийская шельма!
– Кстати, - почти дружеским тоном добавил Ладмир, - тебе уже удалось вычислить, кто завладел
ключом от порталов?– Естественно, - Альвердо улыбнулся.
– Как только новый хозяин ключа узнал, чем именно он владеет, я увидел его.
– Может, еще скажешь, что знаешь его лично?
– Знаю. Он бывший боевой маг, тот еще тип! Несговорчивый и упрямый, как большинство эльфов. Ведь ты представляешь нас именно такими, верно? Боюсь, очень скоро он влипнет в очередную неприятность.
– Главное, чтобы ключ не попал к жрецам. Проконтролируешь?
– А как же!
Что-что, а слово эльф умел держать, он никогда не бросал пустых обещаний на ветер.
– Спасибо, - искренне поблагодарил Ладмир.
– Приезжай быстрее. В курс дел тебя введет Анлиль Птах. Мне пора улетать! Постарайся продержаться, нас ждут большие трудности. Я вернусь, как только смогу.
– Куда летишь, не скажешь?
– Не могу, иначе ничего не получится. Ты же знаешь, как проницаемо нынче пространство! Древние говорили, что даже у стен есть уши, хотя тогда не было такой магии.
Альвердо кивнул понимающе. Переговоры закончились, образ мага исчез. Ладмир вздохнул с облегчением, еще одно дело сделано, столица остается в надежных руках. А ему пора в путь.
Размашистым шагом он направился к вышке левитационных платформ, сзади его неотступно сопровождал адъютант. У дверей, ведущих наверх, их остановил Таге Кнутт. Заведующий хозяйственной частью очень торопился:
– Господин Коляда, у меня срочное дело, вы должны уделить мне пару минут!
Ладмир всегда удивлялся умению гнома ставить свои дела превыше всех остальных. Как правило, гномы считают свою работу намного важнее и ответственнее всех прочих. Но сейчас было не до размышлений, Коляда нахмурился, продолжая путь:
– К сожалению, двумя минутами я не располагаю. Даже одной!
Гному ничего не осталось, как бежать следом, излагая просьбу на ходу:
– Мне не хватает рабочих. Я хотел бы использовать бойцов СОП для восстановления линий электропередач и ликвидации прочих аварий.
– У бойцов СОП другое назначение,- отрезал Ладмир.
– У них полно дел без вас, а сегодня работы прибавится.
Таге Кнутт не унимался:
– Как же так! Если мне не дадут подкрепления, к ночи света не будет.
– Обратитесь к Альвердо ан-Нирэ. Пока меня не будет в столице, он назначен главой Совета. Альвердо решит вашу проблему, уж не знаю как, но решит.
Ладмир хихикнул. В наступившей тишине он шагнул к левитационной платформе. Рядом с ней дежурил его личный пилот.
– Вы свободны!
– отпустил его Ладмир.
– Я полечу один.
Анлиль Птах ахнул:
– Господин Коляда, это опасно! В такой момент...
Глава Совета не слушал его. Пилот вынужден был отступить. Под напряженными взглядами подчиненных Ладмир ступил на платформу, напоследок он обернулся:
– Ах, да! Анлиль Птах, вот возьмите это и передайте Альвердо.
На ладонь адъютанта легла сияющая двенадцатиконечная звезда члена Совета, звезда Альвердо ан-Нирэ.
– Ну вот, теперь все!
Платформа необыкновенно легко, без рывка, оторвалась от вышки и плавно взмыла вверх. Идеальный взлет. Порыв ветра ударил в лицо. Руки Ладмира лежали на полусфере реактора, платформа безукоризненно подчинялась командам.