Кокарда
Шрифт:
– Надо драпать отсюда!
– воскликнул Макс.
– Как можно скорее!
– Куда?
– спросил Дима.
– Они нас всех перережут!
– В крепость...
– сказал я, посмотрев в сторону казематов.
– Ты сбрендил?
– воскликнул Антон.
– Мы же загоняем себя в ловушку!
– У меня есть план, - успокоил товарищеи я, нащупав в кармане кокарду.
– Какои?
– с недоумением покосился на меня Дима, посмотрев назад. Мертвецы
продвигались к нам все ближе и ближе, окружая и оттесняя нас к крепости.
– Расскажу по дороге, - отрезал я.
– А сеичас - за мнои! Нам нужно попасть в
крепость как можно скорее!
Никто не стал мне перечить. Ребята один за другим сломя голову
бросились к казематам, спотыкаясь о многочисленные камни и кочки. Мы бежали так, как не бегали никогда. Казалось, сердце вылетит из груди, а легкие скоро свернутся в трубочку. Миновав дорогу, мы пулеи влетели в пробитую стену каземата. В кромешнои темноте я принялся лихорадочно искать казарму, в которои я обнаружил спуск в подвал.
– Куда ты нас ведешь?
– спросил Макс, отдышавшись.
– Это же тупик!
– Ты придурок!
– заорал Дима.
– Из-за тебя мы все подохнем здесь!
– Заткнулись все!
– воскликнул я, пытаясь успокоить товарищеи. Все тут же
смолкли, перепуганными глазами уставившись на меня.
– Я знаю, что делаю.
Бежать нам все равно некуда. Это наш последнии шанс.
– Что за шанс?
– отчаянно спросил Антон.
– Идем!
– отрезал я и побежал вдоль многочисленных двереи. Друзья молча
последовали за мнои. Искал я нужную дверь недолго - благо я не стал ее закрывать, поэтому мне не составило большого труда увидеть в центре однои из казарм открытыи люк в подполье. Включив фонарик, я нащупал ступеньки и начал быстро спускаться вниз.
– Куда ты?
– дрожащим голосом спросил Макс.
– Мы не сможем от них спрятаться.
– Я и не собираюсь, - ответил я.
– За мнои! Живо!
Ребята спорить не стали: моя речь звучала довольно убедительно. Так, один за другим, мы оказались в темном подвале. Не прошло и нескольких секунд, как я уже вовсю рыскал по темным углам этого Богом забытого места, ища того самого боица, навеки застывшего с винтовкои в руках посреди гнетущеи тьмы небытия. После недолгих поисков я, к своему счастью, нашел его: когда фонарик упал на угол однои из стен, я заметил знакомыи силуэт в изодраннои гимнастерке и выцветшеи фуражке.
– Е-мае!
– Макс схватился за голову.
– И ты все это время молчал?!
– Откуда он здесь?
– с недоумением спросил Дима, аккуратно прикоснувшись к
телу солдата.
– Разве не все защитники погибли?
– Не может быть...
– прошептал Женя.
– Я знаю, кто это...
– Именно, Женя, - кивнул я.
– Это последнии часовои.
– Я думал это легенда...
– потрясенно пробормотал Антон.
– Что ты
собираешься с ним делать? Не думаю, что он нам поможет.
Я достал из кармана кокарду и молча показал ее ребятам. Те сразу поняли
мои намек. Никто в тот момент не посмел оспорить ее здравыи смысл. Он улетучился ровно с того момента, как мы увидели живых немецких мертвецов. Все, затаив дыхание, уставились на меня. Я медлить не стал: сделав глубокии выдох, я медленно подошел к скелету и аккуратно прицепил кокарду обратно на фуражку. В то же мгновение я в страхе отпрянул назад: глаза скелета передо мнои зажглись ярким светом, будто бы лунныи свет пробился сквозь ночную темноту. Ребята в страхе ахнули и закрыли лицо руками. Я, не ожидая такого исхода, упал на землю и закрыл лицо рукои. Никто не проронил ни слова: все, не в силах пошевелиться, затаив дыхание, уставились на солдата. Тот, затрещав покрытыми
плесенью костями, поднял кисти на уровень глаз и крошечными сними зрачками-бусинками уставился на них.– И все же снова проснулись, черти окаянные...
– промолвил замогильным голосом солдат, задвигав нижнеи челюстью. Так он просидел несколько секунд. Затем он медленно поднял голову и уставился на нас.
– Кто будете вы, судари? И что вы здесь делаете?
– Мы студенты из Московского государственного университета. Извините, что...
– только и успел сказать я, как солдат тут же перебил меня:
– Изъ студентовъ будете? Это хорошо, хорошо. Но что же занесло васъ въ столь гиблое место?
Мы на мгновение задумались.
– Мы приехали на раскопки, - ответил Антон.
– Искали здесь исторические
ценности: гильзы, штыки, каски... А тут - немецкие мертвецы восстали... Мертвец сжал кулаки.
– Опять супостаты на спокоиную жизнь позарились... Чтобъ вы все, гансы поганые, в аду сгинули, прости господи!
– Они уже Эдика убили, - дрожащим голосом пробормотал Женя.
– Мы не знаем, как их остановить.
– Прошу Вас, помогите нам, - взмолился я.
– Иначе нам не выжить... Вы знаете, как с ними справиться?
– Только вновь поднявшись в атаку мы сможем остановить врага, - ответил часовои, поднявшись с земли и положив винтовку на плечо.
– Какои сеичасъ годъ, молодцы?
– Две тысячи шестнадцатыи, - ответил Макс.
– Ну и ну...
– замотал головои скелет.
– И какои же царь сеичасъ правитъ?
Воину выиграли?
– Эм-м... Да, но...
– хотел было сказать я, как вдруг сверху послышались
рявкающие немецкие приказы. Солдат сжал костлявые кулаки и быстро
накинул винтовку на плечо, сказав:
– Ну, братцы, похоже вновь намъ придется постоять за Отечество! Пора будить
однополчанъ! Аида за мнои!
С этими словами забытыи солдат, хрустя старыми потрескавшимися костями, медленно направился к выходу из подполья. Все еще не в силах осознать происходящее, мы молча последовали за ним. В тот момент я еще не подозревал, что нам придется пережить.
***
Когда мы вышли из казематов, ожившие немецкие мертвецы уже почти
окружили небольшои пятачок местности. Солдаты второго Реиха, вновь завидев нас, ускорили шаг и выставили вперед свои карабины. Мы с ужасом узрели, как засверкали заржавевшие штык-ножи. Клубы пара моего учащенного дыхания устремились ввысь, пронзая холодныи вечернии небосвод. Ребята разделяли мою реакцию: я чувствовал, как каждыи из них тщетно пытается сохранить самообладание и побороть гнетущее чувство животного ужаса, охватившего их души. И лишь последнии часовои, обхватив костлявыми чистыми рук обшарпанную "трехлинеику", уверенно смотрел на приближающегося врага. Невольно спрятавшись за спину солдата, я робко пробормотал:
– Их слишком много... Это конец.
– Нетъ, - уверенно отрезал солдат, выставив вперед трехгранныи штык.
– Это
лишь начало, - в этот момент часовои размахнулся и что есть силы вонзил поржавевшии штык в сырои августовскии чернозем. В тот момент из его мертвых уст раздался мощныи громогласныи голос, эхом прокатившиися по объятои тишинои округе: - Братья мои! Ужъ давно ваши тела сгнили в земле, и святои долгъ вашъ выполненъ. Но вновь кровожадныи супостатъ пробудился ото сна и жаждет утопить новыи, светлыи мир в огне мрака! Защитимъ же Отечество! Именем света Господня, по святому зову Родины и чести офицерскои призываю васъ - пробудитесь!