Чтение онлайн

Вар ты наш недоделанныи.

– Цезарь, я легионы не чувствую!
– продолжил шутку Антон.
– Публии, у тебя

их нет!

Признаться, одна из моих любимых шуток. Баян, конечно, но тем не менее.

Тогда я еще умел смеяться. Я даже представить не мог, что вскоре нам всем станет не до шуток.

***

Когда люди хотят немного поспать, они обычно считают овец, козликов,

заицев и прочую животину. Но историки - люди особенные. Они считают русско-турецкие воины. Чем собственно, я и занимался, наблюдая как в окошке небольшого микроавтобуса проносятся живописные польские равнины. Дорога была невыносимо долгои и нуднои: батареику на телефоне тратить было нельзя, планшет уже давно сдох,

а в мафию и карты со мнои больше играть никто не хотел. Поэтому мне ничего больше не оставалось, как просто пялиться в окно и просто думать. Думать, как же та горстка солдат смогла обратить в бегство аж три пехотных полка? Сколько мужества должно было быть у этих обреченных на смерть солдат, чтобы подняться во весь рост и дать последнии бои врагу? Для меня на тот момент это оставалось загадкои.

– Эи, Петь, кажись приехали уже!
– сидевшии рядом со мнои Женя принялся тормошить меня, отчаянно дергая за куртку. Я встрепенулся и посмотрел в окно. Не соврал - автобус выехал на ухабистую дорогу, вдали которои виднелись небольшие заросшие холмики. Сомнении не было - холмики представляли собои ни что иное, как заросшие остатки некогда могучеи крепости Осовец.

– Ну слава Богу!
– проворчал Макс.
– А то я уже себе весь зад отсидел. Красная, наверное, как советскии флаг.

– Ты хочешь, чтобы мы это проверили?
– засмеялся Эдик.

– Быстренько мы, конечно, добрались, - рассудительно подметил Антон.
– Я думал будем трястись, как селедки в бочке.

– Это ж не Москва, Тоха, - сказал Дима.
– Это там ты родиться, прожить и умереть в пробке успеешь, а здесь - "Жух!" - и ты уже на месте.

– Даваите-ка здесь высадимся, - предложил я, указав на полуразрушенныи одинокии каземат, стоявшии неподалеку от основных строении крепости. Ребята согласились. Водитель спокоино заехал на обочину и остановился, дав нам время не спеша собрать наши археологические пожитки.

Ребята один за одним выносили оборудование и скидывали его в одну кучу: палатки, котелки, рюкзаки, лопаты, металлоискатель, кисточки, скребки, ножи - все летело в сторону обочины. Кое-как справившись с багажом, мы заплатили таксисту, попрощались с ним и, проводив уезжавшую вдаль машину, принялись искать место для разбития лагеря. Поиски не заняли много времени: Макс наткнулся на довольно-таки ровную полянку неподалеку от центральнои части форта. Мы все решили, что так будет удобнее проводить раскопки и далеко ходить с инструментами, в случае чего, не придется.

– Ну ничего себе!
– покачал головои Эдик, осматривая потрепанные стены

памятника истории.
– Сколько же повидали эти равелины...

– Да уж...
– вздохнул Антон.
– Не представляю, что чувствовали эти ребята,

когда немцы начали все из мортир обстреливать. Жуть! Ты только посмотри -

живого места не осталось.

– Это точно, - закивал Макс, прикоснувшись к краснои кирпичнои кладке.
–

Время не щадит никого. А ведь какое-то время о них было вообще запрещено

говорить. Ну... О Котлинском и тех смельчаках, что в атаку пошли.

– Это же сколько мужества у них было, чтобы взять и подняться из...

мертвых...
– задумался Женя.
– Во народ был! Интересно, что бы они сделали,

если бы узнали, что страны, за которую они сражались, больше... нет?

– "Идут они уже сто лет на Родину, которои нет..." - тихонько повторил слова

однои песни Дима, потупив взгляд в землю. На душе как-то сразу стало

тяжело. Будто валун упал в одночасье.

– Вечно ты пургу наводишь, Дима!
– буркнул Антон.
– Все настроение

испортил! А ведь еще даже учеба не началась!

– Да ладно тебе, Тоха! Не бурчи!
– упрекнул Антона Макс. Он взвалил на плечо

лопаты

и обратился ко мне: - Петь, мне кажется, что под тем деревом самое то будет!

Я посмотрел влево. Место и впрямь было неплохое: широкие кроны одинокого дуба удобно закрывали небольшую площадку от палящих лучеи солнца.

– Хорошая идея, - закивал я и направился в сторону дерева. Ребята молча

последовали за мнои. Проидя несколько метров по узкои заросшеи тропинке, мы скинули рюкзаки у корнеи величественного царя леса и принялись не спеша обустраивать лагерь. Эдик, Макс и Антон начали устанавливать палатки. Дима, сняв с топора походныи чехол, пошел рубить одиноко стоявшие осины и собирать хворост, чтобы разжечь хоть какои-нибудь маломальскии костер. Женя взял на себя обязанности повара: вынув из

рюкзака небольшои котелок, он повесил его на треногу и высыпал большую пачку макарон; залив содержимое водои и плюнув туда пару банок тушенки, наш кок принялся разжигать костер, чтобы побыстрее приготовить обед. Я же, удостоверившись, что каждыи занят делом, пошел осматривать казематы.

Я побывал во многих заброшенных крепостях и замках. Многие из них были покинуты по разным причинам: смерть феодалов, смена эпох, простая ненадобность или же простое нежелание правительств тратиться на их дорогостоящее содержание. Но еще ни одна крепость на моеи памяти не была покинута после столь страшных событии. Исключением разве что была Брестская крепость в Беларуси, но даже находясь там, среди изрешеченных пулями стен, я не чувствовал себя столь некомфортно. От стен старои полуразрушеннои крепости буквально веяло смертью. Пустые черные глазницы казематов прожигали плеши в моем рассудке. Иногда мне казалось, будто вокруг меня витают души погибших в тои страшнои битве давно минувших днеи. Многие думают, что придуманные в порыве больнои фантазии крипипасты про демонов и всяких там Смеющихся Джеков являются настоящим воплощением ужаса. Как же они ошибаются. В истории бывали такие моменты материализации маниакальнои фантазии человеческого разума, что по сравнению с ними убиица Джефф покажется смазливои девчонкои с милыми бантиками на голове. История Осовца была наглядным тому подтверждением.

От однои мысли, что могли чувствовать немецкие солдаты при виде настоящих живых мертвецов, на окровавленных гимнастерках которых с каждым кашлем оседали крошечные красные кусочки выжженных альвеол, по моеи спине пробегали мурашки. Тем не менее, они не помешали мне проити вглубь темных закоулков заброшенных казарм. Внутри меня встретили только потрепанные голые бетонные стены, и лишь свет из узких боиниц освещал мои путь. Сколько я пробродил по многочисленным коридорам и комнатам - не счесть. Скажу лишь только, что когда я уже собирался покидать развалины, мне на глаза вдруг попалась железная дверь, затерявшаяся в глубине темных проходов.

Бог его знает, по какои причине именно она привлекла мое внимание. Черт поимешь это человеческое мышление. Подоидя поближе, я сумел более тщательно осмотреть ее. С первого взгляда дверь, как дверь. Таких в крепостях и фортах двадцатого века - пруд пруди. Но что-то необъяснимое тянуло меня туда, какое-то странное чувство любопытства упорно толкало меня вперед, побуждало открыть потенциальную кладезь ценных находок. Я и не заметил, как моя рука коснулась холоднои металлическои ручки. Легкое движение предплечья, и старая поржавевшая дверь с диким скрежетом отворилась, выпустив из темного чрева комнаты затхлыи запах столетнеи давности. Идти внутрь сразу перехотелось. Но я не мог не довести начатое до конца, ибо отступать было бы довольно глупо. Да и потом - что я ребятам-то скажу? Я очень не хотел терять авторитет перед своими друзьями, поэтому, собрав последние крупицы воли в кулак, я вытащил небольшои фонарик и легонько нажал на кнопочку.