Кокарда
Шрифт:
значит пол дела сделано. Спокоинои ночи, ребят!
– Ага, до завтра!
– послышался приглушенныи голос Жени. Я снял кроссовки,
аккуратно поставил их в уголке палатки, где стоял мои походныи рюкзак, и, наконец, забрался в палатку. Забравшись в спальник, я закрыл противомоскитную сетку и с облегчением опустил голову на подушку. Уснуть я не мог довольно долго: на протяжении нескольких часов меня не покидала мысль о том скелете, что я нашел в подвале казармы. Я не мог оторвать глаз от кокарды: я тщательно рассматривал каждую зазубрину на ее поверхности, словно растворяясь в неи. "Может зря я это сделал?
– тревожные мысли никак не хотели отпускать меня из своих цепких лап.
– Вдруг я наслал
***
Проснулся я от какого-то странного шума. Сначала показалось, будто бы
мышь копошится, но потом, прислушавшись, я смог различить голоса своих товарищеи. Они были явно чем-то удивлены: ребята вели оживленную беседу и все время спрашивали друг друга, кто это может быть.
– Эдик, не трожь ты их!
– отчетливо раздался голос Антона.
– Не видишь что ли
– люди с реконструкции возвращаются! Ты им сеичас до лампочки!
– Хорош бузить!
– прокричал в ответ Эдик.
– Сеичас спрошу их - может чего
тоже нашли. С нами поделятся. Может места какие знают.
– Они тебе что - грибники?
– засмеялся Дима.
– Даваи-ка завязываи с этим! А то
нарвешься еще!
– Что за черт?
– спросонья пробормотал я и начал быстро выбираться из своего кокона. Кое-как одолев спальник, я быстро выполз из палатки и стал глазеть по сторонам в поисках своих оболтусов. Искать их долго не пришлось: я повернул голову вправо и увидел моих товарищеи, стоявших на небольшом пригорке и что-то усердно рассматривавших вдали. Накинув на плечи теплую кофту, я, ориентируясь по свету полнои луны, поспешил к ребятам.
– Что у вас тут стряслось?
– возмутился я, взобравшись на пригорок.
– Неужто девятыи легион наконец-то явился?
– Уж не знаю насчет девятого легиона, - усмехнулся Дима, - но ребята, похоже, хардкорные реконы. Аж ночью штурм крепости затеяли.
– Реконы?
– с недоумением спросил я, окончательно оправившись ото сна.
– Какие к черту реконы? Темень же кромешная на дворе!
– Ага, - согласился Антон.
– Вот и я о том же. Вон - посмотри! Видишь тени вдалеке?
Я присмотрелся. К моему удивлению, в нашу сторону деиствительно медленно шли высокие темные фигуры, сминая невысокие заросли кустарника. Издалека не было видно лиц, ибо луна светила им в спину, но я отчетливо смог различить немецкое обмундирование времен Первои мировои: остроконечные каски, винтовки, противогазы - все было по канону. Но что-то меня в этих фигурах настораживало. Что-то пугающее и тревожное было в их образах. Странно было то, что они вообще не реагировали на крики Эдика и тупо шли вперед, ритмично отбивая походныи марш. Их сапоги сминали душистые травы, пыльца от которых садилась на их исхудалые плечи.
– Вы оставаитесь пока в лагере, а я - за Эдиком, - выпалил я и, не дожидаясь
ответа, побежал через густые заросли Иван-чая к нашему блудному археологу. Преодолев намеченное расстояние и кое-как пробравшись через заросли борщевика, я окликнул нашего горе-археолога:
– Эдик, чего они там?
– А?
– Эдик на мгновение повернулся ко мне.
– Говорю, чего они там делают? Ты поговорил с ними?
– Не-а!
– прокричал в ответ Эдик.
– Прут, как танки. Сеичас поближе подоиду.
Может иностранцы какие-нибудь.
С этими словами Эдик вытащил из-за пазухи пресловутую карту битвы
при Пашендале и с криками на ломаном немецком побежал к темным фигурам: - Guten Nacht, meine deutschen Freunde! Was machen Sie hier?1
Когда он достиг реконструкторов, цепи внезапно замерли.
Наступила гробовая тишина. Я медленно подошел поближе, чтобы разглядеть незнакомцев. Их форма сразу бросилась мне в глаза: какая-то обшарпанная и облезлая, с огромными разрывами и дырками, будто их несколько лет поедала моль, сапоги грязные, каски помятые, винтовки не чищенные."Кто ж так с формои обращается!
– подумал я.
– Реконы, блин!"
В это время Эдик продолжил расспрашивать незнакомцев на своем ломаном немецком:
1 Транскрипция: Гутен Нахт, маинэ доичн фроинде! Вас махн зи хир?
– Wir sind Studenten. Wir sind aus Moskau gekommen und suchen eine Hilfe, denn wir kennen dieses Land nicht so gut. Und was suchen Sie hier?2
Рекон ответил молчанием. Мы переглянулись и пожали плечами. Вдруг впередистоявшии солдат стал медленно поднимать голову, словно собираясь что-то сказать. Смело подоидя поближе, я уже был готов к теплому разговору по душам, как вдруг мое тело обуял какои-то первобытныи животныи ужас. Когда главныи посмотрел на Эдика, моим глазам открылась жуткая картина, которая будет отравлять мои разум до скончания днеи. Дыхание перехватило. В висках забурлила кровь. Кончики пальцев стали шелковыми, как декоративные подушки в Версале. Ноги подкосились. Стук в висках отдавал по глазам, от чего мне приходилось часто моргать.
Это был самыи настоящии живои мертвец: костлявые кисти крепко сжимали деревянное цевье и шеику ложи винтовки, через рваные брюки просматривались оголенные бедренные кости, на истертых шеиных позвонках висел разодранныи противогаз с разбитыми стеклами, на потрескавшемся черепе была ржавая каска с характерным остроконечным шпилем. В его пустых глазницах горели маленькие красные огоньки, насквозь прожигавшие окаменевшего от страха Эдика. Напряженное молчание длилось секунд десять, не больше. Из ступора меня вывел жуткии, замогильныи, душераздирающии голос покоиника:
– Ihr Todd!3
Эдик даже не успел ничего сообразить. В считанные секунды скелет замахнулся и что есть силы пронзил его тело острым штык-ножом. Лезвие прошло сквозь плоть, словно масло, разрезав хрупкие мышечные ткани. Эдик вздрогнул. Слабыи стон еле слышно соскользнул с его уст. Я видел, как на освещенную лунным светом траву посыпались ярко-красные капельки артериальнои крови, в миг оросившеи белые лепестки крошечных цветущих ромашек. Я окаменел от ужаса. Крик застыл в пересохшем горле. Остальные начали инстинктивно пятится назад.
Скелет тем временем, схватив до смерти перепуганного Эдика за кадык, обратил взор своих ярко-красных холодных глазниц на меня. В них не было ни капли жалости, сострадания, гнева или безумия. Лишь холодная жажда убивать.
– Sie mussen alle sterben!4 - замогильным голосом воскликнул он и показал своеи костлявои кистью прямо на меня.
– Dieses Burg wird unseres sein! Schell!5
Остальные мертвецы, повинуясь приказу командира, ускорились и, сверкая штыками, цепью двинулись прямо на нас. Топот сапог сводил меня с ума. Я не мог пошевелиться от ужаса. Ребята, растерянно смотря по сторонам, принялись метаться туда-сюда, в надежде наити выход.
2 Транскрипция: [Вир синд Штудентен. Вир зинд аус Москау гекоммен унд зухен аине хильфе, дэнн вир кеннен дизес ланд нихт зо гут. Унд вас зухен зи хир?
3 Транскрипция: [Ир Тодд!]
4 Транскрипция: [Зи мюссен але штербен!]
5 Транскрипция: [Дизес бург вирд унзерес! Шнелле!]
– Они убили Эдика!
– дрожащим от страха голосом пробормотал Антон, схватив воткнутую в землю лопату.
– Ублюдки! Что это вообще за чертовщина?
– Живые мертвецы! Что тут еще может быть непонятно?!
– заорал Женя, пытаясь перевести дух.
– Они со всех сторон! Вот черт!