Князь Барбашин 3
Шрифт:
Утром на месте их даров стояли плетённые корзины с фруктами и неизвестными клубнями. Хотя, как неизвестными. В прошлом году они привезли на Русь не только захваченного на берегу бедолагу-индейца, но и образцы всего, чем была богата здешняя земля, включая и эти клубни. Князь (ну кто бы сомневался!) тут же признал в них какую-то маниоку, сказав, что это, конечно не картошка (что за фрукт-то такой?), но есть можно и бывает даже вкусно. Только их надо уметь готовить. И даже поделился одним рецептом (вот откуда он всё это знает, ведь не бывал же тут никогда?!). Хотя прихваченный индеец про эти клубни знал, конечно, побольше их всех, включая и князя-надёжу.
Индеец, кстати, тоже плыл с ними, ведь русские слово держат и раз обещали вернуть, то вернут обязательно. Зато на кораблях теперь
В вопросы сближения намеченных к высадке колонистов и аборигенов Гридя решил не вмешиваться, так как не ему тут жить, а людям нужно было познакомиться друг с другом и о многом договориться. Опыт франков был внимательно изучен по возвращению, и признан весьма действенным. Да и не такой уж он был для Руси специфический, жили же на сибирской украйне совместные русско-самоядские семьи. Так что привезла экспедиция с собой троих парней, готовых попытать счастья с американскими аборигенками. Коли приживутся, то придёт и черёд батюшек, готовых крестить местных. Да желательно холостых, ведь учение из уст родственника аборигены примут с меньшим сопротивлением, чем из уст понаехавшего.
Но это дела далёкого будущего. А пока что корабли втянулись в речной рукав, дабы никто не смог углядеть их с моря, и запасались едой да водой, раз выпала такая оказия. Реку, кстати, окрестили на местный лад - Потенжи - что означало река креветок. Креветок в прибрежных водах и вправду водилось много. И что с ними делать многие на кораблях уже знали, так что ловили их с большим удовольствием.
А в конце недели стали известны и результаты переговоров. Как оказалось, франки тут ещё не успели пустить корни, и предложение других белокожих разбавить кровь племени было встречено местными старейшинами довольно благосклонно. И даже более того: одного из парней (причем на удивление самого плюгавенького из всех) уже оженили сразу на двух туземках. Так что дело пошло, и теперь многое зависело уже от самих поселенцев.
Ну а Гридя, помня, что долгие проводы - лишние слёзы, горячо поздравил новоявленного жениха, одарил всех остающихся разным и столь нужным в этих диких местах инструментом, и велел готовить корабли к походу. Всё-таки время неумолимо летело к зиме, а в высоких широтах это не самое лучшее время для плавания. Хотя князь и говорил, что, когда на Руси зима, в южных землях стоит лето, но поверить в это Гридя как-то не мог. Умом понимал, что князь не врёт, а всё же не верил. И потому спешил.
Так что с утра третьего дня после того, как отпраздновали свадьбу, корабли один за другим стали расправлять паруса и выходить из речной узкости на морские просторы. Отойдя подальше от берега, шхуны окутались всеми парусами и быстро набрали хороший ход, так что вскоре устье Потенжи скрылось из вида тех, кто наблюдал за ним, слоняясь без дела по верхней палубе. А к полудню в голубой дымке тумана растаяло и само побережье. Впереди лежали тысячи вёрст долгого пути...
*****
Лучи ласкового утреннего солнца тихо струились сквозь окно, падая на лицо князя и заставляя его морщиться от их яркого света. Наконец, не выдержав, Андрей открыл глаза и сладко потянулся. Рядом сонно заворочалась спящая Агнесса. Укрыв девушку покрывалом, князь решительно поднялся с кровати. Утро только начиналось, но дел впереди было много.
– Желаешь сбежать раньше, чем приедет Юрген?
– раздался сзади девичий голосок с едва скрываемой иронией.
– Словно любовник, уходящий до приезда мужа.
– Ну что ты, - усмехнулся Андрей.
– Вот уж точно сбегать от собственного делового партнёра я никуда не собираюсь.
– Да, твои заказы позволили нам пережить трудные времена, и поэтому Юрген не хочет начинать разговор..., - Агнесс слегка замялась.
– О твоём будущем, - докончил за неё Андрей.
– И зря, я об этом не забываю. Да, исповедуй мы ислам, я бы с удовольствием взял тебя
– О да, за известного мужеложца, - недовольно скривилась девушка.
– Прости, милая, но Юрген не желал пустых слухов по твоему поводу, а я с ним просто согласился. Ну и, во-первых, он не очень-то и известный. По крайней мере, в Пруссии об этом не ведают. Для местных твоя красота сразила приезжего фрайхера, но едва он заделал тебе ребёнка, его опять потянуло на подвиги. Что, во-вторых, позволило тебе стать почтенной вдовой.
– Ты всё-таки убил этого беднягу?
– Ну, вот ещё, - усмехнулся Андрей.
– Зачем мне это? Он же не претендовал на тебя. Просто твой муженёк был слишком азартен и очень безрассуден, а в бою это вдвойне опасно. Зато теперь от него остался небольшой лён.
– Ага, в виде полуразрушенного замка и нищей деревни. Надеюсь, не о таком будущем ты мечтаешь для своего сына?
– Ну, конечно же, нет, милая. Но позволь об этом в данный момент мне умолчать, ибо решение этого вопроса во многом зависит не от меня. Зато если он разрешиться как надо, то для тебя это будет настоящий сюрприз.
– Мне не нужны сюрпризы, мне хочется просто жить и быть счастливой: любить мужа, растить ему детей.
– Я понимаю, вот только не я герой такого романа, - тихо проговорил князь.
– Но ты и вправду достойна большего. И я этого добьюсь, поверь мне.
– Верю, - произнесла девушка.
– И не только в это...
Да, Андрей и сам не ожидал, что от мимолётной связи с понравившейся ему девушкой у него появится сын. Нет, то, что от общения мужчины с женщиной часто появляются дети, он знал, но вот что любовница так быстро разрешиться, да ещё и мальчиком - не ожидал. Юрген, его деловой партнёр, был обеспокоен судьбой сестры куда больше. Особенно тем, что она родила вне брака и теперь устроить её будущее будет куда сложнее. О том, чтобы Агнесс стала княгиней, он даже и не думал: понимал, что это невозможно. Но грех нужно было прикрыть, и предложенный князем план с мужеложцем показался ему не таким уж и плохим, хотя и был противен его чувствам. Общими усилиями они отыскали в германских землях рыцаря Герарда фон Шторра, жалкого потомка некогда богатого и благородного рода, по уши погрязшего в различных грехах и промотавшего почти всё своё состояние (правда, давно заложенного и перезаложенного ещё его предками). Зато он был последний из фон Шторров, и за жалкие несколько тысяч талеров легко согласился обвенчаться с Агнесс (которую, наоборот, пришлось ещё и поуговаривать на подобную авантюру), после чего быстро убыл на войну, где благополучно и сгинул от арбалетного болта, не успев даже потратить всё полученное им серебро. Так что Агнесс фон Шторр теперь вновь могла блистать на балах, не стесняясь собственного материнства. Кого в свете удивишь молодой вдовой?
А вот от шторровского имения князь предложил Юргену отказаться. Но не сразу, а когда выгорит его задумка. И пусть с возрождением изрядно захудалого поместья бьётся уже кто-то другой.
Ну а Юрген появился в поместье уже ближе к обеду, привезя с собой ворох новостей. Всё же в Кёнигсберге пристально следили за тем, что происходило в Ливонии и постоянно теребили своего сюзерена - польского короля. Уж кто-кто, а молодой герцог хорошо понимал, что ухвативший подобный куш русский царь никому уже его не отдаст. А значит, все его планы по присоединению ливонских земель летели псу под хвост.
– Будь у Альбрехта побольше сил, он бы, скорее всего, сам бы вмешался в вашу войну, - рассказывал Юрген столичные сплетни.
– Но, к нашему счастью, сил-то у него как раз и нет.
– А нанять кого-нибудь?
– Ха, князь, да ты смеёшься! Купленная верность всегда принадлежит тому, кто богаче, а наш герцог слишком беден. А польского короля больше заботят южные дела. Турки буквально наводнили землю его племянника. В общем, русский царь выбрал самое верное время, чтобы закрыть ливонский вопрос.