Князь Барбашев
Шрифт:
– А давай потягаемся!
– в каком-то мальчишеском запале воскликнул князь.
– Доворачивай под ветер и поглядим.
И вновь полетели часы. Гонка парусных судов штука неспешная. Иной раз по нескольку дней длились такие вот преследования, и случалось, что преследуемый успевал добежать до ближайшего порта, прежде чем преследователь мог хоть что-то ним сделать.
Зато скоро стало понятно, что краер действительно хороший ходок. Гонясь за бусой, он всё дальше и дальше уходил от бота. И князь, глядя на него, начал задумываться о прихватизации кораблика. Нет, а что? Коли деньжат на хорошую лодью нет, то почему бы её у товарищей пиратов не позаимствовать? Зря, что ли, они за ним увязались? Перевес в людях, конечно, большой, но у него нонеча для таких вот любителей халявы сюрприз заготовлен. Ага, мушкетоном зовут. Спасибо Айболиту, напомнил. Помните старый
Уже скоро, в 20-х годах XVI века испанцы усовершенствуют аркебуз, который, после этого станут именовать мушкетом. По сравнению со своим предшественником, он пробивал самые прочные латы, что имело решающее значение в борьбе с тяжелой кавалерией. Однако мушкет имел и ряд серьезных недостатков. Главными из них была сильная отдача и низкая скорострельность. Кроме того, он оказался слишком громоздким для всадников и моряков. Вроде бы выход напрашивался сам собой - нужно было укоротить и облегчить оружие. Но тогда значительно сократится дальность и точность стрельбы, что при всё той же низкой скорострельности ставили на таком оружии крест. Но тут чьи то умные головы решат ствол короткого мушкета оснастить раструбом, а вместо пули использовать крупную дробь. Так, приблизительно в середине XVI века, в Европе и появится новое оружие - мушкетон или боевой дробовик.
Вот только зачем ждать, если он может подобное повторить? И работа закипела. Первые полученные образцы были годны только в переделку, но потихоньку вотчинный кузнец набирался опыта и где-то через год выдал-таки удобоваримый вариант.
Он представлял собой короткое и довольно тяжелое гладкоствольное дульнозарядное ружье с фитильным замком, канал ствола которого расширялся к дулу и заканчивался воронкообразным раструбом, благодаря которому заряд из 10-12 картечин при выстреле разлетался в разные стороны. Дальность стрельбы из этого прообраза мушкетона была невелика - всего около 30 шагов, но в остальном оружие было неплохим.
Во-первых, стрелять можно было навскидку, практически не целясь.
Во-вторых, при определенном везении, один дробовой выстрел мог убить либо ранить сразу несколько человек.
В-третьих, меньшие габариты и раструб на конце ствола значительно облегчали и, соответственно, ускоряли заряжание оружия. В результате скорострельность повысилась до 3-5 выстрелов в минуту.
В-четвертых, мушкетон был очень нетребователен к боеприпасам. В критической ситуации его можно было зарядить всем, что попалось под руку и подходило по диаметру канала ствола - рублеными гвоздями, битым стеклом, мелкими камнями и тому подобным.
Ну а точность компенсировалась большой площадью поражения при стрельбе картечью. Тем более в морском сражении мушкетон будет использоваться при абордаже, где большая дальность стрельбы не имеет особого значения, а огонь ведётся почти в упор. Зато высокая плотность огня, позволит буквально сметать все живое с верхней палубы, и будет более кстати, поскольку даст стрелявшим ощутимое преимущество в предстоящей рукопашной схватке.
Правда быстро оснастить свою армию этим оружием князь не мог, так как на его изготовление шла не болотная, а хорошая покупная руда, да и фитильные замки тоже приходилось закупать. Задача перед кузнецом, конечно, была поставлена, чтоб научился такие замки делать, но нельзя объять необъятное. Кузнец ведь не только разросшуюся армию князя, он ещё и вотчину обихаживал. А забить на крестьян не давали остатки старого воспитания. Со временем, конечно, будет у него своё производство, но пока что всё упиралось в мощности и кадры. Пришлось стволы заказывать у городских умельцев, тратя драгоценное серебро, но овчинка выделки стоила. И вот ныне на борту бусы хранилось три десятка ещё нигде ранее не виданных ружей, которым вскоре предстояло пройти первую проверку боем.
Словно решив подтолкнуть князя к действию, ветер, что гнал бусу прочь от пиратов половину дня, после обеда стал менять своё направление,
отдавая тем самым преимущество в ходе пиратскому краеру. Теперь, чтобы вновь встать на полный ветер, русичам нужно было довернуть, но манёвр этот предстояло совершать в сторону преследователей.Повинуясь кивку князя, кормщик упёрся босыми ногами в палубу и, навалившись на румпель, заставил бусу увалиться под ветер. Теперь оба судна начали сближаться.
На баке краера неожиданно вспухло белое облако дыма. Там, поняв, что добыча опять может проскочить мимо, причём буквально под носом, решили припугнуть купца, заодно окончательно обозначив свои намерения. Что ж, Андрей тоже принял решение.
– Брони вздеть, картечницы к бою! Гридя, как будем расходиться, доверни.
А ведь страшно! От избытка адреналина в крови его даже потряхивать начало.
Скинув кафтан, он стал натягивать кольчугу прямо на рубаху. А уже поверх опять натянул кафтан. Со стороны и не заметно, что в броне. Свои мушкетоны отложил в сторону, лишь убедившись, что фитиль не потух.
Вблизи краер оказался очень даже крупным кораблём. Его борт почти на метр возвышался над бусой, и был он явно длиннее русского судна. И даже то, что на нём отсутствовали высокие надстройки - так и называемые кормовой и носовой замки - преимущество в абордаже всё равно оставалось за ним. Без хорошей артиллерии у кого борт выше тому и лучше. Недаром ахтеркастл и форкастл просуществуют на кораблях вплоть до восемнадцатого века.
Поняв, что ждать больше нечего, князь взмахнул рукой:
– На абордаж!
На краере, увидев, что добыча сама идёт к ним, принялись радостно вопить и размахивать руками. Они были уверенны в победе! Не дожидаясь подхода товарища - чего Андрей боялся больше всего - ревельцы поспешили в бой. Вскоре кошки с глухим стуком воткнулись в борт бусы и подтянули её к краеру. И тут ревельцы нарвались на неприятный сюрприз. Отовсюду: из люка трюма, кормовой каюты, из-под откинутой рогожи или просто прячущиеся до времени за фальшбортом возникли вдруг на палубе вооружённые воины, направившие на атакующих непривычного вида стволы. Залпы мушкетонов загремели один за другим, посылая в толпу град картечи, а хороший ветер быстро сносил клубы порохового дыма за борт. Нет, всё же огнестрел, пусть и с фитильным замком, это сила! Первую волну нападавших смыло гарантированно, ведь при стрельбе практически в упор не каждый доспех картечь сдержит. А пираты в большинстве своём были одеты лишь в нагрудные кирасы. И потому ставка на огневой бой сыграла полностью. Ну а потом в дело пошли сабли и вскоре яростный звон клинков заглушил все звуки. Исход боя всё ещё решался железом.
Лишь хладное железо
царствует над всем.
Холодное железо -
решенье всех проблем!
А ведь в умении владеть холодным оружием большинство пиратов всегда уступало подготовленным воинам. Потому те, кто с князем был уже не первый день, уверенно дрались на скользкой от воды и крови палубе, постепенно переламывая ход боя в свою пользу. Через некоторое время всё было кончено. Первоначальный запал ревельцев утих, а после того, как Андрей насадил на саблю какого-то хлыща, махавшего своим мечом и отдававшего команды, из них словно выдернули внутренний стержень. Сначала прекратил сопротивление и бросил оружие один, потом другой. Двое не нашли ничего лучше, чем броситься за борт. Потоки крови растекались по палубе. Молили о пощаде раненые. Их осматривали. Тех, чьи ранения были признаны смертельными, добивали. Убитых сбрасывали в море, предварительно обшарив карманы и сняв всё имеющее хоть какую-то ценность. Тут же рубили верёвки, стягивающие два корабля. Все помнили о приближающемся боте и готовились к новому бою.
Вот только нового боя так и не произошло. Капитан каботажника решил не испытывать судьбу. Поняв, что краер захвачен, он предпочёл повернуть домой. И Андрей был рад такому решению. Его абордажная команда лишилась двух бойцов, остальные имели ранения разной степени тяжести. Зато он стал обладателем вполне неплохого кораблика.
Старый его хозяин многое сделал для улучшения ходкости, да и содержал вполне себе пристойно. А уж замена бизани на латинский парус и вовсе было драгоценным подарком само по себе. Одно было плохо, строен он был всё по той же клинкерной технологии, но тут уж по поговорке: дарёному коню в зубы не смотрят. Зато четыре небольших вертлюжных пушки делали кораблик грозным противником. Это счастье, что ревельцы не стали лупить картечью по бусе, а предпочли сразу схватиться за сабельки. Иначе потерь бы было значительно больше.