Князь Барбашев
Шрифт:
– А вы рано, герр Барбашин, - вдруг раздался голос с боку. Повернув голову, Андрей увидел входившего в комнату хозяина дома. Это был мужчина выше среднего роста, чуть полноватый, с резкими чертами лица и спокойным проницательным взглядом. Он носил усы и короткую бородку, которую ещё не прозвали эспаньолкой, и одевался в одежду тёмных цветов, но сшитую из дорогих тканей.
– Рад вас видеть в добром здоровье, герр Барбашин, - любезно продолжил он, усаживая князя в кресло и сам садясь в такое же, стоявшее рядом.
– Ведь здоровье - это самое важное, что есть у человека. Его не купить ни за какие деньги.
– Спасибо, герр Мюлих. Вы абсолютно правы - здоровье не купить, а больному человеку многого не добиться.
Купец жестом подозвал слугу, который изваянием застыл в сторонке с подносом. Тот сноровисто расставил на столике перед ними бокалы, налил в них
– Пока стол не накрыт, предлагаю распить этот чудесный напиток.
– Только из уважения к хозяину.
– Вы не пьёте вина?
– Почему же, пью, вот только трудно сказать, какой сахар туда добавили виноделы. Свинцовый сахар, знаете ли, вредит здоровью не хуже свинцовой пули.
– Хм, интересное наблюдение, - Мюлих задумчиво приголубил рубиновую жидкость.
Андрей сделал тоже самое. Что ж, он, конечно, не был великим знатоком, но в винах относительно разбирался и мог поклясться, что разлитое по бокалам было очень, очень хорошим.
– Великолепный букет, герр Мюлих, - похвалил он хозяина.
– Вам стоит позавидовать - на Руси не часто встретишь такого.
Купец улыбнулся. Да, доброе слово и кошке приятно. Мюлих был делец, но и он любил похвалу.
– О да, солнечная Испания славится своим вином. Хотя я предпочитаю итальянские, - он снова пригубил бокал.
– Вот смотрю на вас, молодой человек, и удивляюсь: неужели вам совсем не интересно, зачем я пригласил вас к себе?
– Вы хозяин и сами решите, когда пора переходить к деловой части, - усмехнулся князь.
– К тому же, я догадываюсь, чего вы хотите.
– Да? Ну, в принципе, это не сложно, - рассмеялся немец.
– Вы правы, я пригласил вас для делового разговора, потому что понимаю, что означает ваш визит в Любек.
– Да вроде ничего, кроме обычной торговли, - пожал плечами Андрей.
– Я ведь даже не самый богатый человек на Руси.
– Увы, нет. Вы ещё молоды, а я много пожил и если что и научился хорошо делать, кроме зарабатывания денег, конечно, так это делать выводы. Ваш визит лишь первая ласточка. И за вами обязательно последуют другие, а это означает, что в огромном Любеке наступают беспокойные времена. Грядут перемены, в которых новые торговые союзы могут образовываться на глазах, а старые компании чахнуть и распадаться. Так, как это случилось с Новгородфарер, например! А ведь сколь много пользы принесла она и нам, ганзейцам, и вам, русичам... Но, увы! Прошли те добрые времена, - купец вновь отпил из бокала. Андрей слушал внимательно, по глотку наслаждаясь дивным вкусом виноградного напитка.
– Но плох тот, кто не умеет увидеть хорошее даже в, казалось бы, самой плохой ситуации. Я - умею. И прекрасно вижу, что ваш рынок для Любека очень перспективен. Да что я говорю, Шенцель до безумия рад, что прикупил смолы так дёшево. А ведь вы вряд ли торговали себе в убыток. Торговля напрямую, минуя ливонских посредников, была бы взаимовыгодна, вы не находите?
– И это говорит житель города прозванного королевой Ганзы, - усмехнулся Андрей.
– А как же корпоративная этика?
– Хм, интересное выражение. Не совсем понял, что оно значит, но смысл вроде бы уловил. Видите ли, герр Барбашин, завязывая отношения с вами, я ничем не нарушаю договорённостей, подписанных в Новгороде теми же ливонскими городами от имени всей Ганзы, зато этим оказываю услугу некоторым своим контрагентам.
– Однако, смелое заявление, - усмехнулся Андрей.
– Как я понимаю, те ваши контрагенты - это Фуггеры? Я слыхал, они давно хотят выйти на русский рынок напрямую. Так в чём дело? Ивангород готов принять любого, кто приедет торговать.
Мюлих вдруг закашлялся, хватаясь руками за грудь. Опешивший Андрей слишком поздно понял, что купец пытается унять смех, распиравший его изнутри.
– С вами точно можно иметь дело, - произнёс тот, откашлявшись.
– Вы правы, Фуггеры хотят торговать напрямую. Да и я, говоря по правде, заинтересован в этом. Видите ли, ваша страна лежит очень удобно, что доставляет её купцам немало выгод: можно широко брать и широко давать. Ведь одной своей стороной вы соседствуете с Западом, а другой с Востоком. Восток же сказочно богат. Португальцы за один рейс делают состояния, но время, которое тратит судно на поход от Лиссабона до Индии довольно велико. Думаю те же товары можно значительно быстрее и дешевле провести через вашу Руссию.
– Боюсь, это разговор не одного дня, герр Мюлих, - осторожно вставил князь.
– Разумеется, герр Барбашин. И может даже не одного года. Потому ваш воск и пушнина меня тоже устроят. А ещё пенька и зерно, ворвань
и кожа. Разумеется, дерево, желательно предварительно высушенное. Взамен могу предложить широкий выбор: сельдь в бочках, металлы, шерсть, стеклянные изделия, хмель, соль.– Селитра, квасцы?
– Кхм, формального запрета нет, но...
– Бросьте, герр Мюлих. Я прекрасно понимаю, что не всё что не запрещено - разрешено. Увы, очень знакомо. Но ведь товар можно не грузить демонстративно в порту, для этого всегда найдётся укромная бухточка.
– А вы не лишены авантюризма. Что ж, я думаю, вопрос стоит обсуждения. Кстати, слуги уже накрыли стол. Приглашаю вас отведать искусство моего повара.
– С большим удовольствием, герр Мюлих.
Да, стол купца был сервирован знатно. Да и на вкус оказался выше всяких похвал. Гвоздём обеда стал знаменитый любекский марципан. Предлагая гостю опробовать "незнакомое" блюдо, купец даже рассказал местную легенду. Всё началось во время осады в 1407 году. Город тогда сильно страдал от голода, в городских амбарах не осталось ни грамма муки. Зато на складах хранилось достаточное количество миндаля. И тогда изворотливые пекари решили выпечь хлеб из измельчённого в муку миндаля смешанного с сахаром. Так на свет появился знаменитый Маркус-пан, хлеб святого Марка.
А совсем недавно в городе был открыт первый магазин по его продаже, доступный только знати города. В нём продавали марципан, выпеченный из миндаля, сахара и розовой воды.
За обедом разговор зашёл об опасностях плавания по Восточному морю, о войне Руси с Литвой и захватом московским государем Смоленска. Купец рассказал, что польский король на всю Европу раструбил, что разбил 80-ти тысячную армию московского князя всего-то 30-ю тысячами своих воинов. На что Андрей рассказал присказку про поляка, слегка переделав анекдот про немца. Ну, там где тот хвалился как пятерых русских бил: "Эй вы пятеро, которых четверо, все трое ко мне. Подбегают двое, ну я его одного и побил". Купец смысл сказки понял сразу и даже посмеялся, но потом посерьёзнел и добавил, что многие этим памфлетам верят. Андрей согласно покивал головой, в душе обозвав себя скотиной. Ну ведь помнил он о такой вот информационной войне 16 века, которую поляки выиграли полностью. Помнил, и ничего не предпринял. А ведь были мысли про листовки и лубочные картинки, были. И где они? Да как всегда, в отхожем месте. Ладно, поставим галочку, что придётся зимой вплотную заняться этим вопросом.
Памятуя о пиратах, которых было немало в Балтийском море, Мюлих посоветовал во время плавания пристать к какому-нибудь каравану, следующему в восточном направлении. Андрей обещал подумать, хотя и посетовал, что с караваном идти придётся дольше.
Разговор о делах продолжили после обеда. Теперь он касался конкретных грузов и их стоимости и вымотал Андрея довольно сильно. Но расстались князь и купец, вполне довольные друг другом.
А через два дня после посещения городского патриция, бусу стали готовить к выходу в море. На судно загрузили питьевую воду и продовольствие. Почистили трюма. Потом стали принимать грузы: тюки с очищенной шерстью, штуки прекрасного сукна для верхней одежды, несколько бочек сельди. Эту брали на пробу. Рыбка хоть и была уже известна на Руси, но большим спросом пока не пользовалась. Как ни смешно это прозвучит, но всё дело было как в той рекламе, про кошек. Ну, помните: "Ты просто не умеешь их готовить". Подумать только - селёдку солили, не вынимая жабры и потроха! От такого вкуса нос воротили даже нищие. Правда, прошло уже почти полтора столетия, как из селёдки научились делать очень даже вкусный продукт, но победного шествия её по Руси пока ещё не наблюдалось.
Ещё Андрей присмотрел лавочку, в которой торговали книгами. Но это был скорее прицел на будущее. С латинским языком у князя было пока ещё не ахти, а большинство книг напечатаны были именно на латыни. Так что книги были отложены на потом.
Хинрих появился на причале за день до отплытия. В принципе, и он, и его жена согласились, что предложение московита очень даже неплохое, а потому парень готов был обсудить условия.
Ну, тут вопрос решился быстро. Андрей сказал, что отплывает и предложил подмастерью, пока его не будет, подобрать ещё людей, готовых рискнуть на чужбине. Только одно условие - это должны быть обязательно умельцы в своём деле. Наниматель не собирается просто так платить деньги. Зато за каждого мастерового Хинриху будет выплачено вознаграждение. Своё прибытие в Любек Андрей планировал на август, так что времени у парня было вагон. Заодно и свои дела с цехом закончит.