Книга Лазури
Шрифт:
Рой перьев пронзил ее, но бабка даже не обратила на них внимания, приговаривая какую-то ерунду. Какое нахальство! Стряхнув с клинка темные капли, я метнулась к ней… и с размаху врезалась в толстые прутья клетки. Клетки! Она осмелилась посадить меня, Первую дочь Розена, в клетку! Ярость моя бушевала черным ураганом, но прутья даже не дрогнули под ударами крыльев, а крик застрял между ними дрожащим шмелем, не в силах выбраться наружу.
Беспомощная и сходящая от этого с ума, я могла только смотреть, как эта «Тень» ломает волю слабого, но все еще сопротивляющегося человека, как пытается отобрать у него последние силы… используя его изьяны и слабости, как наконец появляется Соусейсеки
Фейерверк цветов в небе и неожиданная слабость Тени застали меня врасплох, как и всех остальных, но эхо эмоций, вырвавшихся наружу, задело даже меня. Кто-то ломал сон и ломал успешно — а то, что человек подумал при этом обо мне… да что с ним не так, в конце концов? Какого черта? Да и более того, он даже не попробовал пришибить эту дрянь, Тень, а пытался с ней говорить! Честно сказать, меня начинало тошнить от его желания никого не обидеть! Но… это могло быть и желание использовать всех нас, врагов и друзей, использовать ради своей цели и сделать это так, чтобы мы сами охотно плясали под его дудку! Отец Розен, я, кажется, начинаю его уважать!
И только поэтому я сдержалась и не размазала эту мерзавку Тень по изломанному камню мостовой, а взмыла в воздух, спеша к новым врагам. Клянусь Розой-Мистикой, они попали под ОЧЕНЬ горячую руку!
Я впорхнула в разбитое окно, из которого сочились цвета, как раз когда медиум Шинку, этот назойливый очкарик, задорно ломал какую-то невероятно сложную машину, а Пятая и Третья смотрели на рои искр и клубы дыма, поднимавшиеся из ее глубин. Неужели… неужели они просто хотели привлечь внимание? Идиоты! А Суисейсеки, садовница, неужели не видела, что они делают? Хотя… кто знает, быть может, она и привыкла видеть деревья в привычном их облике, а не вот такими…
Да какая разница! Здесь же Шинку, ненавистная гордячка Шинку, не готовая встретить меня тут, не ожидающая сопротивления! Поняла наконец, как ее обвели вокруг пальца и пришла мстить, сбросив лицемерную маску показной добродетели! Рой перьев швырнул ее в переплетение струн и шестеренок, но второй уже вонзился в заботливо подставленный листик — садовница вступилась за подругу. Я отлетела от вырывающихся из пола стеблей, уворачиваясь от осколков рушащегося вниз стекла, но рой лепестков не дал контратаковать. Живучая, зараза! Вдвоем, не жалея сил медиума, они могли составить мне какую-никакую конкуренцию!
— Я знала, что это твоих рук дело! — выкрикнула Шинку, бросаясь ко мне и выбрасывая из рук волну отвратительных алых лепестков.
— Ошибаешься, — засмеялась я, — уже всякий знает, чем тебя можно купить! Покажите леди дешевую побрякушку — и она поверит любой лжи, чтобы ее заполучить!
— Заткнись! — она попыталась ударить меня, но я увернулась, уводя ее подальше от машин и корней.
— Правда глаза колет, младшенькая? — я вырвалась наружу, а она неслась за мной, светясь от гнева.
Внизу, пересыпая невнятные крики бесконечными «же», выпустила по мне побеги-стрелы садовница, но их бросок прошел мимо, потому что на нее обрушилась мутным потоком Тень. Как забавно! Только что враги, теперь союзники — а она ведь не слабый противник, особенно для такой соплячки, как Суисейсеки! Впрочем, та держалась достойно — ее растения впитывали воды Тени, не причиняя ей особого вреда, но и сбивая с толку. Шинку снова осыпала меня розами, оцарапав щеку — видимо, она действительно была в ярости. Забавно, но кажется, мы поменялись местами, ведь теперь она бросалась в бой, ослепленная яростью, а мне оставалось лишь играть с ней. Играть с ней! Неужели… неужели раньше она могла так же воспринимать меня?! Да как она…
Мы рухнули вниз, словно упавшая звезда, пробивая комком сцепившихся сил какие-то
здания, стены, перекрытия, проваливаясь вниз, как сквозь слоеный пирог. От удара искры запрыгали в глазах, и я выпустила Шинку из хватки крыльев, да и она отпустила меня.В круглый зал, остановивший наше падение, бурными ручьями хлестала вода, но вместо того, чтобы унести нас в неведомые глубины, потоки метались рядом, не приближаясь, и лишь редкие клочки пены пролетали в очерченный невидимыми стенами круг, где столкнулись синее и красное пламя. Здесь, между стен поднимающейся воды, и продолжилась очередная битва нашей многовековой войны. Перья против лепестков, меч против трости, Первая против Пятой. Шинку не уступала мне — быть может, потому, что не жалела сил своего медиума? Ее атаки изредка достигали цели, но и я не оставалась в долгу — хоть и пришлось прибегнуть к силам нашего с Мегу контракта. Удивительно, но возможности нанести решающий удар не было — ярость сделала Шинку опасным противником и не знаю, чем бы окончился этот поединок, но нам снова помешали! Сверху рухнули тысячи лоз, заплетающих все и лишающих возможности двинуться, а за ними давящей громадой упала окончательно лишившаяся облика Тень.
Три стрелы, три сестры, мы вырвались на поверхность, уходя из ее губительных обьятий, а следом из раскрывающихся в земле провалов хлестали мутные, тяжелые воды Моря. Тогда я подумала, что этот сон обречен, но времени на сожаления не было.
— Сдавайся же, Суигинто, тебе не победить нас! — воскликнула Суисейсеки, направляя на меня свою лейку. Подлая слабачка, всегда искавшая случая ударить в спину!
— Все кончено, Первая, — Шинку, кажется, снова обрела спокойствие, но настроена была явно решительно, — Мне надоели твои выходки, а то, как ты использовала этого человека, было последней каплей для моего терпения. Мы покончим с этим здесь и сей…
— ХВАТИТ!
Голос раскатился над землей, словно гром, и порыв ветра ощутимо ударил всех нас. Краем глаза я видела, как упал и покатился в сторону расщелины маленький Джун, роняя смешные очки, и в то же мгновение Шинку с Суисейсеки наперегонки ринулись к нему на помощь, забыв о своих угрозах, а я… я повернулась туда, откуда шел голос.
Призрачная багровая фигура поднималась над рушашейся башней, и если бы не парившая рядом Четвертая, я не узнала бы в ней создателя этого сна. Он протянул к Джуну и поддерживавшим его куклам огромную руку, словно собираясь раздавить их, как надоедливых насекомых, но вместо этого пальцы проломили перекрытия и достали наружу крошечную на их фоне воронку — вход, через который незваные гости попали сюда.
— ПРОЧЬ, — раскатилось над изувеченным городом, и даже вода отступила от этого слова. Воронка втянула пришельцев, которые, впрочем, не слишком и сопротивлялись, а затем голова-облако повернулась ко мне.
— СПАСИБО, — прорезался багровой впадиной рот, — Я В ДОЛГУ.
Что можно было сказать в ответ? И я просто кивнула и полетела к Четвертой, чтобы не пропустить самого интересного. Пришла моя очередь мстить Тени.
Антракс
— Здесь тихо, Отец.
— М-да… Слишком тихо.
Ни зеркала, ни телевизора, ни кстати набранной ванны в искомом доме не оказалось, так что пришлось использовать монитор компьютера, в который я еле протиснулся. В первый раз все прошло как-то глаже. Хорошо быть куклой, у которой ширина плеч — сантиметров тридцать, не больше. Но это было еще не самым неприятным. Куда хуже была уже знакомая тяжелая тишина. Странно. Неприятно. Дьявол забодай, не ошибся ли я домом? Насколько я помнил образы Канарии и Ми-тян, их жилище должно быть не менее шумным, чем логово чайной компании. Что у них-то могло стрястись?