Книга Лазури
Шрифт:
— Спать некогда, Суок. Нам нужно кое-кого навестить.
— Навестить?
— Да. Мы идем в гости.
История, рассказанная первой дочерью Розена
Нельзя сказать, что не хотелось посмотреть на сон этого медиума. Хоть сны и были вотчиной садовниц, на которую я никогда не обращала особого внимания, но этому человеку, доставшему из-за грани проигравшую мне сестру, сумевшему победить меня, хоть и обманом только для того, чтобы потом предложить союз, спасшему Мегу — просто так, из-за пары обещаний, рискуя всем, что у него было…какого черта? Это было настолько глупо и бессмысленно, что не могло не заинтересовать. Почему? Зачем ему это? Я видела, что он не стремится стать моим медиумом, не спешит брать «уроки», которые явно были только предлогом.
Мегу? Быть может, он —
А Четвертая, фанатично преданная правилам Игры, умершая ради того, чтобы у Отца появилась Алиса, кем она стала теперь? Вернувшись после проигрыша странным призраком, с новой, совсем другой Розой и сумевшая заполучить тело и Лемпику, всколыхнувшая мутное болото спокойствия, затянувшее нас после битвы с обманщицей Барасуишио, к чему она стремится теперь? «Попрощаться с Отцом…» Не верю! Не верю! Они с медиумом что-то задумали, какой-то трюк, который вернет ее в Игру или вообще сделает Алисой! Но тогда почему он приглашал меня к ним присоединиться? Ловушка? Не понимаю…
Этот человек… быть может, стоило бы убить его, чтобы одним ударом развязать этот все туже стягивающийся узел загадок? А вдруг именно он положит конец этому затянувшемуся представлению? Натравить его на других, пользуясь его расположением, заручиться его помощью, чтобы раз и навсегда покончить с Пятой! Он и так, сам об этом не подозревая, нанес ее самолюбию ужасный удар, подсовывая фальшивку вместо того драгоценного — ха-ха-ха, драгоценного медальона. Или он знал? Все равно, чудесно, замечательно! Хотелось бы видеть ее лицо, когда он рассыплется — или растечется дурно пахнущей слизью по ее отвратительно алому платью! Насладиться ее страданием, отчаянием, болью! Быть может, намекнуть ей? Но тогда она может догадаться…нет, нет, я, Первая, умею ждать!
Эти и другие мысли и сомнения мучили меня теперь, когда пропала возможность спросить их напрямую. Я заглядывала в мастерскую, где под странной машиной лежало тело, накрытое кровавой простыней, под которой отвратительно копошилась его магия, удерживающая смерть. Такие силы… откуда, где он им научился? И эти намеки о том, что любой медиум способен на подобное — и даже Мегу? Мегу…
Её выздоровление объяснили чудом — что еще могли придумать глупые людишки? Особенно после того, как этот рассеянный дурак прошел к ней в палату, нацепив лицо покойника и распугав остальных. Теперь ходили слухи, что умерший вернулся из могилы, чтобы спасти свою пациентку — а другие говорили, что он хотел забрать ее с собой, но добрые духи спасли бедную девочку. Глупые люди, вечно выдумывающие самый невероятный бред, предпочитающие обманывать себя вместо того, чтобы признаться в своем невежестве! Отвратительно!
Впрочем, какая разница? Гораздо больше меня беспокоило другое, то, о чем мы не думали раньше.
Вернувшись в мир живых, Мегу оказалась совсем к нему не готова. Лежавшая всю жизнь в своей палате, словно птица, от рождения запертая в уютной клетке, она теперь оказалась на воле и совсем не знала, куда лететь. Я сидела на подоконнике, слушая их перепалки с отцом, и думала, что впервые в жизни могла ошибиться. Быть может, ей действительно проще было бы умереть… но если бы я думала так же, то никогда не стала бы сильнейшей дочерью Розена. Да, ей тяжело привыкнуть…а мне тяжело подсказать ей, что делать…
Черт, да о чем я думаю!
Теперь любому человеку, даже набитому дураку, ясно, почему я не отказала неожиданно нашедшей меня среди ночи Четвертой, как это сделали остальные. Тем более что ей удалось порадовать меня хорошими новостями — Шинку пропала, и Суисейсеки с этим маленьким паршивцем сбились с ног, разыскивая ее. Едва удерживаясь от смеха, я выслушала эту историю от взволнованной Соусейсеки, а потом поставила перед ней условие. За свою помощь я требовала немало — мы с Мегу присоединялись к поискам Розена и в случае успеха она уступала мне право стать Алисой. Видели бы вы мои глаза, когда я услышала ответ! Она и глазом не моргнула, соглашаясь на такое!
Неужели она ни в грош не ставит свое слово… или… или действительно сдалась? Что же за чертовщина творится в этом безумном мире?Мы заглянули даже к Канарии, но лишь потеряли время — стоило ли искать ее ради одного невнятного совета? Конечно же, она не пошла с нами, хоть и не потому, что боялась — как бы она не пыталась показать это. Маленькая паршивица умела скрывать свои секреты, но мы были давно знакомы, угуу…
Его сон действительно отличался от сна Мегу, хотя оба они были на грани гибели. Четвертая рассказала мне о Тени, обратной стороне его волшебства, и я решила, что Мегу такое не по зубам. Хотя кто знает, какой может оказаться ее тень… ладно, позже, позже.
Скучать здесь не приходилось. Повсюду бродили самые разнообразные существа, порождения Моря, как пояснила Соусейсеки, и все они тянулись в одну сторону. Взлетев, я увидела целые толпы этой дряни, сливающейся в разноцветное озеро тел, голов, хребтов, крыльев, щупалец… Где-то там шел бой, и не стоило гадать, кто и с кем схлестнулся в этой неравной драке.
Мои перья устроили настоящую бойню внизу, а когда я увидела его, стоящего в залитой кровью одежде посреди гор трупов, методично истребляющего приближающихся, во мне даже проснулся дух соперничества. Человек действительно оказался хорошим бойцом, но мог ли он равняться с Первой дочерью Розена? Мои драконы пропахали камень площади, вырубая огромные просеки в рядах нападающих, сея хаос и смерть…давно я так не веселилась! Во снах смертных действительно было, чем развлечься, и с радостным смехом я пронеслась над головой медиума Соусейсеки, вихрем обрушиваясь на нападавших.
— Выглядишь не очень! — закричала я, оценив, как месяцы во сне изменили его.
— Почему ты здесь? — послышался ответ, теряясь в звоне лопнувшего стеклянного гиганта.
Он ничего не знал! Не знал, что его кукла спаслась, что ему помогут, не знал и все же дошел сюда! Быть может, он действительно сможет найти Отца — упорством он, оказывается, мог равняться со мной!
Кружась над ним, я рассказала что знала — коротко, потому что существа с новыми силами набросились на нас.
Этот бой оказался суровей, чем я могла предполагать. Какая-то летающая дрянь с кошачьими головами вынудила меня спуститься поближе к медиуму, под прикрытие хлеставших во все стороны черных нитей. Мне не хотелось тратить силы Мегу, а для тех, кто успевал дойти к нам, хватало и меча. Я могла бы истреблять этих существ сколько угодно, но человек уставал.
— Улетай, Первая, и выведи отсюда Соу и Касса!
Он готов был сдаться. И хотел спасти нас всех, вместо того, чтобы забрать с собой, даже эту уродливую птицу с человеческим лицом, которая испуганно жалась к его спине. Безумец.
Когда он услышал совет Канарии и вонзил себе в горло собственное оружие, я решила, что он окончательно помешался. Но вместо того, чтобы умереть, он умудрился поймать меня и зажать уши — мои уши! — своими грязными руками! Я пнула его крылом, но он словно и не заметил этого, а потом…потом был крик. Нет, Крик. Чертов человек устроил настоящий концерт, и его руки не могли защитить от того, что заставляло вибрировать все тело. Впрочем, те, к кому он поворачивался, чувствовали себя еще хуже. Если бы мне не пришлось стоять в эпицентре происходящего, то я даже похлопала бы такому выступлению, но здесь было не до того, чтобы любоваться происходящим — мои руки непроизвольно сжимали его ладони на ушах, пытаясь хоть как-то защититься от этого вопля. Краем глаза можно было заметить вылетающие из его рта осколки зубов — видимо, ему пришлось еще хуже, чем мне. Но человек выстоял, и упал на землю только тогда, когда последний нападавший застыл изуродованной кучей мяса и костей среди тел своих собратьев.
— Ты еще жив, медиум? В следующий раз предупреждай, что ли! — я даже не злилась на этого скрутившегося в клубочек и плюющегося кровью человека, который только что сделал нечто на самом деле примечательное. Неужели они не так уж и безнадежны, эти люди?
Трупы тем временем истаяли, растеклись мутными лужами и из них поднялось нечто новое. Я ожидала увидеть достойного противника, но из густого кокона вод появилась всего-навсего бормочущая старуха, с клюкой и лицом, больше похожим на засохшее яблоко. Какого черта?