КиберШторм
Шрифт:
Ирина засмеялась.
— Идиот. Хочешь убить, не целься в голову. — Она прищурила глаза. — Целься в грудь: боли — больше, шансов — меньше. — Она улыбнулась, продемонстрировав ему свои золотые зубы, и палец на спуске начал сжиматься. — Тупой долбо…
— Ладно, ладно, — заскулил Пол и вскинул пистолет дулом кверху.
Ирина качнула подбородком, и он разжал пальцы. Пистолет с глухим стуком упал на пол.
— Ты что, спятил? — в панике прокричал Стэн. Он перевёл пистолет с нас на Ирину. — Ты ничего не говорил про этих маразматиков.
— Даже не думай целиться в мою жену, — прорычал Александр,
— Всё, всё, хватит! — крикнул я и вскочил на ноги. Я обогнул Ирину и захлопнул дверь. — Где остальные?
Ирина посмотрела на меня.
— Один в том конце коридора, мёртвый, скорее всего. Остальные убежали.
— Нужно проверить, вдруг, кто остался, — сказал Чак. Он поднял с пола оба пистолета и забрал у Пола из кармана куртки пистолет Тони. Его он передал мне. — Ты посторожи их, а мы с Тони и Ричардом проверим здание.
Чак бросил взгляд на ноги Пола, затем на его лицо.
— Знаешь, что?
— Что ещё?
— По-моему, кто-то обмочил перед бабулей штаны.
День 8 — 30 декабря
На улице стоял кошмарный запах.
— Пошевеливайтесь.
Мы вели пленников на Пенсильванский вокзал, чтоб отдать их в руки полиции. К утру снежная буря утихла, но в воздухе ещё порхали снежинки. Мутное небо накрывало заснеженный Нью-Йорк серой крышкой гроба.
На девственно-белом снегу уже лежал мусор: где в чёрных и зелёных мешках, где кучами на земле. Ветер подхватывал обрывки бумаги и пакеты и кружил их вместе со снегом. Я остановился у груды мешков у тротуара и принюхался, пытаясь понять, что это за запах, как меня едва не окатило потоком коричневой жижи.
Я понял, что так пахло.
Люди выбрасывали из окон отходы: мочу, кал — всё, от чего нужно было избавиться. Снег быстро заметал лужи, но запах скрыть не мог. Сегодня температура была чуть ниже нуля, и я впервые был этому рад.
Пол расхохотался, когда я отпрыгнул в сторону от массы экскрементов. Кто это сделал?
Я запрокинул голову. На высоте двадцатого этажа здание исчезало в белоснежной мгле. В бесконечном ряде окон не было видно ни одной живой души.
— Смейся-смейся, урод, — сказал Чак. — Сдаётся мне, ты скоро будешь жить в собственном дерьме.
Я молчал, не отрывая глаз от величественного здания. Я нечасто смотрел вверх, проходя по улице, и был внезапно поражён тем, насколько необъятен наш город. Как же много человек, Господи, как же их много.
— Вы в порядке, мистер Митчелл? — спросил Тони.
Я вздохнул и собрался с мыслями.
— Более-менее.
Не найдя никого на нашем этаже, Чак потребовал, чтобы мы проверили всё здание, этаж за этажом, квартиру за квартирой. Никого из сообщников Пола в доме не осталось. Они обчистили почти все квартиры, унесли всё, что смогли, и забрали многие наши припасы. Ирина и Александр смогли их вовремя остановить, и генератор остался у нас.
Взломщик, которого ударил топором Александр, не был мёртв. Он стонал и корчился в луже собственной крови, когда мы его нашли. У него была глубокая рана между плечом и шеей, и Пэм остановила кровотечение, но он потерял немало крови.
Это был брат
Пола.Ричард и Чак допросили Пола и Стэна, чтобы те назвали им имена и адреса. С ними в комнате были Ирина и Александр. Они ничего не говорили, просто сидели в стороне и смотрели на грабителей.
Пол до ужаса боялся, что мы оставим их одних с Бородиными и сразу отвечал на все вопросы.
Оказалось, они не взламывали дверь в подвал. Он украл несколько дней назад ключи.
— Пойдём по Девятой? — спросил Чак на перекрёстке.
Я покачал головой.
— Ну нет. Свернём на Седьмую и по ней дойдём аккурат до офисного центра. Вход в него со стороны Седьмой, да и мне неохота пробираться через толпу перед вокзалом.
— Уверен?
— Мы не пойдём по Девятой.
Чак толкнул Пола. Винс помогал идти его раненому брату.
Чак и Тони взяли с собой днём несколько человек, и пошли по адресу, который назвал Пол — по соседству с нами. Я идти отказался. Как я и боялся, их визит едва не окончился перестрелкой. На входе Чака, естественно, не пропустили, он достал пистолет и стал кричать об украденной еде. Стоя посреди улицы, он в гневе осыпал проклятиями всех, чьи имена назвал ему Пол.
Тони сказал мне на ухо, что Чак даже угрожал привести Пола со Стэном и пристрелить их прямо перед входом, если они откажутся вернуть наши вещи. Но они просили Чака уйти и продолжали твердить одно и то же: они ничего не знают, и у них здесь семьи с детьми.
Их дом находился на Девятой авеню, и я не собирался проходить мимо него по пути на вокзал.
Чак сегодня был не в лучшем настроении.
Мы медленно шли друг за другом по вытоптанной в снегу тропе по центру Двадцать четвёртой улицы, а потом свернули на Седьмую авеню. На Двадцать четвёртой было много людей с рюкзаками и сумками. Все они шли куда-то — куда угодно, лишь бы прочь отсюда. На Седьмой мы присоединились к ещё большему потоку.
Перед нами все расступались — разумно, если видишь вооружённых людей, ведущих перед собой пленников, — но никто не глазел и не задавал вопросов. Все окна на первом этаже вдоль Восьмой авеню были разбиты, а из сугробов выглядывал всевозможный мусор.
Нью-Йорк сражался с невидимым врагом. И пока что проигрывал.
Наконец, мы добрались до Тридцать первой улицы и Пенсильванского вокзала, и здесь поток превратился в лавину. Тысячи людей кричали и толкались, над толпой разносился чей-то голос, усиленный мегафоном, пытающийся организовать толпу. Над северным входом висела растяжка, на которой было написано «Бесплатная еда». Очередь заканчивалась с другой стороны квартала.
У Пола и Стэна руки были связаны за спиной, и Тони с Чаком держали их за верёвки. Чак наклонился к уху Пола.
— Можешь попробовать сбежать, козёл, тогда я — смогу всадить в тебя пулю. Давай, попробуй.
Пол промолчал и опустил взгляд на ботинки.
— Пошли за мной, — сказал я и направился через толпу. Около входа в офисный центр стояла группа полицейских. Проталкиваясь, мы добрались до первой баррикады.
— Мне нужен сержант Уильямс! — крикнул я полицейскому. Я показал ему на Пола и Стэна.
— Эти двое напали на нас, вооружённое ограбление.
Когда к нам приблизился Винс с окровавленным братом Пола, полицейский положил руку на пистолет.