Кенди
Шрифт:
– Я знаю, что человек иногда ставит себя на место героев книг, говорил Терри, - а читая пьесы, представляет себя на сцене театра...
– Терри перенесся в свои мысли, в театр.
– Так ведь можно представить себя на сцене в образе принца или нищего, или еще кого-нибудь. Ты можешь представить себя, совершающим великие подвиги... И что тебя за это полюбит принцесса...
– Терри!
– Кенди напомнила слишком увлекшемуся Терри, где он на самом деле находится. Терри расхохотался.
– Я пошутил. Я бы хотел, чтобы со мной
– Не говори со мной больше на эту тему!
– Кенди надула губы и отвернулась.
– Понимаешь, Кенди, - говорил Терри.
– Сцена это весь мир в миниатюре. Мир, наполненный сладкими мечтами.
– Я ни разу не видела Терри таким воодушевленным. Он никогда еще не говорил со мной так красиво.
– Подумала Кенди и немного погрустнела.
– Вот сейчас он похож на того, кого я никогда не смогу забыть. Энтони. У Энтони были такие же глаза, когда он говорил со мной о своих розах. Энтони...
– Что? Ты что-то сказала?
– Нет, ничего.
– Кенди встала.
– Тебе показалось.
Терри посмотрел на нее, но ничего не сказал.
* * *
Двое приближались к вилле Гранчестров.
– Кенди, - предложил Терри, - ты не хочешь выпить со мной чашку чая?
– Как, Терри, ты умеешь заваривать чай?
– спросила Кенди.
– Никогда бы не подумала.
– Конечно, - ответил Терри.
– Почему нет...
Элеонора Бейкер опять стояла и смотрела на окна виллы.
– Терри...
– Кенди посмотрела на своего спутника.
Терри нахмурился и подбежал к ней.
– Мама, почему ты продолжаешь ходить вокруг моего дома?
– Перед тем, как вернуться в Америку, мне обязательно надо поговорить с тобой.
– Возвращайся! Я не хочу с тобой разговаривать!
– Терри...
– Кенди посмотрела вниз по реке. Там было несколько человек.
– Терри, - тихо произнесла Кенди.
– сюда идут люди. Открой нам, пожалуйста, дверь.
* * *
– Терри, - говорила Элеонора отвернувшемуся сыну.
– Пожалуйста, выслушай меня, наконец.
– Замолчи. Ты для меня чужой человек.
– говорил Терри сквозь зубы.
– У меня уже давно нет матери.
– Пожалуйста, пойми меня, Терри... Все это не может больше так продолжаться...
– В тот год в Америке была суровая зима...
– напомнил Терри.
– Но ты была еще холоднее... Ты даже не захотела поговорить со мной, когда я пришел к тебе в театр... Я потом стоял и ждал тебя у выхода...
– Прости меня, Терри! Прости меня!
– слезы лились из глаз Элеоноры.
– Всю дорогу в Америку я представлял себе, какой теплой будет наша встреча...
– Терри опять отвернулся.
– Я потом бежала за тобой, звала тебя...
– Я не хочу выслушивать твои извинения. Уходи отсюда! Уходи навсегда!
– Прекрати! Прекрати это!
– раздался звонкий голосок. Кенди стояла у дверей с подносом и чашками.
–
– Я благородный человек?
– Не надо лгать самому себе. Ты ведь очень любишь свою маму, я знаю.
– Люблю свою маму?
– Терри отвернулся.
– Не смеши меня.
– Кенди поставила поднос на стол и взяла книгу.
– Посмотрите сюда.
– Моя книга...
Кенди подошла к Элеоноре.
– Я уверена, что Терри выучил ее наизусть.
– Я просто не успел ее выбросить!
– Что бы он ни говорил, но вас связывают кровные узы. И от этого Терри никогда не сможет отказаться.
– Терри...
– Послушай, Кенди! Не говори мне о кровных узах!
Кенди подошла к окну.
– У меня нет ни отца, ни матери, и всю свою жизнь я старалась не думать о том, кто они и где сейчас...
– Я тоже старался об этом не думать...
– Я никогда не чувствовала себя одинокой, потому что меня всегда окружали заботой мои друзья и учителя. Но в Шотландии... в Шотландии... Кенди посмотрела в окно. Там другие мать и сын вместе работали. Женщина вытерла пот Марку:
– ...Ты, наверное, очень устал, мой мальчик...
– ...здесь в Шотландии, я поняла, что никакие хорошие друзья и учителя никогда не смогут заменить родную мать, и мне очень захотелось, чтобы у меня тоже была мама...
– продолжала Кенди, и ее голос становился все печальнее. Мне захотелось увидеть мою маму, кем бы она ни была... я очень, очень хочу, чтобы у меня тоже была мама!..
Кенди больше не могла сдерживать слез. Она убежала из зала.
– Кенди!
– Терри хотел побежать за ней, но подошел к окну. Там Марк и его мать отдыхали и улыбались друг другу. Элеонора тоже подошла и встала чуть позади.
– Мне тогда было столько же лет, сколько сейчас Марку...- произнес Терри, вспоминая один эпизод из своей жизни.
– Восемь.
...
...Пароход готовился к отплытию, и он со своим отцом был на палубе. По причалу бежала красивая женщина.
– Терри!.. Терри!..
– повторяла она со слезами.
– Кто эта женщина на берегу?
– спросил маленький Терри своего отца.
– Откуда я знаю?..
– ответ был сухим.
– Терри!.. Не увозите от меня Терри!..
– Папа, по-моему, она зовет меня...
– Терри!.. Не увозите от меня Терри!..
– Папа, чего хочет эта женщина?
– Терри, мой мальчик, Терри!..
– Женщина бежала за кораблем и споткнулась.
– Она упала!
– встревоженно воскликнул мальчик.
– Пошли в каюту.
– Отец взял его за плечи.
– На палубе очень холодно. Пойдем, сынок.
– Но...
– малыш оглянулся на женщину.
– Терри!..
– кричала женщина уходящему кораблю, заливалась слезами. Терри!..
...
– ...Теперь я знаю, - сказал Терри, - что это была ты, мама.