Катарсис
Шрифт:
Охотники остались. И Маг Жизни - остался. С ним за спиной - бойцы Гильдии Охотников проживут намного дольше, давая шанс сбежать нам и двум Магам Гильдии. Я запомню ваши имена, парни, запомню, как Гильдия Охотников относится к слову, даже к разовому договору.
Догнать нас в Гиблом Лесу у святош шансов не больше, чем у бандеровцев поймать отряд Ковпака в его родных Припятских лесах. Волчьей рысью бежим до темна и половину ночи. Только потом - падаем. Одна лошадь пала во время нашей гонки, но в этот раз груз не бросили - перегрузили на других коней. Коней не разгружаем. Водим их кругами, чтоб не сдохли. Киса и Крок - внешний дозор.
*****
Утром коротко совещаемся. Ну, как совещаемся. Маги думают и обсуждают, мы - слушаем и киваем, как тот Герасим, что на всё согласен. Наконец, цель - выбрана. Опять - идём.
Лес покидаем в боевом порядке - с оружием в руках. Защитные валы Порубежного поселения проследуем на взводе и на последних каплях сдержанности, готовые взорваться и кинуться на первых встречных.
Но, на нас - не нападают. Охотникам учтиво кланяются. Комендант этого посёлка, Смотритель - по местному, вроде уже знакомого мне Вила, лично выехал из своей башни встретить. И предложил стол и кров. Или сопровождающих. Камень написал весточку на свитке, запечатал своим Охотничьим амулетом, гонец поскакал.
Мы - следом. На полсотни шагов сзади - десяток бойцов Смотрителя. Сопроводили нас до следующего поселения, где нас уже встретила делегация Охотников.
Камень только несколькими словами перекинулся со старшим, тот - стиснул зубы, отчего побелел шрам на его лице, глаза его полыхнули.
– Отдохните, - сказал он нам, - у нас есть время.
Оглядел нас, мою команду, говорит:
– Вы под защитой Гильдии. Затраты мы берём на себя. Можете разместиться в любом номере Гостевого Дома. Позже - поговорим. Ваши тайны - останутся при вас, расскажите, что посчитаете нужным. Если хотите ехать прямо сейчас - не будем задерживать. Можем оплатить найм охраны или предоставить нашу. А сейчас, прошу простить - дела.
Если нас не собираются тут запирать, то можно и погостить. Устал я очень. Не мылся полностью несколько месяцев скитаний по Лесу.
Выделенный нам экскурсовод проводил до таверны, а, забыл - Гостевой Дом, обо всём договорился. Пока размещались и перекусили - баня протопилась. Отмокали в жаре, да в горячей воде - несколько часов. Потом - плотный ужин. Без вина - убьёт, нахрен! С таких перегрузок. Я и в молодости таких марш-бросков не совершал. И, наконец, - сон в постели. В постели! Девка, что - сунулась, была послана так, что пулей вылетела за дверь.
Утро наступило - уже к вечеру. И наступило бы и на следующее утро, но уж больно терпелив и настойчив оказался посыльный от Охотников. Причём - тупой посыльный. Я его - посылал, посылал, не желая открывать глаза и выныривать из приятного забытья в этот жестокий мир, но мальчишка не шёл, а всё скулил и скулил под дверью.
Оказалось - только я и спал до сих пор. Корк ещё утром встал выгулять нашего чихуа-хуа, да - пожрать, а ел он часто и помногу. Когда было что пожрать. От него не отставали и два растущих организма моих "внучков". И только я предпочитал сон всем остальным прелестям жизни.
Оделся. Блин, какая бронь моя, оказывается, убитая! Проще выкинуть, чем починить и очистить. Хоть бельё - свежее. А на свежее бельё надел мятый и затхлый в рюкзаке камуфляж. То, в чём я был - ещё не принесли
из "химчистки". Ах, даже не носили! В углу валяется. Молот говорит, что проще - сшить новое, чем привести "это" - в божеский вид.Вот же чудной парень. Его эти святоши чуть не угробили пару раз, отца извели, а он - всё "божиться".
Отобрал у Корка недоеденный окорок какой-то птицы, жуя на ходу, пошёл за посыльным. Ибо - не вежливо заставлять ждать. И так - больше часа не могли меня разбудить.
Представитель Гильдии Охотников назвался Мастером Внутреннего Круга Гильдии Лонесом Петлёй. И вёл себя очень вежливо. Не пытался даже изобразить ментовского дознавателя. Никакой навязчивости, никаких двусмысленных вопросов и подтекстов. Никаких подколок и "направляющих" вопросов. Я рассказывал, он слушал. Уточнял важные для него моменты.
А потом - вообще удивил - предложил работу. Не пытался завербовать, а работу предложил. Кузнеца. Потому как Камень сказал, что без меня - у него ничего не получиться. Я заверил товарища Петлякова, что Камень страдает излишней скромностью и вся работа им проделана "в одну харю". Мы лишь помогали, да фантазировали - "а если - вот так...?"
Тогда Лонес предложил гостеприимство на неопределённый срок. Хоть - навсегда. Очень соблазнительно. Особенно если - по барабану, идти или оставаться. И рубиновые заготовки надо в доспехи превратить. Да и поизносились мы. Корк - так вообще не имеет человеческой одежды. В шкурах ходит.
Но! Я уже погостил в одном из городков. Там теперь - война. Если задержусь здесь - армии зомбированных фанатиков под флагами с треугольниками уничтожат и этот город. Надо идти. Заметать следы.
Принимаю предложение погостить. Но, предупреждаю, что меня ищут святоши. Могут быть проблемы.
– Это у них теперь проблемы!
– недобро ощерился Лонес Петля, - Убивать наших Мастеров...! У них - проблемы. Ещё могу чем помочь?
– Нам бы доспехи и оружие починить. Нам нужны мастера. Или - мастерская, кузня.
– Мастер-Оружейник местного Крыла Гильдии - подойдёт? Да-да, он не болтливый. Гильдия умеет хранить свои секреты. Иначе нас бы уже давно - сожрали. Или поставили в ярмо. Что для нас - ещё хуже.
– Весьма рад и премного благодарен, - встаю я, понимая, что аудиенция окончена.
Занятой человек. Как я понял - ответку ассиметричную надо выставить Чёрному Братству. А это - не против ветра опорожниться. Тут надо мозги-то - поднапрячь. Устроить коллективный мозговой штурм. Они - могут. Иначе, он - прав, сожрали бы давно!
Лонес встаёт, протягивает руку:
– Я знаю, у тебя на Родине так принято, среди друзей. Надеюсь, Гильдия Охотников останется другом для тебя, Старик! Гильдия - вне политики, Гильдия - вне игр за власть. Но, Гильдия - имеет понятие о чести и умеет хранить тайны и быть благодарной. Мы тебе - обязаны. Долги свои - не забываем.
Вот так вот! Одной фразой сказать столько много! И про раскрытие моего "инкогнито" намекнуть, и сразу обозначить свои позиции и намериния. И много ещё про что. Я им создал громадную кучу проблем, а они считают себя должниками. Или это - сарказм?
Пожимаю руку. В ладони оказывается клочок бумаги с рисунком - мальчик на мамонте, с щитом, на котором, уже ненавистная, белая башня. Бумажку я развернул уже за дверями. Вздохнул - с трудом переборол посыл бежать. Бежать отсюда, бежать из города. Ладно, пара дней у нас есть. А дальше - будем посмотреть!