Катарсис
Шрифт:
– Они не захотят, - пожимает плечами Егерь, - они - ничего не хотят. Просто бродят. И убивают живых.
– Зачем?
– Так они существуют. Убивая, они вбирают в себя жизненную силу, а потом - пытаются есть плоть. Выглядет жутко.
– Ты видел?
– Пришлось, - пожал плечами Егерь и стал расстилать покрывало под навесом остатков крыши одного из помещений.
– Тут бы покопаться, - оглядывается по сторонам один из бойцов, - отчего-то же Сила Света сохраняется? Если алтарь осквернён.
– Чтобы копать - надо духа упокоить. Он тут - Домовой. Обижается. А Сила
Вот такие вот байки из склепа. Когда затихли, закончилась суета, уложились - услышал я шёпот Духа. Едва уловимо, он бормотал что-то и стонал. Но, поневоле - прислушиваешься, разобрать ничего не можешь, но и сон не идёт.
– Достал!
– в сердцах ругнулся я.
– Сегодня - вообще мирный, - ответил Ростик, - обычно ноет, как плачет или стонет. Иногда - воет. А сегодня - шепчет.
– А что шепчет?
Ростик пожал плечами:
– Только они - друг друга понимают. И Некроманты. И эти, Осквернённые. Вот и Валшек - понимал. Последние годы свои. Всё, переводил нам. Много мы тогда сокровищ подняли.
– Валшек - это отец Пятого?
– Он самый. Хороший был Ходок. Лес и Скверну - нюхом чуял. Как он заразу эту схватил? Вот когда она в нём и стала укореняться - стал он духов понимать.
– Вы знали, но не сдали его?
– Он - опытный Ходок, - опять пожал плечами Ростик, - сам знал, где край, сумел - не переродиться. Мужественный был человек. За те годы, что он был и нашим и ихним, мы про Лес узнали больше, чем за сотню лет до этого.
– Мужественный человек, - согласился я, - Жаль, что он ушёл. Все знания теперь утеряны.
– Ну, он - ушёл, Чистильщик помог сохранить его душу в Светлом Круге, а вот Навык свой он сыну передал.
Я аж подпрыгнул! Пазл сошёлся!
– Пятый? Так вот почему этот штепсель шляется, где хочет и ничего с ним не случается!
– Точно.
– А говорят - проклятый он.
А Чес-Чистильщик опять сменил шкуру в моих глазах. Не палач-инквизитор, а помощник, сообщник и спаситель попавшего в беду Егеря.
– Ну, эти Застенные... Ничего они не знают. Из своей скорлупы нос высунуть бояться.
– А что тебя сюда тянет? Тут же опасно, - спрашиваю, расстилая свой "спальный мешок" - плащ.
– Тут - свобода, - Ростик лег на спину и заложил руки за голову, - есть только ты - и небо. Только ты - и смерть.
Понятно. Местная разновидность адреналиновых маньяков. У нас тоже - "друга в горы тяни".
– Погоди, этот Дух тут уже давно. Они с отцом Пятого не успели потолковать?
– Нет. Лес - большой. Много мест соблазнительных. Неисследованных. А тут... Место тут тихое. Скучное. И пустое. Тут безопасно - тут давно уже всё выгребли, что было, - Егерь усмехнулся, - как отсюда мы подсвечник подвесной
волокли - умора! Там вон валялся. Подсвечник огромный, как телега. Целое войско Гора сюда пригонял. Теперь в его замке висит.– Ага, видел. Под потолком. Только свечей в нём нет.
– Его поднимать-опускать - умучаешься. А лазать к нему свечи менять - тоже морока. Просто висит. Зато, если в зал зайдёт Нечисть - все увидят. Корёжить её будет.
– Да кто ж Нечисть в этот зал пустит?
– Нечисть, бывает, и - не заметишь. Последователи Тьмы вообще от нас с тобой - ничем он отличаются. Пока их не освятишь. Или вот такой булавой, как у тебя, не приложишь. Хорошая задумка. Клем придумал? Тот ещё хитровыдумщик. Против Нежити - самое то.
– Ты Силу Света видишь?
– Конечно. И Скверну - тоже. Без этого в Егерях - делать нечего.
– Ты мог Клириком стать.
– Что я там забыл? По подсвечникам лазать, воск собирать?
– А я - не вижу. Палица и палица. Ничем не отличается от простой, стальной. Только, будто латуни - подлили в сплав. Немного, крапинки будто, нерастворившиеся. Хотя, так оно и было - мы гильзы туда же вплавили.
Егерь смеётся:
– А говоришь - не видишь! Погоди, Нечисть рядом будет - ярче станет. Или не станет. Да и лучше, что не фонит. Не манит Тварей. Если честно - я тоже не вижу в палице ничего. Знал заранее.
И перешёл на совсем тихий шёпот:
– Это из того самострела, каким ты Лича Последнего... гм, упокоил? Там - Кровь Старца?
Пожимаю плечами. Никто тут ничего не знает. Никто. И ничего. Сплошная конспирация. В этой деревне с сильно развитым сарафанным телеграфом.
– Может попробовать булавой этой Духа упокоить?
– Зачем? Хороший Дух. Колыбельную споёт. Без него - скучно будет. Давай спать, завтра придётся от Бродяг бегать.
Мне приснился призрак. Он был похож на сотканную из сигаретного дыма голограмму. Он всё о чём-то ныл и ныл. Выл и выл. Пока в голове моей не щёлкнуло, и я не разобрал:
– Упокой меня. Упокой меня. Отпусти меня.
– Я тебя не держу, - отвечаю.
– Упокой меня.
– Я не умею.
– Умеешь. Вспоминай.
И так - всю ночь.
*****
А утром оказалось, что кругом - полно Бродяг. Десятки. Повсюду. Неспешно они ковыляли по округе, старательно не заходя в круг белых столбов и обломков. Этакая толпа скелетов, потерявшая ключи от загробной жизни. И теперь они ищут эти ключи в снегу.
– Они нас не видят?
– шёпотом спросил я.
– Чуют, но фон камней засветляет, - отвечает Ростик, - плохо. Сколько будем куковать?
– Может, пробиться?
– предложил Сом.
– Как они бегать умеют - забыл?
– спросил его Ростик, - или ты всех перебить попытаешься? Ждём. Может - уйдут. Вот, блин, застряли мы!
– Значит, будем спать, - говорит один из воинов, обратно закутываясь в одеяло и накрываясь плащом.
– А мне всю ночь призрак снился, - говорю я, вздыхая, - пристал - упокой, да упокой! Прямо спать ложиться - не хочется. Опять, боюсь, пристанет. Плохой сон.