Катализатор
Шрифт:
— Магией, — подсказал Эш.
— Да, — Элис облегчённо вздохнула. Самая сложная часть разговора, кажется, была позади. — Они настаивают. Говорят, что мне здесь не место. Я не хочу с ними ссориться… но… Это так нелепо!
— Они о тебе беспокоятся, в этом нет ничего нелепого. — Эш встал, обошёл стол и, отодвинув кипу бумаг, присел на его край напротив Элис.
— Эти дурацкие новости, эта дурацкая статья… — голос девушки звенел от бессильного отчаяния. — Они насмотрелись, начитались, напридумывали себе невесть что… Они не понимают, какие это всё глупости…
— Я рад, что хотя бы ты понимаешь, — заметил Эш. — А ещё, наверное, понимаешь, что первая в жизни практика — совсем не то, ради чего стоит рушить отношения с семьёй. Кто знает — может,
Элис вскинула обиженный взгляд. Оружейник улыбнулся.
— А если нет, ты всегда сможешь вернуться. Когда эта суматоха уляжется.
— Правда? — Судя по взгляду студентки, она действительно думала, что музейные двери навсегда закроются для неё, стоит переступить порог.
— Правда. Мы будем тебе очень рады. Я-то уж точно. В любом случае предлагаю расстаться друзьями. Даже если ты решишь не возвращаться.
Элис наконец-то улыбнулась, и Эш облегчённо вздохнул.
— Загляни ко мне перед уходом, — попросил он. — Я напишу тебе характеристику и отдам свидетельство об отличном прохождении практики. Только откопаю бланки в этом бардаке. И ты ведь всё равно не собиралась исчезнуть не попрощавшись?
Если бы пять лет назад выпускнице Зимогорского унивеситета Кристине Гордон сказали, что совсем скоро она не просто будет работать в горячо любимом музее, но и обзаведётся там собственным уютным кабинетом, девушка вряд ли поверила бы. Однако Рэд, получивший от Магдалены Олмат карт-бланш на усовершенствование системы безопасности, убедил директора в том, что всех сотрудников, имеющих дело с сильными артефактами, необходимо обеспечить индивидуальными энергетически изолированными рабочими местами, чтобы избежать наложения полей. Так что в отведённых под административные помещения северной и южной башнях замка выгородили несколько десятков крохотных комнатушек, разделённых тонкими стенами и мощными силовыми полями.
Исследование, которое занимало Тину сейчас, использования опасных артефактов не требовало. За последние недели в её кабинет из библиотеки перекочевали почти все книги, в которых так или иначе упоминалось Объединение равных. После того, как Эш поделился полученной от профессора Тига информацией, Кристина старательно искала хоть какие-то сведения о связанном с Ободом ритуале. Добиться больших успехов ей пока не удалось. Во многом потому, что многие книги, которые могли пролить хоть какой-то свет на происходящее, в фондах отсутствовали.
В соседнем кабинете негромко переговаривались Эш и Рэд. Тонкая перегородка не пропускала магию, но звуки заглушала плохо. Тина не сомневалась, что за стеной на самом деле трое: последние несколько дней Джин тоже не покидала музея. Казавшаяся бесконечной инвентаризация близилась к завершению, и Эш, надеясь поскорее отделаться от замучивших бумаг, перестал уходить домой на ночь. И то, что Джин разделила с ним эти безумные дни, никого не удивило.
Несмотря на пять лет знакомства, эти двое до сих пор казались Кристине очень странной парой. Обычно они держались отстранённо — будто до сих пор были друг для друга лишь преподавателем и студенткой. Иногда перебрасывались резкими замечаниями и взглядами, от которых холодок бежал по спине. Иногда ссорились — так, что воздух между ними густел и начинал искрить от напряжения. Но стоило прошлому поднять голову, как резкость и холодность исчезали. И вот уже Джин смотрит на Эша усталыми, полными слёз глазами, а он мягко прижимает её к себе, утешая. И кажется, будто лишь так, вплотную друг к другу, они и могут существовать.
Однажды, года три назад, Кристина случайно увидела, как они ссорятся. Эш зашёл в библиотеку, и через десять минут следом робко проскользнула Джин. Скрылась за ближайшим стеллажом, сделав вид, что крайне заинтересована трудами по высшей математике. Манёвр не удался.
— Я же просил подождать меня в кабинете, — проронил Эш. — Неужели это так трудно?
Джин опустила голову и упрямо посмотрела на него исподлобья.
— Ты думаешь, я даже в музее нуждаюсь в постоянном
надзоре? — раздражённо поинтересовался оружейник. — Отсюда-то я куда денусь? Я самостоятельный взрослый мужчина, в конце-то концов!— Слишком самостоятельный! — запальчиво бросила колдунья, и пространство зазвенело от пронизывающей голос обиды.
Оружейник закатил глаза.
— Господи, это было два года назад!
— Но это было, Эш! — и она, не дав ему ответить, пулей вылетела из библиотеки.
Оружейник медленно выдохнул и будто с усилием вновь наполнил грудь воздухом. Минуту он стоял неподвижной скалой, остывая и успокаиваясь. К работе так и не вернулся — решительно шагнул к двери.
Они столкнулись на пороге. Джина, не говоря ни слова, обхватила Эша руками, спрятав лицо на широкой груди.
— Прости, — виновато пробормотал оружейник, осторожно касаясь рыжих локонов. — Я бесчувственный неблагодарный кретин.
Она подняла голову, посмотрела на него удивлённо.
— Я тебя когда-нибудь убью, — заявила беззлобно.
— Твоё право, — усмехнулся Эш.
Джина, словно спохватившись, обняла его ещё крепче, приподнялась на цыпочки, уткнулась носом в шею и горячо зашептала что-то, чего невольная свидетельница сцены издалека не разобрала.
Кристина отправила на печать перечень книг, которые так и не смогла найти в фондах, и сняла очки — небесполезный, хоть и слабенький артефакт, позволявший глазам меньше уставать от долгой работы за компьютером. Забрав из принтера распечатку и вооружившись строковыделителем, она начала отмечать книги, местонахождение которых так и не смогла установить, поскольку в базе не было информации о выдаче. На середине четвёртого названия рука с маркером застыла. Кристина сверилась с базой и торопливо продолжила отмечать недостающие издания. Всё сходилось. Догадка была такой простой и логичной, что ею срочно нужно было с кем-то поделиться. Например, с теми, кто работал сейчас за соседней дверью.
После ухода Элис Эш перебрался за компьютер сам. Очки ему шли. А вот трёхдневная щетина на обычно гладко выбритом лице — не очень. Да и воспалённые, несмотря на все артефакты, глаза не улучшали картины. При этом выглядел он гораздо бодрее Рэда. Казалось, у оружейника открылось второе дыхание, которое позволяло ему работать по ночам, не нуждаясь в отдыхе.
Охранник, заняв относительно свободный от бумаг край стола, изучал схему музея и отмечал участки, уже защищённые новыми чарами. Нетронутыми остались только книжные фонды — наименее опасные, а потому отложенные напоследок. Что ж, раз с остальным всё в порядке, пора поговорить о необходимых изменениях с Беатрикс…
Джин, несмотря на яркое солнце, бьющее в окно, дремала в кресле. Складывалось впечатление, что на ней усталость оружейника сказывалась больше, чем на нём самом. В последние два дня Джина не отходила от Эша, стараясь держаться к нему как можно ближе. Даже кресло, обычно стоявшее у двери, ухитрилась втиснуть между столом и окном. Увлечённый работой оружейник не протестовал.
Кристина влетела в кабинет, без стука распахнув незапертую дверь.
— Эш, посмотри-ка…
Торопливо протискиваясь к первому заму между столом и книжными шкафами, она всё-таки запнулась за кресло Джин и с трудом удержалась на ногах. От удара кресло сдвинулось с места. Худая бледная рука, лежавшая на подлокотнике, бессильно свесилась почти до пола. Джин не проснулась. Кристина только сейчас заметила, как изменилось её лицо. Щёки поблёкли и казались серыми, под глазами залегли коричневатые тени.
— Джин… — позвала встревоженная Тина. Эш поднял голову. Девушка не пошевелилась. — Джин!
Кристина потрясла спящую за плечо, и та открыла глаза.
— Джин, ты здорова? Может, тебе домой?
— Да… — голос был слабым, взгляд — мутным, так что колдунья едва ли сама понимала, на какой вопрос отвечает.
Эш зло захлопнул папку с очередным отчётом.
— Идиот, — рыкнул себе под нос, резко встал и переместился с рабочего места на подлокотник кресла.
Джин протестующе замотала головой.