Чтение онлайн

Он замер, во все глаза пялясь на них.

— Иди, — Тобиас на секунду прижался губами к ее щеке и выпустил из объятий. Сьерра бросила на него быстрый взгляд и поспешила за мальчиком.

— Не думаю, что Риалан готов стать Наместником, — сказал Амориас, когда после вечернего совета они остались один на один.

— Я с вами не согласен, — Тобиас украдкой разглядывал бледного Императора. За все время совета он ни разу не поднялся с кресла. Резная трость стояла рядом. — Он верен Чериаде и Империи, и немало повидал за последние месяцы. Он способен принимать правильные решения.

Амориас

смерил его долгим взглядом.

— Я подумаю над твоими словами. Теперь о тебе.

Тобиас тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я знаю, о чем ты хочешь попросить, — Амориас поднял руку, не давая и начать. — Я тебя понимаю. Ты устал. Возможно, я требовал от тебя слишком многого, но только лишь потому, что знал, что ты справишься. Ты мой самый лучший и преданный советник, без тебя нам не выиграть ни эту битву, ни предыдущую. Я не могу отпустить тебя, Тобиас.

— Мой Император… — Тобиас тщательно подбирал слова, но им так и не суждено было прозвучать.

— Сейчас ты мне нужен особенно сильно, — с нажимом произнес Император. — Ни на кого я не могу так надеяться, как на тебя. Я не отпущу тебя, — повторил Амориас. — Не заставляй меня… уговаривать.

В его голосе не было угрозы, но Тобиас правильно понял смысл его слов. Настаивай он, и Амориас перейдет к более жесткой стратегии уговоров.

— Я понял вас, мой Император. Сейчас не время поддаваться слабости, — напряженно проговорил Тобиас.

Амориас кивнул, и Тобиас покинул залу. Что ж, он и не полагал, что сможет так просто уйти.

Ему снилось, что кто-то проник в комнату. Тобиас попытался нашарить кинжал под подушкой, но чья-то рука остановила его. Не в силах сопротивляться, Тобиас бросил искать кинжал. Он так давно нормально не спал и выпил столько сонного зелья, что напади на него кто-то в реальности, он не смог бы даже проснуться.

В отблесках каминного огня мелькнули взлохмаченные волосы и тонкий силуэт. Кто-то склонился над ним, лица коснулись теплые пальцы.

— Сьерра, — простонал Тобиас, пытаясь поймать чужую руку.

— Спите, — тихий голос прозвучал совсем близко, и Тобиас послушался.

Тобиас с наслаждением уткнулся в шею каро и крепче стиснул ее в объятиях. Она заелозила в его руках, встрепанные волосы защекотали лицо. Ощущения были так реальны, что Тобиасу не хотелось просыпаться.

— Сьерра, — выдохнул Тобиас в тонкую шею, и она что-то сонно простонала в ответ. Сердце на миг замерло и гулко заколотилось. Тобиас открыл глаза. — Ты здесь, — прошептал он, притягивая к себе сонную девчонку.

За окном выл ветер, бросая в стекла горсти снега. Он его и разбудил — судя по всему, до рассвета еще было далеко.

— Еще рано, — хрипло ото сна пробормотала Сьерра, поворачиваясь к нему лицом и обвивая рукой его талию. — Вы плохо спали, — добавила она сипло.

У Тобиаса перехватило дыхание. Он провел пальцами по щеке, на которой отпечатался след подушки, и поймал губами полураскрытые губы. Сьерра что-то пробормотала и тихо охнула, когда Тобиас проник рукой под ее сорочку. У Тобиаса защемило в груди — она была совсем худой. Проведя ладонью по выпирающим

ребрам, он перевернул ее на спину и навис над ней. Прижался губами к впалому, часто вздымающемуся животу, и почувствовал, как пальцы каро вцепились в его плечи.

— Тобиас…

Едва слышный шепот был для него самым прекрасным звуком на свете.

— Не уходи, — Тобиас обхватил Сьерру обеими руками, не давая и пошевелиться.

— Мне пора в лазарет, — покрутившись в его руках, она замерла и тихо вздохнула. Она приходила уже третью ночь подряд, и эти ночи Тобиасу не снились кошмары. Он подозревал, что все дело в магии — все-таки каро была целителем и, похоже, очень сильным целителем.

— Еще немного, — Тобиас коснулся губами ее лба. В эти моменты его переполняло ощущение мучительного счастья. Но он не мог избавиться от необъяснимого страха, что каждая из этих ночей может быть последней для них.

— Вам всегда будет мало, — каро мягко выпуталась из его рук и принялась одеваться. Со стоном Тобиас тоже сел и опустил ноги с кровати. Рассвет уже близко, один он все равно не уснет.

— А тебе нет? — спросил Тобиас.

Сьерра замерла, теребя застежку на плаще.

— Слишком многое произошло, чтобы все было так просто, — она глядела в сторону.

— Вот как.

Тобиас поморщился, когда в груди неприятно и тоскливо заныло. Он проглотил просящиеся с языка обидные слова, зная, что вновь отпугнет ее, и принялся искать сапоги.

— Вы не можете винить меня в этом, — резко добавила Сьерра, все еще не двигаясь с места.

— И не собирался, — Тобиас натянул сапоги и подошел к ней. Крепко обнял, запутав пальцы в отросшие волосы. Она засопела и уткнулась ему в плечо. — Все хорошо, — добавил Тобиас, когда она шмыгнул носом. Тобиас поцеловал искусанные губы и отступил, позволяя ей уйти в лазарет.

— Это было правдой — то, что вы сказали мне перед битвой? — тихо спросила Сьерра, глядя на него блестящими глазами.

— Я не помню, что говорил тебе.

Он действительно плохо помнил то утро. Все было как во сне. Но он подозревал, что мог наговорить кучу сентиментальных глупостей — ведь он был более чем уверен, что не выживет в тот день.

Каро сглотнула и отвела глаза. Пригладив торчащие волосы, она вышла из комнаты.

Предводителя повстанцев звали Малек. Он не был ни магом, ни главой одного из Домов. Про него вообще никто никогда не слышал до восстания. Но он был умен, расчетлив и обладал невероятным даром убеждения, раз смог организовать такую сложнейшую масштабную кампанию. Или просто был подставным лицом Ковена.

Однако освобожденные рабы, не доверявшие Ковену, шли за ним и почитали его наравне с богами.

Малек хотел мира.

Трое из пяти посланцев неуверенно топтались в зале для переговоров. Еще двое лежали в лазарете, чудом оставшись в живых после столкновения со своими же "соратниками", разбойничающими на дороге из Криады.

— Малек ни в коем случае не имеет притязаний на престол, мой Император. Все, что ему нужно — воцарение справедливости и равенства. Он преклоняет перед вами свою голову и низменно просит принять его помощь в войне с Унной и Анжи, — разливался тощий посланец.