Чтение онлайн

Тобиас старался не шататься. Поврежденное под Чериадой плечо болело — не успевшая зажить рана без должного лечения снова раскрылась. Ныло и второе плечо — то, которое пронзила стрела в день покушения. Щипала царапина на руке. Противно отдавало бедро, на которое он неудачно упал во время боя около Школы. Дико хотелось пить, хотя он влил в себя уже целый кувшин воды.

Перед глазами то и дело всплывали покореженные болью лица. Времени, чтобы отмыть руки, ушло втрое больше, чем на остальное тело. И хотя на коже не осталось ни пятнышка, ему все еще казалось, что они запачканы грязью и кровью. С отвращением

отказавшись от обеда, он поспешил исполнить поручение Императора.

— Восемь.

Палача звали Корн. Он был почти таким же здоровым, как Трема. Он открыл перед Тобиасом скрипучую дверь, впуская в камеру. Вдоль стен были прикованы мятежные колдуны, из запястья украшали адамантовые кольца, блокируя всякую возможность воспользоваться своей силой. Тобиас двинулся вдоль стен, внимательно глядя на лица.

Почти никого из них он не знал. Одна была ученицей Олдариана, один совсем старик. Дойдя до последнего, он несколько раз моргнул. Не может быть. Таких совпадений не бывает.

Схватив девчонку за вспухший от удара подбородок, Тобиас, не веря, уставился в бронзового цвета глаза. Трясущиеся губы что-то прошептали, но в ушах стоял такой шум, что Тобиас ничего не расслышал. Отдернув руку, он совершенно безумно расхохотался.

— Только вы знаете, что спрашивать, — объяснял он хмурому магу. Тот стоял напротив него, скрестив руки, и с отвращением глядел на Корна за его спиной. Он не спал больше суток, и под его усталыми глазами залегли глубокие тени. Тобиас подозревал, что сам он выглядит куда хуже, но его это мало волновало. — Вопросы будете задавать вы, все остальное — дело палачей.

Тот коротко кивнул и, не дослушав, ушел в комнату для допросов. Тобиас мрачно оглядел пленников, задержав взгляд на опустившей голову каро.

— Начните с крайнего, — повернулся он к палачу. — Девчонку и старика пытать последними, только если остальные ничего не скажут.

Ученица Олдарина, до того тихо поскуливающая от страха, громко разрыдалась. Тобиас от всей души, в наличии которой он теперь сильно сомневался, надеялся, что до нее очередь не дойдет.

— Эту, — он кивнул на каро, — я буду допрашивать сам. Уведи ее в малую пыточную.

Оставив Корна выполнять распоряжение, Тобиас на ватных ногах поднялся по сырой лестнице и вышел на улицу. Его скрутило, едва он сделал два шага от двери. Пустой желудок отхаркнул чем-то горьким. Он схватил пригоршню снега и прислонил к лицу. Нужно молиться демонам, чтобы он сохранил рассудок после этой ночи. Боги ему уже не помогут.

Предупреждение: глава содержит сцены пыток.

Каро громко и часто дышала, покачиваясь на цепи. Она была подвешена за кандалы к одному из крюков на потолке так, что едва доставала носками пола. По рукам до локтей змеилась кровь из-под адамантовых браслетов.

— Я же сказал, увести ее в малую пыточную, — прошипел Тобиас Корну, но его замечание потонуло в отчаянном крике агонизирующего на дыбе первого допрашиваемого. Стоящий рядом с ним маг повторил вопрос.

Каро зажмурилась, по щекам бежали слезы. Платье на ней было мокрой от пота.

— Что делать с этой? — еще один палач ткнул в ребра каро раскаленным прутом, который собирался использовать на растянутом маге. Та выгнулась всем телом и закричала.

— В

соседнюю пыточную, — остановив себя от того, чтобы выхватить прут и отмутузить им палача, сквозь зубы велел Тобиас.

Корн виновато развел руками и легко отцепил каро с потолка. Та рухнула на пол, но палач рывком поставил ее на ноги, схватил за шиворот и поволок за собой. Он затащил ее в соседнюю камеру, швырнул в угол и вопросительно уставился на Тобиаса.

— Встань у двери, — сказал Тобиас, тяжело опускаясь на заляпанную скамью и пряча лицо в руках. Его снова тошнило. В ушах стучала кровь, заглушая крики из соседней камеры и судорожные всхлипы каро.

— Я помню о своем обещании убить тебя, — глухо сказал Тобиас, отрывая руки от лица и глядя в полные отчаяния глаза. — Но сперва ты расскажешь мне все, что знаешь. Слышишь меня?

Она сжалась, прижимая ладони к глазам.

— Корн, — сказал Тобиас, указывая на ведро. Тот зачерпнул затхлую воду из большой бочки и выплеснул на каро. Затем поставил ее на ноги и дал оплеуху.

Ее била крупная дрожь, когда Тобиас подошел к ней и, схватив за подбородок, заставил на себя посмотреть.

— Ни один из этих людей не пострадает, если ты поможешь открыть порталы, — сказал Тобиас, поражаясь тому, как мертво звучит его голос.

— Я не знаю, как, — заикаясь, ответила каро. Тобиас поморщился.

— Ты так и не научилась врать. Их муки будут на твоей совести.

— Не надо, пожалуйста, — задыхаясь, прошептала она. — Я правда не знаю. Никто из них не знает.

— Мы все равно их откроем. Не заставляй этих людей страдать напрасно.

— Я ничего не знаю, — каро зажмурилась.

— Ты представляешь, что сейчас испытывает тот несчастный? — спросил Тобиас, переждав новый крик. — Хочешь попробовать на себе?

— Пожалуйста, не мучайте их, — ноги каро подогнулись, и она осела на колени. — Пожалуйста, они даже не участвовали в восстании. Они ничего не смогут сказать, — всхлипывала она.

Тобиас схватил ее за шиворот и поставил на ноги.

— Зато ты сможешь, правда? — прорычал он. — За что Мориан дал тебе свободу так рано? Ты ведь способная девочка! Тебя должны были посвятить во все секреты!

Она замотала головой и обмякла в его хватке. Тобиас отшвырнул ее прочь.

— Тогда приступим к допросу. Раздевайся, — скомандовал он.

Каро трясло. Она закрыла лицо руками и не двигалась.

— Ты меня слышала?! Корн, помоги ей.

С невозмутимым лицом здоровяк схватил каро. Затрещала ткань, и лохмотья платья полетели на пол. Сьерра отчаянно задергалась, когда палач стянул с нее исподнее.

— Встань лицом к стене, — распорядился Тобиас, но она никак не отреагировала. — Ну, давай же! — Тобиас сам толкнул ее к стене. — Тебе не привыкать!

Он надавил на ее шею, заставляя нагнуться, и пинком раздвинул ноги. Звякнула цепь, когда она уперлась руками в стену и чуть не упала.

— Я готов выслушать все, что ты мне скажешь.

Каро била крупная дрожь, которая прерывалась лишь на миг, когда раздавался очередной вопль. По спине, иссеченной шрамами от плетей, бежал пот, на боку вздулся волдырь ожога. Она что-то отрывчато пробормотала и замолкла. Тобиас, сам весь в холодном поту, желал поскорее это все закончить. Его тошнило от собственного хладнокровия.