Чтение онлайн

Хмыкнув, я уже было решил пойти, где-то часик погулять, а после заняться иссле… в смысле обследованием новоиспеченной орущей жизни, как меня за локоть тронула Мия.

– Никт, а зачем было ребёнка так сильно бить? – шепотом произнесла она, косясь на суетящуюся неподалеку повитуху.

– Ммм… не то чтобы она прям уж сильно ударила. Да и ничего важного она мальчонке не зацепила, я потом

посмотрю.

– Правда? Просто я кровь заметила, вот и подумала…

– Да это наверняка остаточные выделения… – начал было я, но бросив повторный взгляд на повитуху, что в этот момент мыла руки в тазике с водой, запнулся, прищурившись.

Три шага в её сторону, и я достаточно бесцеремонно хватаю её за кисть и разворачиваю её тыльной стороной к себе.

– Кольцо? Какого хрена ты носишь украшения на руках во время родов?! – тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, сквозь зубы шиплю откровенно струхнувшей женщине. Хотя сквозь испуг в глазах начало проступать понимание… Подкрепленное узкой полоской содранной кожи ребёнка, выглядывающей из-за кольца.

Плевать, потом разберусь, так что оставляю застывшую женщину в покое. Два шага и я уже стою возле мальчонки, что даже успел немного успокоиться, но все так же игнорирующий материнскую грудь. Максимально мягко говорю немного бледной с испариной на лбу матери, что хочу осмотреть малыша и положив его на пеленальный столик рядом, быстро разворачиваю пеленку. Малыш снова начинает плакать, но мне не до этого. В месте удара уже успела собраться громадная гематома с алым следом от кольца. Мама, встревоженно приподнявшаяся на стульчике, даже дернулась от открывшегося вида, жаль взгляда стоящего у меня за спиной отца я не могу оценить. Бормочу ругательство и пытаюсь сфокусироваться на своих ощущениях, чтобы понять почему она такая большая. Оххх, твою же за ногу и по малой брыжейке!!!

– В твоем роду были только девочки, а мальчики, если выживали во время родов, умирали в течении нескольких лет от кровотечения? – не знаю какой у меня в тот момент был взгляд, но роженица умудрилась одновременно побледнеть ещё сильнее, икнуть и бросить виноватый взгляд мне за спину. Поняяятно.

– Священник сказал, что это проклятье, поэтому я и приехала в этот монастырь в поисках исцеления. Думала, что тут оно не подействует… – роженица едва слышно пробормотала, прикрыв глаза.

– Это не проклятие, а генетическое заболевание, – машинально поправляю её, задумчиво скребя подбородок. Вспышка злости на тему того, что от меня скрыли важную деталь анамнеза, успела пройти и я успокоился. Виноватые найдены и будут наказаны, но сейчас первоочередной задачей стояло благополучие малыша. И я, честно говоря, не совсем понимал как мне подступиться к решению этой задачки.

– Никт, если это болезнь, значит вы можете вылечить ребёнка? – подал голос стоящий чуть позади муж.

Поворачиваю голову и бросаю на него взгляд. Внешне спокойный, беспокойство выдают лишь побелевшие костяшки на сжатых кулаках и глаза. Испуганные и в тоже время переполненные надеждой, быстро бегающие между мной и младенцем. Вздыхаю – предстоит адская работенка.

– Нужна будет твоя кровь. Дашь?

Мужик взгляд не отводит. Неплохо.

– Моя жена верит вам… Именно она уговорила меня остаться тут, так что забирайте! Только прошу, спасите моего сына!

– Мило. Но мне нужна всего капля. Эмилия? – ищу взглядом девушку. Моя умница уже успела разложить аптечку и сейчас дезинфицировала нож заменяющий скальпель.

Десять секунд – мелкий надрез на руке донора и алая жидкость украшает мой палец, который я вытираю на успевшем подсохнуть малыше, что продолжал тихонько хныкать.

– Сейчас мальчик уснет, не отвлекайте меня, – предупреждаю заранее, приступая, собственно, к излечению.

Задача, что стояла предо мной была, пожалуй, самой сложной в моей

целительской практике. Вылечить гемофилию… Ха! Встрепенувшаяся память, ранее подкинувшая этот диагноз лишь безнадежно помахала ручкой. Лечения не существовало – от степени и вида гемофилии зависела только сложность дальнейшей жизни такого пациента. А судя по скорости формирования гематомы от простого удара, у моего крошечного пациента была далеко не самая легкая её форма.

Этиология данного заболевания состоит в том, что в организме наблюдается недостаток или отсутствие определенного белка, что участвует в системе свертывания крови. И если бы дело было в банальном недостатке, то процесс лечения был бы намного проще. Вот только у малыша была одна из самых редких и поганых разновидностей, когда нужный белок попросту отсутствовал… Мне же предстояло не просто указать организму на его ошибку, а полностью, с нуля, научить детский организм синтезировать подобный фактор свертывания. Как по мне, выход был только один – перезаписать ДНК клеток малыша заменив их «здоровой» версией. Я мог бы не устраивать подобную театральщину и использовать свою ДНК как пример «замены», но… структура моего тела пускай и немного, но все же отличалась от обычных людей, так что рисковать, делая из малыша непонятно что… Ну уж нет, увольте.

Ладно, к чёрту лирику. Приступим.

Чтобы вы понимали сложность перестройки организма – представьте себя в комнате многоквартирного дома. Вы легко можете двигать мебель по своему вкусу, менять обстановку и все такое подобное. И в этой комнате есть просто огроменный карточный домик до самого потолка, который вам нужно пересобрать, поменяв местами всего пару сотен карт.

Ну да, сложно скажете вы, но можно и повода для нытья нет. Проблема в том, что таких «квартир» десятки, сотни миллионов, а вы один…

Выход я нашел не сразу и достаточно странный с точки зрения воспоминаний ему предшествующему.

На ум пришло воспоминание, как один пухлый парень активно жестикулируя руками рассказывает мне о мальчике блондине, что вырос в скрытой деревне ниндзя и одной из его основополагающих техник было создание клонов, что могли выполнять некоторую часть работы по отвлечению врагов и созданию боевых техник которыми этот боевитый малец старательно побеждал своих врагов во имя любви, дружбы и жвачки.

Конечно, клонировать самого себя, чтобы разом сделать всю работу я не мог, но вот работать с клетками выделяя их по одному типу, с трудом но было возможно. Возвращаясь к аналогии с карточным домиком и квартирами, то я находил однотипные из них и оставлял условного клона, который идеально синхронизируясь со мной выполнял те же манипуляции, что и основное тело. То есть если видоизменял допустим эритроциты в крови, то делал это единовременно для всех клеток этого типа. Проблем такого решения было две. Первая – это резкая, просто чудовищная головная боль и скребок ледяной тёрки по моим мозгам. Вторая – назад пути не было.

Дело в том, что наш организм чутко мониторит общую систему на предмет отклонений и перезаписанное ДНК расценивается им в первую очередь как вторжение, вследствие чего возникал маленький междуусобчик, мрачно именуемый специалистами аутоиммунной реакцией. Конечно, можно было поступить как во время трансплантации органов – то есть задавить под корень иммунитет и надеяться на то, что организм не поймет, что его обманули, но от подобного шага пришлось отказаться. Во-первых, потому что я менял, по сути, все тело, а не только часть его. А во-вторых, новорожденный в первые месяцы частично заимствует иммунитет у матери и если я сейчас его уберу, то ребёнок станет полностью беззащитен перед любой инфекцией, а создать иммунитет из ничего я не мог. Так что пришлось, сцепив зубы и прикрыв глаза от боли ледяных шурупов, что медленно и со вкусом ввинчивались в мою дурную голову, молча делать свою работу.