Чтение онлайн

– Может, потому что его привычный уклад жизни был нарушен? Сама подумай, вот он слепой, живет на подаяние сочувствующих и в единый миг избавляется от своего недуга и теперь вынужден быть таким как все – искать работу и прочее…

– Но он снова может видеть! Разве это не важней всего?! – не унималась девушка.

Я лишь фыркнул в ответ и пожав плечами, замолчал. Мия минуты две сверлила меня своими глазищами и вздохнув, пробормотала:

– Ты ведь знал, да?

– Ммм… Догадывался. Понимаешь малышка, человек, что опускается до того, чтобы жить на жалости других, сам становится жалким. Я не говорю о том, что нельзя просить помощи или милостыню, нет. В жизни случается всякое и гордо подыхать

с голоду в канаве уж точно не вариант, но я хочу сказать, что долго занимаясь подобным, человек перестает развиваться и искать другие варианты выживания.

– Я все равно не понимаю… – пробурчала моя милая служанка, низко опустив голову.

– Да все просто. Есть люди, что живут вопреки болезни, а есть те – кто живет ради болезни. Вот для примера, если отнять у тебя ногу, что делать будешь?

– Костыль? – полувопросительно ответила девушка.

Я поощрительно кивнул в ответ, но продолжил свою мысль.

– А зачем? Сама посуди, вот будешь ты без ноги – тебе не надо никуда ходить, а если научишься жалобно клянчить у прохожих, то почти всегда какой-никакой кусок хлеба будешь получать. Зачем тебе бороться со своим недугом?

– Ммм… Потому что это неправильно?

– Почему?

Девушка медлила с ответом, размышляя. Я решил немного ей помочь.

– Потому что человек должен постоянно развиваться и расти над собой. Есть проблема? Реши её. Болезнь? Приспособься или умри.

По крайней мере тот мужик мог найти работу и будучи слепым, нужно было лишь хотеть этого и не сломаться. Вот и все. Помнишь, наше первое купание в горном озере? Это ведь была проверка того, кто ты – способная преодолеть себя или придумать отмазку оправдывая собственную слабость.

– Я так и знала, что ты это специально устроил. Только ничего другого не мог придумать? – смущенно проворчала девушка, слегка заалев краской на щеках.

– Мог, конечно. Но это был самый быстрый способ, да и к тому же, мне было интересно посмотреть на продолжение твоего стриптиза, который ты мне ночью устроила.

– Никт!!!

– Хахахахаха!

Последующие несколько минут я развлекался тем, что всячески смущал немедленно покрасневшую девушку развеивая излишне серьезную атмосферу. Лишь чуть погодя, отсмеявшись, Мия задала ещё один вопрос, очевидно мучивший её все это время.

– Никт… Скажи, почему ты так спокойно на все реагируешь?

– Хм. Личный опыт? Хотя я тут недавно вспомнил историю об одном человеке, что во время своего путешествия вылечил десять прокаженных. Угадай сколько из них потом вернулось его поблагодарить?

– Эммм…

– Один, малышка, всего лишь один. Так что я просто не питаю иллюзий насчет того, что для всех людей стану спасителем и каждый в обязательном порядке скажет мне спасибо.

– Но люди ведь разные по своей природе и нельзя судить всех по нескольким!

– Думаешь?

– Да!

– Ну, поживем и увидим, кто из нас прав, а кто маленькая девочка верящая в человечество…

Следующий день ознаменовался нашим возвращением в монастырь. Мия, на одном из привалов попыталась отобрать у меня рюкзак с твердым намереньем тащить на себе все наши покупки чтобы «соответствовать статусу служанки», но получив отрезвляющий щелбан, успокоилась и остаток пути лишь тяжело вздыхала, бросая грустный взгляд мне на спину. Нет, ради забавы, конечно, можно было обменяться рюкзаками и посмотреть, как девушка будет тащить под гору вес, превышающий её собственный почти в два раза, но, если в чем я и был уверен, так это в безграничной упертости мелкой занозы. Она, сдохнет в процессе, но не изменит своего решения. Так что девичьи вздохи на протяжении всего пути я переносил с истинно мужским пофигизмом, чем бесконечно ранил чуткую натуру мелкой манипуляторши.

Впрочем,

страдал я не так уж и долго. А после взаимных приветствий с привратниками, мне и вовсе стало не до жалостливых девичьих взглядов. Нужно было распаковать вещи, узнать что изменилось в наше отсутствие, напомнить Расту о тренировках и конечно же, опробовать наконец-то Стечкина. Уххх… В себя я пришел, лишь когда достреливал четвертый магазин по манекенам, которые служили тренировочными мишенями для отработки метательного оружия стражников… Что тут можно сказать? Правильно, учитывая обилие промелькнувших в сознании восторженных матов, я промолчал и оглянулся.

В принципе это стоило ожидать. Большая часть населения монастыря в той или иной мере собрались неподалеку и заинтересованно поглядывали в мою сторону, усиленно делая вид, что происходящее на тренировочной площадке их нисколечко не интересует.

– Кхм. Интересная игрушка, – произносит Раст, делая пару шагов в мою сторону, – можно?

Выщелкиваю магазин, передергиваю затвор и протягиваю ему оружие рукоятью вперед.

– Я бы не назвал это игрушкой, – отрицательно качаю головой.

– Это как посмотреть, – Раст хмыкает, задумчиво вращая в руках пистолет.

Я молча протягиваю ему коробку с патронами. Пара-тройка минут и разобравшись, орин споро перезаряжает огнестрел и щелкнув переключателем целится в сторону манекенов.

Я предвкушающее улыбаюсь, так как с моей стороны прекрасно видно, что переключатель замер на положении автоматического огня.

Слышится грохот выстрелов и мужик с недоумением трясет ладонью.

– Лягается, сволочь… – бормочет Раст.

– Угу, и сквозняк пули сдувает, – фыркаю в ответ.

Учитывая, что выстрелы производились с дистанции в десяток метров, то всем желающим прекрасно видно, что из пяти выстрелов, в манекен попал лишь самый первый, тогда как остальные ушли в молоко.

– Все равно это оружие слишком шумное. И медленное. – С этими словами этот хренов показушник свободной рукой метает веером три заточки, что словно вырастают из той части манекена призванной имитировать голову врага. Ещё и выстраиваются эдаким смайликом – две заточки в глаза и одна чуть ниже – в горло. Я когда первый раз этот фокус увидел, думал сдохну от зависти. При том что Раст может все те же три заточки метнуть в три разных манекена с примерно той же точностью что и сейчас, что уж точно недостижимо для стрельбы из пистолета.

– Прицельная дальность около ста метров, – максимально равнодушно пожимаю плечами. – К тому же, кожаный доспех с кольчугой от пули не спасут. Насчёт металлического шлема не знаю, надо пробовать, но я тебя застрелю быстрее чем ты доберешься до меня.

– Надо будет проверить… – задумчиво произносит мой, вот уже месяц как несменный учитель оружейного и не очень боя.

Не сказать прямо что мы стали друзьями или чем-то ещё. Нет, как я узнал позже, орины вообще крайне закрытый для чужаков народ, со своими культурными традициями, верованиями и обычаями. Но как минимум обоюдный интерес мы друг у друга вызывали. Он у меня своим потрясающим мастерством владения холодным оружием и обстоятельностью в обучении. Я у него вызывал интерес, как мне кажется, тем что мог контролировать тело на высочайшем уровне и очень быстро схватывал «правильность» различных движений. Все же когда ты ощущаешь свое и чужое тело, скопировать и воспроизвести сокращение определенных групп мышц, не составляло большого труда. Была разве что проблема со скоростью применения и ориентирования в бою, но уже сейчас, всего за месяц тренировок я мог победить любого из стражников монастыря в честном спарринге без применения способностей экса. Проигрывал я в основном только Расту, да и то, исключительно за счёт недостатка опыта сражений.