Исправить все. Марта
Шрифт:
– Тай, - неловко улыбнулся Иржи.
– Что заседание уже закончилось?
– Нет, Иржи, меня выгнали, как школьника. Но я не об этом. Слушай, если я опишу тебе человека, сможешь нарисовать?
– Попробовать, конечно можно, но за результат я не ручаюсь, - почесал нос карандашом художник, убирая светлые волосы с лица.
– Что? Сейчас?
– Ну да, сейчас, Иржи.
– Ладно, давай, - Иржи достал чистый лист и начал делать наброски со слов Тайрона.
Художник хитро посмотрел на мужчину и улыбнулся, когда понял, что рисует он девушку. Через час Иржи скомкал очередной лист.
– Нет, Тайрон, так я ничего не
– Девушка из сна, - грустно улыбнулся Тайрон.
– Ладно, все равно, спасибо.
День медленно клонился к вечеру. Нужно было отправляться к родителям. Тайрон завел машину и поехал в сторону салона, чтобы оставить ее там. Зато теперь он сможет выпить с отцом виски, в деловой суете так редко им удавалось просто посидеть за столом и поговорить.
Спускаясь в метро, Тайрон понял, что за мысль гложет его весь день. Впервые он смог сформулировать, то что терзало его последние лет десять. Он был не на своем месте и ненавидел свою жизнь. Она казалась ему пустой и бессмысленной, серое существование, ради продолжения существования. Но сегодня он понял это, а значит теперь сможет изменить. Пора принимать решения. Пора все менять. Обручальное кольцо сжимало палец, но теперь он понимал, что не из-за этого он страдал, оно лишало свободы. Оно мешало ему быть тем, кем он хотел быть. Паладином. Он улыбнулся, входя в вагон метро. Нужно будет сегодня поговорить с Кэт и сказать ей, что он не хочет быть ничем связан ни с ней, ни с ее отцом. Спустя полжизни он понимал, что всегда хотел лишь одного. И мимолетная встреча с незнакомкой все поставила на свои места. Он хочет любви. Настоящей, о которой слагают стихи и пишут книги. Ему нужна дама сердца, а не красивая кукла.
Пожилой человек с совершенно седыми волосами сидел в вагоне и не сводил глаз с Тайрона. В серых мудрых, но очень холодных глазах блестели искорки злости.
– Помогите мне подняться, молодой человек, - обратился старик к Тайрону.
– Старость такая скверная штука, юноша, особенно бедная старость, но вам это судя по всему не грозит. Как же должно быть приятно жить в свое удовольствие и не отказывать себе ни в чем. Ой, не обращайте внимания на старческое брюзжание, юноша. Это просто сожаление о упущенных возможностях и отвергнутых шансах.
Старик все всматривался в глаза Тайрона, когда дверь открылась.
– Давайте я помогу вам, - предложил Тайрон, помогая старику выйти из вагона.
– Вам куда? Давайте я провожу вас.
– Спасибо, сынок. Дай только переведу дух немного. Тут недалеко, всего пара кварталов от этой станции.
Они поднялись на улицу. Старик поковылял в сторону многоэтажек, Тай поддерживал его под локоть, они остановились на пешеходном переходе в ожидании зеленого света. Старик все продолжал сокрушаться, но Тайрон лишь улыбался в ответ.
– Иногда, отец, деньги и положение становятся тяжкой ношей, от которой очень хочется избавиться, скинуть, как ярмо и почувствовать вкус настоящей жизни, настоящей любви. Но вы и сами это знаете, с высоты ваших прожитых лет, вы многое могли бы мне рассказать, поделиться опытом, - поддерживал разговор Тай.
– О, сынок, ты даже не представляешь, как ты прав, многое я мог бы рассказать, - глаза старика опять зло блеснули.
– Но иногда
– Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, на что ты так и не решился. Мне кажется так, отец.
– Не так, мальчик, не совсем так. Второго шанса может никогда не быть, а потерять все что имеешь очень просто.
Рука старика внезапно стала твердой, в пальцах, вцепившихся в локоть Тайрона проснулась сила. Крепко сжимая локоть, старик заглянул ему в глаза.
– Никогда ведь не знаешь с кем ты встретишься, кто станет твоим врагом на пути к мнимому счастью, а некоторые враги на столько опасны, что их лучше избегать. Так что, мальчик, брось глупые мысли и наслаждайся своей комфортной жизнью богатого бездельника и не лезь в чужие дела и в чужие жизни. Дольше проживешь.
Загорелся зеленый сигнал и Тай ступил на мостовую. Старик же остался на тротуаре, через мгновенье в стоящую на светофоре врезалась машина и Тай оказался как раз на пути закрутившейся от удара машины. Он не успел ничего понять, не то что отскочить, машина неминуемо налетела бы на него, если бы из соседнего ряда с визгом колес не сорвался огромный джип. Водитель, демонстрируя нереальное мастерство, перегородил дорогу своей огромной машиной, защищая людей, идущих по переходу, от возможного наезда. Вокруг началась толчея, кто-то вызвал скорую, кто-то полицию, кто-то просто снимал все на телефон, чтобы выложить потом ролик в интернет.
В этой суматохе, Тай не заметил, как поджав губы, старик с ненавистью посмотрел на джип и исчез в толпе, проявляя невиданную для его возраста прыть. Зато он увидел, как водитель джипа, убедившись, что опасность миновала, ловко вырвался из собравшейся пробки и исчез в неизвестном направлении. О том, что он едва только что не простился с жизнью, по дороге к родителям, Тай старался не думать. Он открыл знакомую дверь своим ключом и к нему на встречу тут же выбежал Ким.
– Пап! Ты что так долго? Я уже волноваться начал. Думал ты про меня забыл.
– Что ты, малыш, как я могу забыть про тебя, немного задержался в пути, - обнимая мальчишку Тайрон с нежностью поцеловал его в макушку.
– Тай, - раздался голос отца с кухни.
– Давай быстрее, мы без тебя не садились за ужин. Ким вообще отказался выходить из комнаты, пока ты не приедешь. А я голоден, шевелись, сынок, не дай мне умереть с голоду.
– Мамуль, я сегодня без машины, так что неси виски, могу позволить себе расслабиться, в кругу любимой семьи, - крикнул Тай, обнимая подбежавшую младшую сестру.
– Твой сын невыносим, брат, - пожаловалась девушка.
– Знаю, - подмигнул он.
– Поэтому он с вами и живет!
– Он живет с нами, потому что твоя жена - законченная стерва, - состроила рожицу сестра.
– Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Отец, - все еще обнимая сына и сестру проговорил Тай.
– Я хочу развестись с Кэтти. Она конченая стерва, а я полюбил другую.
Где-то звонко упали бокалы, мама выронила поднос из рук.
– И кто же она, Тай, - засуетилась сестра.
– Как зовут?