Исправить все. Марта
Шрифт:
За Калисто должен был идти Орлен. Но, к удивлению, Всемогущего, он шел не один. Мальчишка посмел ослушаться его приказа. С легкой усмешкой на губах он бодро шагал вперед, держа под руку, улыбающуюся Лири. На их руках не было оков. Они были свободны. Но спокойно шли к месту своего суда, он не видел в их глазах страха или раскаянья, он не видел их глаз. Они смотрели друг на друга, при каждом шаге соприкасались их тела, и с каждым шагом они ближе прижимались друг к другу, не обращая внимания на окружающих. Когда они подошли к возвышению в центре, Орлен нежно обнял Элирию за плечи.
Его голубые глаза обратились к Всемогущему, и он добродушно произнес:
– Прости, нас, отец, за нашу вольность. Но, я думаю, всем в этом зале понятно, что нам осталось не долго, а я не хотел оставлять Лири одну, я хотел быть рядом с ней все оставшееся нам время, мы и так потеряли столько времени. Не будь строг. Лири легко сняла с нас оковы, она много раз это делала во время
Орлен озорно улыбнулся, привлекая к себе девушку. Лири светилась от счастья. Ее необычные глаза на мгновенье встретились с глазами учителя, но вместо почтительного поклона, она лишь слегка склонила голову, и вновь, с обожанием смотрела на обнимающего ее мужчину. Орлен же склонил голову в поклоне, но потом тут же прикоснулся к бледной щеке Лири и что-то прошептал ей на ухо, она улыбнулась ему. Они встали рядом с закипающей от гнева Калисто.
– Что же, - всемогущий сдержал негодование.
– У меня нет причин вас наказывать за этот проступок, мы здесь будем судить вас за другие деяния. Итак, начнем с Калисто. Объясни мне, дитя, почему ты пренебрегла моими наставлениями и, вопреки запретам, пала, приняв образ хоть и бессмертного, но видимого существа в одном из миров? Разве забыла ты мои уроки, о том, что боги должны оставаться богами: великими, могучими, бессмертными и безликими?
Калисто хотела что-то сказать, но грозным взглядом, учитель приказал ей молчать.
– Это лишь один вопрос, Калисто. Второй вопрос, почему ты выбрала именно тот мир, в котором уже был один из моих учеников? Или ты не знала, что мир занят? Ты не почувствовала присутствия Элирии?
– Я знала, учитель, что она там. Я спустилась в тот мир за ней. Я хотела уговорить ее вернуться, отказаться от своей губительной затеи. Я хотела ее спасти, - Калисто смиренно склонила голову, отвечая на вопрос Всемогущего.
– Но она... она обманула меня, она смогла столкнуть меня с дороги благодетели, по которой я шла, наставленная тобой. Я была смущена и напугана, она угрожала мне... Я осталась лишь под воздействием ее силы и странной магии.
Лири и Орлен переглянулись улыбаясь, мужчина прижался губами к волосам девушки и опять ей что-то прошептал. Всемогущий же, закатил глаза и нетерпеливо прервал говорившую.
– Хватит лжи, Кали. Я прекрасно знаю все. Не забывай, что я воспитал каждого из вас и мне известны все ваши способности. Элирия никогда не обладала даром убеждения, ей и простое общение-то с трудом давалось. Так зачем ты ступила на ту землю?
Калисто сверкнула глазами.
– Осознанно, учитель. Я увидела Лири и решила с ней поиграть, как было во время обучения. Мне так нравилось играть, учитель, но вы были непреклонны: "Двое бессмертных в одном месте - это слишком много", так вы нас учили, а мне хотелось вновь ощутить это упоение, когда ты подчиняешь себе другого, равного, а не этих безмозглых, мелких, ничтожных тварей, которые населяют эти малюсенькие мирки. Я знала, что я способна подчинить себе кого угодно, вот я и решила...
– Ты всегда была одержима жаждой власти, Кали. Я знаю это, - кивнул учитель.
– Ну и как? Получилось?
– Не совсем, учитель. Я не успела, мне помешал он, - она кивнула в сторону Орлена.
– Он появился и все испортил. Точнее, я потеряла интерес к Лири, он стал моей навязчивой идеей.
Учитель кивнул, в знак того, что он понимает и обратился к Орлену:
– А что мне расскажешь ты? Как ты оказался в том же мире, ведь ты был уже третьим бессмертным, почему тебя это не остановило?
Орлен улыбнулся, ничуть не смутившись.
– Все просто, Всемогущий. Я знал, что в этом мире двое бессмертных и мне стало просто интересно, чем их так привлек этот мир, что они нарушили оба строжайших запрета. Это было стремление все исправить, образумить их, пока не случилось беды. Я приблизился, чтобы рассмотреть происходящее и увидел лесное озеро. На берегу лежала девушка, я сразу понял, что она одна из бессмертных, она читала книгу, с упоением переворачивая страницу за страницей. Легкий ветер трепал ее распущенные светлые волосы, а она, то и дело отвлекаясь, поправляла выбивающиеся пряди, закладывая их за уши. Я долго наблюдал за ней, и понимал, что никогда не видел ничего подобного. Ничего такого простого и в то же время захватывающего. Дочитав, она отложила толстый том и легла на спину. Она сорвала свежую зеленую травинку и стала ее жевать, наслаждаясь моментом. От удовольствия, она прикрыла глаза и улыбалась. Тогда я понял, что мне не понять ее, не понять того блаженства, которое она испытывает, и, внезапно, я ощутил, непреодолимое желание понять. Она открыла глаза и улыбаясь обратилась к небу: "Где же ты? Я так тебя жду. Ты так нужен мне". Она не могла меня почувствовать, она говорила с небесами. У меня по телу побежали мурашки, когда я увидел ее удивительные глаза. Цвета океана. Я готов
был в них тонуть. Уже в тот момент я принял решение, я хотел присоединиться к ней на этом берегу, я хотел слушать, как она читает, я хотел дотронуться до нее. Я понял, Всемогущий, что, обращаясь к небу, она звала меня, я не мог не откликнуться на этот зов, это было сильнее меня. Я все еще любовался ею, когда на поляне появились эльфы, она приветственно им помахала и поднялась с травы. Забросила на плечо свой лук и колчан, прижала к груди тяжелый том и скрылась в тенистом лесу, окруженная улыбчивыми, дружелюбными спутниками, которые, похоже, ее боготворили. Я не смог улететь. Я наблюдал за всем происходящим в том мире некоторое время. Я видел их ссоры, я видел, как Лири пыталась образумить кровожадность Кали, видел, как она помогала всем обитателям того мира, как она учила их. Я понимал, что она не сможет противостоять хитрости и безжалостности Кали, и я решил ей помочь. Я пал, Всемогущий, чтобы быть рядом с Лири, я откликнулся на ее зов.– Что это был за зов, Орлен?
– удивленно поднял бровь Всемогущий.
– Я не знаю, учитель, - Орлен улыбнулся.
– Но противостоять этому было выше моих сил. Я знал, что должен быть рядом с ней. Всегда. А что это было, как я это понял - я не знаю. Но мне жаль всех тех, кто никогда не слышал подобного зова, чем бы это не закончилось для нас, Учитель, я ни на секунду не сожалею о том, что тогда сделал. Каждое мгновение, проведенное с ней, - он нежно прикоснулся ладонью к щеке Лири.
– Стоит моего падения, стоит тысяч любых наказаний.
Его голубые глаза светятся нежностью, встретившись с глазами Лири. По залу проносится робкий гул непонимания. Учитель тоже удивлен, он знает, о чем говорит его ученик, когда-то очень давно он испытывал нечто подобное к одной из смертных, но своим ученикам, он никогда не прививал этого чувства, они не должны были понимать и испытывать любви к противоположному полу, потому что это больно. Ему было больно, он хотел оградить своих учеников от такой участи. Видимо, это еще одна ошибка, видимо, совсем искоренить это чувство у него не получилось, или получилось, но не во всех. Впрочем, любопытства, жестокости и стремления к справедливости он им тоже не прививал. Они должны были быть бесстрастны и отстраненны, должны наблюдать, но не вмешиваться. Все это он задумывал лишь для того, чтобы получше разобраться во всех хитросплетениях, составляющих жизнь. С его стороны это была жажда познания. И вот теперь все вышло из-под контроля.
– Элирия, ты была первой в том мире. В отличии от двоих других, ты нарушила лишь один запрет, ты пала. Что заставило тебя? Почему, зная, о неминуемости наказания, ты пошла на это?
Лири смотрела прямо на него. Она не улыбалась, казалось, что она отстранилась от всего, вернулась в далекое прошлое, пытаясь вспомнить.
– Я увидела то самое озеро, на берегу, которого потом увидел меня Орлен. Это было чудесно. После долгих странствий, мне так захотелось почувствовать твердь под ногами, ощутить прохладу воды, прикосновения нежного ветра. Я захотела вспомнить, что значит быть живой...
– Вспомнить? Лири, никто из моих учеников никогда не был живым, в том понимании этого слова, которое ты вкладываешь в него. Вы лишены возможности чувствовать, все вы.
Она сверкнула на него глазами, а потом рассмеялась.
– Ты истинный отец, Всемогущий. И как любой родитель, не можешь почувствовать момент, когда твои дети, вдруг изменяются и перестают быть просто детьми, и начинают выбирать сами свой путь. Ты пытался нас оградить, защитить, но... Стремление к познанию взяло верх. Вспомни, как много книг в нашей библиотеке, вспомни, сколько времени я там проводила... Я нашла их. Нашла, те книги, что ты скрывал от других, книги о людях, о чувствах. Нежность, доброта, любовь... Ты считал, что мы этого не поймем, что нам это не дано? Почему? Почему ты посчитал, что мы не должны чувствовать? Когда я увидела тот мир, то озеро, когда к моей чешуе прикоснулась его холодная гладь, я поняла, как многое мы теряем, отказываясь от эмоций, не зная чувств. Но я решила остаться там, лишь когда увидела эльфов, которые мною любовались, когда я прочла в их глазах восхищение. Я решила, что они достойны того, чтобы получить наши вековые знания, я хотела им помочь, научить их тому, что знала сама и научиться у них... Научиться тому, от чего ты нас ограждал. И они научили меня, - она лучезарно улыбнулась.
– С ними я все поняла, я смогла смотреть на все другими глазами, я познала дружбу, преданность, мною восхищались, не зная, что я среди них. Они научили меня ценить тепло огня, вкус еды, красоту природы, а еще меня научили принимать неизбежность смерти. С ними мне было и весело, и грустно, я была счастлива охотясь в лесу, я плакала, слушая их песни. Они дали мне многое, но кое-чего я не могла найти и познать, а мне этого так хотелось. Но я не могла полюбить никого из них, ведь они были просто одними из существ, каких многие тысячи. Именно поэтому, я тогда обратилась к небесам, я ждала любовь. И любовь меня нашла. И тогда я поняла, что я действительно стала живой. Настоящей... Понимаешь, всемогущий.