Исправить все. Марта
Шрифт:
– Элка, сюсюкаешься ты с ним, как с дитем, фу, противно, - выпуская сигаретный дым проговорила бойкая Алиса.
– А ты не завидуй, Алька, - показал ей язык Элла.
– Я? Завидую? Было бы чему, - высокомерно прикрывая почти черные глаза, улыбнулась жгучая брюнетка Алиса.
– Да у меня мужиков - хоть отбавляй, имена запоминать не успеваю, поэтому всех зову Котиками, чтоб не запутаться.
– Вот именно, Аля, мужиков - куча, а толку нет. В твоей ситуации вообще не понятно кто кем пользуется, - парировала Элла.
– А мы для взаимного удовольствия и здоровья. Я ж не Марта, чтоб ждать единственного, его не ждать нужно,
– Прекрати, Алиса! Лучше давай послушаем, что там у тебя сегодня приключилось, Мар?
– А? Что?
– девушка, любовавшаяся до этого момента в окно на беспросветный сумрак ночи, повернулась к подругам.
– Про что вы тут?
– Марта, мы хотим услышать твою историю, что там за принц появился?
– Принц? Ну, да, пожалуй, именно принц, - задумчиво проговорила она.
– Нечего рассказывать, девочки. У меня отлетело колесо...
– Говорила я тебе, Мар, избавляйся от этой рухляди, - настоятельно перебила ее Алиса.
– Так, не ровен час беда случится, уже непоправимая.
– Тьфу, на тебя, Алиса, - отмахнулась Элла.
– Ты рассказывай, Марта, а ты молчи.
Она погрозила пальцем Алисе, разливающей коньяк по бокалам.
– Молчу, молчу.
– Я вызвала эвакуатор, ну а пока его дожидалась решила запаску поставить, ну чтоб тащить было удобнее, - Марта грела в ладонях бокал, с грустью вспоминая каждый момент этой короткой встречи.
– Я не заметила, как он остановился. Поднимаю глаза, а там он. Ну, у меня речь и отнялась, вместе с мозгом, ногами, руками, головой...
– Кровь отхлынула от мозга, чуть ниже?
– насмешливо спросила Алиса.
– А я говорю, разрядка нужна регулярная, чтобы такого не случалось...
– Тихо, ты, - шикнула Элла.
– Он поменял колесо, сел в свою машину и уехал. Вот и все. А я так и не смогла произнести ни слова. Вразумительно.
Она сидела на подоконнике у открытого окна и курила, глядя в ночь. По пустой дороге с оглушительным ревом пронесся мотоциклист.
"Странно, - подумала она, выпуская облачко дыма.
– Выехал с нашего двора, у нас вроде таких лихачей прежде не было. А сегодня уже второй раз вижу."
– Марта!
– отвлекла ее Алиса.
– И как выглядел твой идеал, как само совершенство, небось? Кольцо на пальце есть?
– Я не заметила, я кроме его глаз ничего и не видела считай, - пожала плечами Марта.
– Не знаю как выглядит совершенство, Алиса, это по твоей части, по-моему обычный мужчина, таких много, но вот только для меня он - особенный.
– И что будешь делать, Марточка? Искать его?
– Элла положила руку на плечо подруги.
– Искать?
– задумчиво произнесла Марта и покачала головой.
– Нет, не буду, нет у меня на это времени, сами же знаете в больнице операция за операцией, еле до кровати доползаю, вон с лучшими подругами раз в полгода встретиться могу, когда тут поисками заниматься?
– Машина у него какая? Номер запомнила?
– деловито спросила Алиса.
– Есть у меня знакомый в органах, по номеру хозяина найдем быстро.
– Знаем мы твоих знакомых, Алька, очередной несчастный обманутый.
– Не важно, ради такого дела, я ему даже сама позвоню.
В помощи точно не откажет, он мне каждую ночь смски строчит, о том, как хочет встретиться.– Нет, Аля, я не помню номер. Яркий спортивный автомобиль, кажется "Порше", но я даже в этом не уверена, - покачала головой Марта.
– Порш спортивный? А у тебя губа не дура, подруга, - улыбнулась Алиса.
– Я бы в такого тоже влюбилась, даже если бы ему было далеко за пятьдесят и из-за брюшка он собственных колен не видел.
– Дура, ты все-таки, Алька!
– бросила Элла.
– Не видишь, что с ней творится? Она же влюбилась по уши в неизвестного мужчину. Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда она втюрилась? Мы же тогда едва ее успели из петли вытащить, когда ее Роберт себе другую нашел.
– Он не нашел другую, - перебила ее Марта.
– Его родители отправили учиться в Европу, да и не пара я ему, отец дипломат, мать искусствовед, а сам подающий большие надежды архитектор, что ему делать со мной? Я же тогда еще только в интернатуре была. И какое у меня бедующее? Всю жизнь руки по локоть в чужой крови за скромную зарплату врача? Нет, все было правильно. А Жульку свою он уже во Франции нашел.
– Марта, я тебя не понимаю, - потягивая коньяк произнесла Алиса.
– Сама же понимаешь, что в своей муниципальной больничке ты многого не добьешься, так бросай это и иди в пластическую хирургию. Там совсем другие деньги.
Марта улыбнулась, этот разговор не был первым и точно не станет последним.
– Аль, ты же знаешь, что я не готова променять свою хоть и низкоолпачиваемую, но благородную профессию, на работу по выкачиванию жира и увеличению сисек. Я детей спасаю, понимаешь? А не жопы от целлюлита избавляю. Это разные вещи, я для этого и училась столько лет, чтобы людям помогать.
– Вот и помогай людям быть красивыми и живи в свое удовольствие, - пожала плечами Алиса.
– Да, что ты ей объясняешь, Марта? Она все равно ничего не поймет, а вот я горжусь. Что моя лучшая подруга молодой, но уже известный хирург, на операцию к которому люди стоят в очереди, доверяя самое дорогое - здоровье своих детей.
– Да, только живет этот чудесный человек в съемной однушке на окраине, и ездит на машине, само существование которой ставит под угрозу ее жизнь. А могла бы уже купить себе студию в новостройке и обставить ее по последнему слову, и машину поменять и отдохнуть нормально, а вместо этого... Эх, бабоньки, нельзя так. Ты, Элька, вообще не работаешь, тебя твой Алекс содержит и не отказывает ни в чем, у меня таких как твой, штук пять и поэтому я на работу хожу, только чтобы наряды новые демонстрировать и сплетничать, а Марта вкалывает по тридцать часов в сутки и все задаром. Не верю, чтобы признательные родители не давали тебе денег, дают же наверняка?
– Дают, - согласилась Марта.
– Я их в благотворительные фонды отправляю, чтобы у других деток тоже был шанс на спасение.
– Ох и дура же ты, Мартушка. Даже теми деньгами, что сами тебе в руки идут, не умеешь нормально распорядится. Я бы...
– Да знаем мы что бы ты сделала, - фыркнула Элла.
– А зачем мне столько, Аля? Я не понимаю, на оплату квартиры и еду - мне хватает, а больше мне не нужно. Лучше дать тем, кто в этом действительно нуждается.
– Да уж, твоя профессия самая благородная, Марта, и это правильно, таких как ты больше нет. Прям противно становится от твоей идеальности.