Искатель, 2007 №4
Шрифт:
Тайна происхождения менхов вот уже сотни лет не давала покоя тем, кто еще сохранил свои миры от власти Союза, и тем, кто втайне строил планы по его развалу, но римары надежно хранили этот секрет, и пока никому не удалось его разгадать…
А менхи меж тем закончили сборку, и Римил, только глянув на украсившее пол кабинета устройство, сразу понял, что ему пора прощаться с жизнью. Точнее, со свободой, но — до конца жизни. Это был тот самый аппарат, с помощью которого спецы из Сопротивления изменили его внешность перед полетом на станцию. Точнее, наверняка не тот же самый, но в точности такой же. А ведь его уверяли, что подобная техника еще долго останется для римаров недоступной!
— Знакомый аппарат? — бесстрастно проскрипел
— Значит, вы с самого начала знали, что я не тот, за кого себя выдаю, — тяжело дыша, процедил Римил. Теперь, когда ситуация окончательно прояснилась, он почувствовал некоторое облегчение, его страх как будто ослаб. — Так чего тянули время?
— Мы наблюдали за вами, — невозмутимо сообщил Смотритель. — Нас интересовала истинная цель вашего визита. Вы все еще не хотите о ней рассказать?
Римил, стиснув зубы, смолчал.
— Ну что ж… — Сурла нисколько не огорчило молчание пленника. — Давайте посмотрим на ваш истинный облик.
По его знаку менхи приблизились и развернули по обе стороны кресла Римила две объемистые полусферы, переливающиеся всеми цветами радуги.
— Начинайте, — скомандовал Смотритель.
Римил зажмурился и вдруг почувствовал, что тяжесть, вжимавшая его в кресло, ослабла. Сурл выключил генератор. И сразу вслед за этим все тело Римила тысячами раскаленных игл пронзила нестерпимая боль. У него перехватило дыхание. Перед зажмуренными глазами поплыли знакомые огненные круги. Сквозь шум в ушах донесся злорадный — вот ведь, даже в такую минуту мерещится! — скрип Сурла:
— Не напрягайтесь, будет только больнее.
Помнится, то же самое говорили операторы в лаборатории Сопротивления.
Римил, понимая, что глупое упрямство ничего не даст, попытался расслабиться, но не смог. Теперь тело будто разрывали на части сотни вонзившихся в плоть крючьев. Он терпел, сколько мог, а потом, кажется, потерял сознание…
Хвала Предвечному Свету, в себя он пришел, когда все уже закончилось. Только кожа жутко зудела да покалывало в боку. После трансформации в чужую форму он чувствовал себя гораздо хуже. Римил с облегчением почувствовал, что его больше не удерживают узы повышенного тяготения, и открыл глаза.
Менхи сноровисто разбирали биотрансформер, укладывая части аппарата обратно в контейнеры. Сурл сидел по другую сторону пустого стола и равнодушно пялился на пленника.
— Эльтайриец, — безучастно проскрипел Смотритель станции. — Вы и в своем подлинном облике не слишком отличаетесь от скайрата, но все равно интересный эффект. Новое слово в маскировке. Все-таки в Сопротивлении остается еще очень много талантливых ученых…
В голосе Сурла просквозило сожаление. Римил тряхнул головой, отгоняя навязчивую иллюзию.
— Вы знали, что вам грозит в случае разоблачения? — поинтересовался римар.
— Пожизненное заключение! — разлепив губы, хрипло, но с вызовом выдохнул Римил. — Я не боюсь!
Наполовину это было бравадой. А может, и больше чем наполовину… Сурл прикрыл глаза перепонками, сложил губы в трубочку — улыбнулся чужой глупости.
— А чего ради? Во имя чего вы так легко жертвуете свободой, а по сути — жизнью?
Хотя голос Сурла был по-прежнему лишен интонаций, Римилу показалось, что Смотритель не поверил его бесстрашному заявлению. Он почувствовал, что начинает злиться. Впервые по-настоящему начинает злиться на серокожее существо, сидящее по другую сторону стола. Диктатура римаров, может быть впервые в жизни, обрела для него конкретные, личностные черты, и он понял, почувствовал, что видит перед собой врага.
—
Во имя свободы, — гордо вскинув голову, проговорил Римил. — Ради того, чтобы освободить от вас Галактику!Менхи, закончив разборку и упаковку трансформера, покинули кабинет. Какое-то время Сурл молча смотрел на Римила, потом вздохнул. Римил даже не предполагал, что рима-ры умеют вздыхать. Смотритель встал, прошелся туда-сюда по кабинету, снова сел за стол, повел рукой, и в воздухе вновь высветилась карта Галактики.
— Галактика… — медленно и тихо проговорил Сурл. — Миллиарды звезд. Миллионы обитаемых миров. Сотни тысяч потребительских технологических цивилизаций, бездумно разрушающих все на своем пути и не оставляющих взамен ничего, кроме отходов своей жизнедеятельности. Сотни тысяч разумных рас, не находящих меж собой согласия, считающих свои взгляды на жизнь единственно верными и без колебаний истребляющих несогласных. Хаос, власть безумия, глухого к голосу здравого смысла. Безудержная, иррациональная тяга к самоуничтожению… Такой была Галактика до нашего прихода. Это вы называете свободой?
— Ну, наверное, не все было так плохо, — Римил выдавил саркастическую ухмылку. — Разумная жизнь в Галактике существует миллионы лет, и до сих пор она как-то обходилась без вашей «опеки». Полагаю, вы просто сгущаете краски. Да и не вам говорить про истребление несогласных!
— За последние десять тысяч лет в нашей Галактике исчезло более пятидесяти тысяч разумных рас, — ровным голосом сообщил Сурл. — Одни были истреблены завоевателями, другие — ассимилированы, третьи тихо вымерли в резервациях, которые отвели им более сильные соседи…
Слушая Смотрителя, Римил невольно вспомнил некоторые факты из истории родной планеты. Чуть больше двухсот стандартных лет назад, когда перенаселение Эльтайры достигло угрожающей черты, а римары уже контролировали большую часть Галактики, Императорский Совет внес поправки в Закон о Колонизации. Новый «ЗоК» разрешал ограниченное переселение эльтайрийцев на Заэтал — планету соседней системы, населенную гуманоидами, застрявшими в своем развитии где-то на границе каменного и бронзового веков.
Ни о каком истреблении коренных жителей речи, конечно же, не шло, заэтальцев просто вежливо потеснили — и только. Целенаправленное вмешательство в жизнь аборигенов по-прежнему оставалось под запретом. Во всяком случае, в официальных отчетах все выглядело именно так. Но на самом деле…
Заэтальцы, на свою беду, не испытывали к пришельцам никакой неприязни. А прибывающим колонистам нужны были все новые территории, так что контакты между расами, оставаясь официально под запретом, ширились и крепли год от года. Правительство, естественно, знало об этом, но под давлением общественного мнения закрывало глаза. Эльтайрийцы и заэтальцы были генетически несовместимы друг с другом, так что ни о какой ассимиляции и слиянии рас речи идти не могло, поэтому и Вестники Предвечного Огня, оберегающие чистоту Крови, не имели особых возражений против контактов с дикарями.
Постепенно аборигены начали приобщаться к благам цивилизации — искусственная пища, медикаменты, слабые, а потому разрешенные на Эльтайре наркотики и стимуляторы… Потом из-за мелких нарушений карантина среди заэтальцев стали распространяться завезенные колонизаторами болезни, к которым у коренных жителей не было иммунитета. Нет, соплеменники Римила, конечно же, сделали все, чтобы не допустить эпидемии! Но тут выяснилось, что некоторые формы эльтайрийской флоры и фауны, попавшие на Заэтал так же по недосмотру или в обход карантинных законов, гораздо агрессивнее и жизнеспособнее местных организмов, занимающих сходные экологические ниши. Началось постепенное вытеснение, изменение привычной для аборигенов среды обитания… Все это привело к тому, что всего за две сотни лет численность коренных жителей Заэтала упала с нескольких миллионов до пяти с небольшим тысяч…