Чтение онлайн

— Ничего, — просипел Эрех, только сейчас сообразив, как сильно рисковал. От ужаса стало жарко. — Духота.

— Ага, парит просто зверски, — согласился мастер Рейке. — Нет, я думаю, он хотел, чтобы тело нашли. Но зачем? Что такого ценного в этих местах? Кроме руин?

Он широким жестом обвел окружающее их пространство. Полное отсутствие подлеска, густые тени от высоких кипарисов, толстый слой иголок на земле, редкие, бледно-голубые колокольчики, которые в народе называют «девичьими». Выложенные камнем берега прудов поросли густым зеленым мхом, между ними буйствовали папоротники и черные ирисы. На той стороне, среди развалин, сохранились огромные

кряжистые липы, посаженные еще при жизни Фаттиха Маэде.

— В этих местах редко кто бывает, — высказал предположение Эрех и прихлопнул очередного комара. — Дорога недалеко, но сквозь деревья с нее ничего не увидеть.

Если намеренно не сокращать путь, как это обычно делал он сам.

— Именно! — Рейке поднял вверх указательный палец, подчеркивая важность сделанного но-Тьеном вывода. — И, все же, наш убийца притащился сюда и бросил тело именно здесь. И мы должны понять, зачем. Поймем — дальше легче будет.

Он развернулся и хлопнул Эреха по плечу, приглашая следовать за собой. От силы хлопка Эрех чуть не упал.

— Пошли, док. У меня есть еще несколько вопросов, на которые не мешало бы найти ответы.

Теон Делко задумчиво смотрел в окно своего кабинета. За его спиной переминались адъютанты, два идиота, не способные решить элементарную проблему.

— Отправлю на границу чистить сортиры, — процедил он, прерывая тягостное молчание.

Полковник был зол. Встреча в парке перечеркнула все его планы. Менее всего он рассчитывал, что в расследование смерти Читела Ойзо ввяжется сукин сын Рейке.

— Надеюсь, вам хоть что-то удалось узнать, — Делко обернулся, вперил в подчиненных тяжелый взгляд.

— Да, полковник! — хором рявкнули оба, и Теон поморщился.

Про себя он давно звал их Правая и Левая. В жизни они были обычными армейскими лейтенантами. Михо Рои и Тарьен Сола, оба достаточно умны, чтобы не болтать о происходящем в штабе командования и достаточно глупы, чтобы не замечать отдельных вещей. К сожалению, иногда эта глупость подводила. Как вот сегодня, когда они пропустили в Розовый павильон вездесущего Йона Рейке.

— Докладывайте, чего замерли, — буркнул Делко.

— Он ушел со службы восемь лет назад, — начал Рои. — Причину увольнения узнать не удалось.

Теон припомнил дождливую ночь, улицу, зажатую между двумя рядами одинаковых домов.

— Я знаю причину, не стоит уделять ей излишнего внимания, — прервал он Михо. — Что дальше?

— Год пропадал неизвестно где, — это уже Тарьен. — Потом вернулся в Альмейру, поселился на окраине Северных кварталов, угол Жестянщиков и Короткого переулка. Жильем владеет, живет один. Семьи не завел. Любовниц нет. Иногда ходит в заведение матушки Катрионы. Это все.

— Все? — уточнил Теон, приподняв брови.

— О личной жизни, полковник! — вновь сорвался на крик Рои. Они его, конечно, боялись. Знали, стоит чуть-чуть прогневить начальство, и оно быстренько отправит их куда-нибудь в район Боятских островов, откуда крайне затруднительно вернуться живыми. — Еще есть профессиональная!

— Ну?!

— Зарегистрировался в магистрате семь лет назад, получил лицензию сыщика с правом свидетельства в суде, — отрапортовал Сола, перехватывая инициативу. — Занимается, преимущественно, супружескими изменами, проверкой сторон для сговоренных браков, мелкими мошенничествами. Несколько раз брался за пропавших людей. До позапрошлого года сотрудничал с городской тюрьмой — искал и возвращал беглых преступников, но потом сотрудничество прекратил,

хотя начальник тюрьмы до сих пор ждет, что Рейке вернется. Периодически оказывает услуги адвокатской конторе Эрайна но-Фосса. Плату берет умеренную. Жалоб в магистрат на него не поступало. Это все.

— То есть, это все та же официальная информация, так? — медовым голосом уточнил полковник.

Правая и Левая синхронно кивнули, забыв, что они в армии.

— Идиоты! — чернильница описала дугу и врезалась в стену позади вздрогнувших адъютантов. На белой извести расплылась гигантская клякса, вниз потекли фиолетовые ручейки. — Мне не нужна официальная! Мне нужна другая! С кем он спит! С кем пьет! Кому давал взятки, кого бил, кого запугивал! И не врите, что он этого не делал!

Оба помощника сравнялись цветом лица с побелкой.

— Марш отсюда и не возвращайтесь, пока не найдете что-то, что мне пригодится! — страшным шепотом прокричал Делко, и парочку как ветром сдуло. Полетевшая вслед за чернильницей книга воинского устава врезалась в закрывшуюся дверь.

Проклятые недоумки!

Полковник схватил со стола стакан, намереваясь послать его вслед за книгой, но замер. Вдохнул и выдохнул, пытаясь усмирить разбушевавшуюся ярость. Не дело это, так поддаваться ненависти.

А Йона Рейко он ненавидел всеми фибрами души. С первого момента их знакомства. Ненавидел, потому что знал его. И понимал, что даже движимый одной лишь жаждой получить вознаграждение, объявленное тупицей-магистратом, Рейке не остановится, пока не выкопает все, что можно. Каждую нитку, каждую монетку, мерзкую мыслишку или косой взгляд. Псу можно перебить ноги, но он все равно не разожмет клыков на глотке врага.

Теон с отвращением посмотрел на кляксу на белой стене. Разжал пальцы, поставил стакан на стол.

В дверь постучали.

— Входи, — буркнул он.

На пороге возник человек в серой форме магистрата.

— Полковник Делко?

— Я. Чего надо? — грубо ответил полковник.

— Его сиятельство городской магистрат Ойзо, — человек на тон внимания не обратил, — прислал вам сообщение. Полчаса назад на дороге к Товайхо было найдено тело.

Стакан ударился о стену и брызнул в стороны сотней осколков.

В этом доме всегда царил полумрак, словно день отказывался заглядывать за плотно закрытые ставни. Густой, бархатный, разгоняемый только пламенем бесчисленных свечей. Поднимался кольцами ароматный дым из множества курильниц, обнимал фонарики, раскачивающиеся под потолком. Йон видел его опаловые переливы, сплетающиеся с синеватым дымком из длинной трубки, зажатой в тонких пальцах. Сахарное печенье на лакированном столике, дорогой чай в чашках старинного фарфора. По внутреннему краю чашек плывут алые рыбки, плещут хвостами, ныряя в золотую чайную глубину. За шелковыми перегородками, в сумерках бесконечного коридора, журчат и плачут цимбалы.

Все вокруг текло, все извивалось и уходило в слоистый мрак под потолком, непроницаемый, как глаза женщины, полулежавшей напротив, на широком диване среди груды бархатных подушек.

— Послушай, Кат.

Йон сидел на одном из многочисленных низких табуретов и вертел в руках пачку писем, перевязанных ленточкой.

Женщина чуть приоткрыла длинные веки, взглянула искоса. Ровные белые зубы покусывали янтарный чубук трубки.

Она не станет отвечать, пока он не задаст прямой и конкретный вопрос. Но и тогда потребуется масса усилий, чтобы ее ответ был хоть чуточку вразумительным.