Чтение онлайн

По спине вдруг пробежал неприятный холодок тревожного предчувствия.

— Доброе утро, целитель, — поприветствовал его хирург.

Эрех поклонился еще ниже, надеясь, что ощущение тревоги не отражается на лице.

— Сегодня я вновь попрошу тебя оказать мне небольшую помощь, мальчик мой, — голос Бака звучал доверительно, ещё двое суток назад его выспренняя манера говорить заставила бы Эреха умереть от счастья. Но разделанный труп магистратского сына мешал чувствовать что-то иное, кроме тихой паники. — Я знаю, что ты умеешь хранить секреты, и думаю, мы можем тебе довериться.

Мы? Эрех распрямился

и поймал выражение лица военного. Недовольное выражение. Такое же было у стоявшего за его спиной молодого парня в лейтенантской форме. Адъютант, что ли?

— Мы — это я и полковник Делко, которого ты тут видишь, — доктор Бак проигнорировал начальственное недовольство. — Полковник попросил меня определить причину смерти одного человека, а для проведения аутопсии, как ты знаешь, нужен ассистент. И я взял на себя смелость попросить тебя занять это место.

Что?!

— Почту за величайшую честь, — невероятным усилием удавив в себе желание сбежать от этой самой чести, ответил Эрех и снова поклонился.

— Тогда начнем, — Бак посторонился. — Халат и фартук можешь взять вон там.

Эрех машинально кивнул, потом, спохватившись, подбежал к вешалке и стал натягивать на себя длинный белый балахон, а сверху специальный фартук из прорезиненной ткани. Все это время он чувствовал, как полковник Делко наблюдал за ним, не скрывая недоверия. Странно, ведь видел он его всего-то второй раз. Астинэ ему не нравятся, что ли?

Кое-как управившись с фартуком и тревогой, целитель подошел к столу. На столе лежало тело мужчины лет пятидесяти, судя по внешности, чистокровного тилейца. Типичное сложение, характерное для представителей этого народа. Они все такие: высокие, худые, с длинными конечностями и сухим рельефом мышц. Глаза были закрыты, но Эрех мог поспорить, что радужка неприятного белесо-голубого цвета. Почти белые глаза, иссиня-черные волосы и бледная кожа, национальное сочетание, как у мастера Рейке, например. Как у других потомков народа тагов, тысячу лет назад пришедшего в Белую Империю с берегов Черной реки.

— Ну, полковник, что вы можете рассказать нам о покойном? — благодушно поинтересовался доктор Бак, внимательно осматривая тело. — А вы, молодой человек…

— Лейтенант Сола, мастер доктор! — адъютант подскочил, поклонился.

— Да-да, лейтенант, записывайте все, что мы будем говорить. Потом отдадите целителю Тьену, он ваши записи приведет в удобоваримый с точки зрения медицины вид. Простите, что прервал вас, полковник…

— Ничего страшного, доктор. Перед вами тело судьи Исы Карре из Лаальского городского уезда. Пятьдесят три года, не женат. Был не женат. Тело обнаружили вчера, в лесу…

Доктор Бак его перебил:

— А почему так поздно привезли?

— Так пока его нашли, пока сообщили нам, — Делко потер лицо. — Пока мы доехали, пока вернулись…Там только кажется, что расстояние небольшое, но со всеми с этими делами — уже и ночь прошла.

Доктор кивнул, внимательно заглядывая покойнику в ротовую полость.

— Понятно. Ну, что ж… Значит, что мы тут видим… тело принадлежит мужчине, возраст около пятидесяти лет или старше, рост около пяти с половиной локтей роста в золотой системе мер, вес…

Эрех внимательно смотрел и слушал. Лейтенант скрипел металлическим пером по бумаге. Полковник Делко сопел.

— Эрех, убери

эту простыню. Так, так… Если судить по гибкости членов, умер в прошлую ночь, трупное окоченение уже практически не выражено… С учетом массы тела, соответствует нормальному усредненному времени. То есть, могу сказать, что умер он в промежуток от Черного часа и до часа Черной Чайки, не более.

— Середина ночи? — уточнил Делко.

— Да, середина ночи.

— Следов насилия или сопротивления на теле нет, за исключением трех ножевых порезов. Эрех, мальчик мой, дай мне линейку и скальпель. И посмотри сюда. Тебе должно быть любопытно — нехарактерные какие ранения, даже не предположу сразу, чем их нанесли.

Эрех с поклоном передал требуемое, потом подошел, нагнулся над телом и застыл.

— Итак, у нас три разреза, по восходящей. Бедренная артерия, правая подмышечная впадина, левая сторона шеи, от дуги аорты. Зигзагообразное направление удара снизу вверх. Лезвие было очень острым, сейчас я замерю длину и глубину ран, и тогда можно будет что-то предположить. И мне понадобится спица для замера.

Эрех судорожно выдохнул сквозь сжатые зубы и приказал себе прекратить так пялиться на разрез в паху у мертвого судьи. Что он, спрашивается, там не видел? Как режет севрасский коготь?!

Ему внезапно стало очень страшно. Вспомнилась ночь, когда он шел из Товайхо через лес.

Рядом с ним кто-то остановился, и он вздрогнул. Полковнику Делко надоело стоять у стены, и он подошел поглядеть на рану. И резко помрачнел. Более того, на какой-то миг Эреху показалось, что лицо его было ошарашенным.

— Что с вами, полковник? — от доктора Бака, казалось бы, целиком занятого прикладыванием линейки к ранам, выражение полковничьего лица тоже не ускользнуло.

— Что? Эээ… Да ничего, просто я узнал оружие. Это севрасский кинжал, доктор, знаете, такой, изогнутый, как кошачий коготь…

— Севрассэ?! То есть, вы хотите сказать, что его убил наемник? Судью? Да что же это творится! Ай-яй!

Эрех был целиком согласен с мастером хирургом. Действительно, что же это творится-то? Может, мастер Рейке знает? Он вдруг понял, как ему не хватает рядом зоркого взгляда сыщика и его умения делать выводы.

— Не знаю, мастер, не знаю, — сокрушенно покачал головой военный. — Давайте продолжим, заодно, может, вы мне что новое скажете.

— Разумеется! — доктор Бак взял скальпель и уверенным движением рассек кожу на груди.

Эреху это уже было не интересно. Вполуха слушая пояснения доктора, он внимательно осматривал судейский труп. Да, те самые три разреза по восходящей, сделанные одной рукой. Можно, конечно, предположить, что убийца — правша, но мастер Рейке сказал, что кинжалы используют в паре и бить кот ими может что правой рукой, что левой, без разницы. Но предпочитает удар правой. Почему?

Кроме того, на лице и теле Исы Карре не было синяков и ссадин, его никто не бил, как тула Ойзо. Целитель еще раз осмотрел тело, уделяя пристальное внимание тем местам, где обычно остаются травмы при драке. Ничего. Обычный цвет кожи двухдневного покойника на стадии раскоченения. Старый хирургический шрам от аппендицита. Эрех, притворившись, что проверяет инструмент, обошел стол. Запястья и кисти рук чистые, без синяков, ногти не поломаны, только правая сжата в кулак и…