Чтение онлайн

– Очень внушаем, мягок, послушен, - сказал я.
– Неплохая мышечная реакция. Прекрасная память, легко обучаем. Наверное, круглый отличник. Чем они там занимались?

– Не знаю, - сказал Панин.
– А зачем это?

Я пожал плечами.

– Так, может, обойдемся без проволоки?
– предложил Панин.
– Раз такая хорошая внушаемость...

– Не стоит рисковать, - сказал я.

Наверное, Панин хотел возразить. По крайней мере, воздуху набрал. Возразить было что: введение проволоки вручную было никак не меньшим риском, а следовательно - переводом материала.

Внушение же под аббрутином давало результаты немногим худшие, чем с проволокой. Однако в нынешнем нашем положении лучше было истребить без пользы десять живцов, чем промахнуться в решающий момент. А кроме того, Панин, наверное, вспомнил "Самсон" - вспомнил и решил не связываться с таким говном, как я. Я бы на его месте поступил так же.

Вода в душе перестала литься, дверь открылась, и предстали Дима Крупицын и Валечка, мокрые и очень веселые. Помахали нам ручками и побежали вытираться.

– А где Серега?
– спросил я Панина.

– С Командором.

– Что - не появлялись еще?

– Нет, и не звонили. Впрочем, мы и не договаривались... Ха! Вон они идут.

От реки шли, почти бежали, перебрасываясь на ходу мячом - нет, не мячом, каким-то тючком - Командор и Серега Крупицын. Сзади шел Гера.

– Долго жить будешь, - сказал я Сереге, когда он вошел.

– Вспоминали уже?

– Вспоминали. Ну, что? Все в порядке?

– Да, осталось только маячки и сирены пришабашить.

– Ну, это в багаже.

– Знаю.

– Слушай, Сережа. "Зоннабенд" ты брал?

– Я брал. А что?

– Я его гробанул вчистую. Уже на свалку увезли.

– Ну, Пан!
– Серега с уважением посмотрел на меня.
– Ты и силен! Не напасешься на тебя...

– Держи, - я подал ему копию заключения дорожной полиции об аварии не по вине водителя.
– Пусть оформят списание и дадут подмену.

– Ладно, - сказал Серега.
– Я хоть переоденусь...

В дверях он притиснул выходящую Валечку. Валечка хихикнула и тут же повисла на мне.

– Пан, как тебе наши красавцы, - спросила она, жмурясь.
– Неужели за таких мальчиков тебе жалко поцелуя, Пан?

– Мне для тебя ничего не жалко... никогда... и ничего... о-о-о...
– я изобразил последний вздох. Валечка отхлынула, глаза у нее были пьяные. Все, спать, спать, - погнал я ее.
– До обеда - даже не просыпаться. Нужна будет твоя снайперская точность. Поняла?

– Будем вставлять им проволоку?

– Да, и потому...

– Поняла, поняла. Я уже паинька. Так можно?
– она потупилась, сложила ручки на животике и ножкой заковыряла пол.

– Так можно. Беги.

Из коттеджа напротив вышел Командор, осмотрелся - будто бы любовался пейзажем. Увидел Валечку, пошел ей навстречу. О чем-то спросил, кивнул, так же неторопливо продолжил путь.

– Какой будет объект?
– деловито спросил Панин.

– Скажу - нэ повэриш, дарагой, - я достал из кармана пачку открыток с видами Москвы, нашел нужную, протянул ему.

– Ни хрена себе...
– протянул Панин.
– По крупной играем...

– По крупной, - согласился я.

Вошел Командор. Свежий, как майская роза. Не представляю, как нужно укатать

Командора, чтобы чуть-чуть помять ему морду. Даже небритый, он выглядит элегантно, как мушкетер на балу.

– Телевизор не смотрели?
– с порога спросил он.
– Зря. Интереснейшие вещи творятся. Побоище в редакции "Садового кольца". Шесть человек убито. Потом - перестрелка с патрулем, ранено два солдата. А?

– Имена убитых не говорили?

– Нет, а что?

– Надо как-нибудь узнать. Валерий Кононыхин, обозреватель.

– Прямо сейчас?

– Как получится. Когда это было?

– В шесть тридцать. Обещали подробности в дневном выпуске.

– Поздновато... Гривенник у тебя есть?

– У меня есть, - сказал Панин.

Я набрал номер Кристы. После дюжины звонков она сняла трубку.

– Да?

– Доброе утро, Криста. Это я, Игорь.

– Ты? Разве ты еще не здесь? Вот здорово, а кто же тогда спит с Анни?

– Понятия не имею.

– Подожди, сейчас посмотрю...

– Ради всего святого, Криста! Пусть они спят. Посмотри лучше, нет ли где под столами Валерия, из газеты.

– Нет, он ушел ночью, это точно.

– А как мне его найти?

– Позвони в редакцию, он оттуда почти не вылазит.

– Я, наверное, неправильно записал телефон...

– Да? Знаешь что, мне лень искать телефонную книжку, а в памяти аппарата его номер есть - давай, я ему позвоню и скажу, что нужно. Что именно?

– Мы должны были встретиться сегодня - пусть уточнит время и место.

– Понятно. Перезвони мне минут через десять.

– Спасибо, Криста.

– Да что ты, не за что. Зря ты так рано сбежал...

Я дал отбой и по бесплатному номеру позвонил в полицейский участок. Представился, назвал обстоятельства. Да, да, сказал приятный женский голос, к сожалению, результатов пока нет, по этому же делу работает бригада крипо, следователь хотел бы побеседовать с вами, позвоните ему, пожалуйста, номер такой-то...

Так. Ответ, можно сказать, есть. Теперь крипо...

Трубку взяли с полузвонка.

– Следователь Зайферт слушает, - голос звонкий, четкий.

– Инженер Валинецкий. Как я понимаю, по делу...

– Да. Не нужно по телефону. Давайте встретимся и поговорим.

– Давайте. Где?

– Тот полицейский участок, где вы были ночью, подойдет?

– Вполне.

– Тогда там, скажем, в одиннадцать часов.

– Хорошо.

Я повесил трубку, посмотрел на часы. Через пять минут позвонить Кристе...

– Так что произошло, Пан?
– спросил Командор.

Я начал рассказывать.

8.06.1991. 14 ЧАС. 30 МИН. ЛУБЯНСКАЯ ПЛОЩАДЬ

Командор мягко свернул на Большую Лубянку, замедлил ход, прижимаясь к тротуару; я, фиксируя в центре видоискателя черный прямоугольник ворот, дал наплыв объективом - ворота бросились мне навстречу, желая принять в себя... нет уж, спасибо, постараемся обойтись. Опустил камеру. Еще разок?
– спросил, глядя вперед, Командор. Бог троицу любит. Мы катились, как в ущелье. Нет, хватит, сказал я. Тормози. Он остановился. Дуй домой, настраивай аппаратуру, готовься. Я потолкаюсь тут.