Шрифт:
Лазарчук Андрей
Иное небо
Андрей ЛАЗАРЧУК
ИНОЕ НЕБО
– Мой Лорд, - не отводя глаз, сказал звездочет.
Чтобы составить такой гороскоп, я должен одновременно
находиться и под северным, и под южным небом - что
невозможно. Путешествие к берегам Африки займет не
один месяц.
– А как же другие астрологи?– паучьим голосом
спросил Ланкастер.– Как же великие древние?
– Потому мы и живем так, как живем.
(Леон Эндрью, "Властелин спичек")
Вот люди! все они таковы: знают заранее все
дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже
одобряют его, видя невозможность другого средства,
а потом умывают руки
от того, кто смел взять на себя всю тягость
ответственности.
В небесах торжественно и чудно!
(Михаил Лермонтов)
6.06.1991. ОКОЛО 14 ЧАСОВ.
СТАНЦИЯ ВАРГАШИ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГРАНИЦА
Все, хватит с меня японской техники: неделю назад купил часы, а минутная стрелка уже отклепалась от оси и показывает не время, а направление к центру Земли - то, что меня сегодня интересует меньше всего. В конце концов, почему инженер, пусть даже на государственной службе, не может себе позволить приличные часы? Допустим, не швейцарские. Жирновато. Допустим, "Адлер"... За окном вагона справа налево прокатился лязг буферов: наверное, к "Империуму" прицепили локомотив. Конечно, "Империум" не может отклоняться от графика. А мы, конечно, можем... Очень одинаковые японцы, стоявшие под навесами у вагонов, заторопились по своим местам. Черно-белые японцы - черные пиджаки, белые брюки - садились в черно-белые вагоны "Империума", экспресса Пхеньян-Томск-Берлин-Лондон, единственного поезда, проходящего по землям всех четырех великих держав... что-то в этом мне показалось не то забавным, не то символичным - скорее всего, показалось: от скуки, - но додумать я не успел, потому что тихая музычка из репродуктора прервалась, и милый голосок - я так и видел эту белокурую голубоглазую девочку с кукольным ротиком и пышным бантом на голове сначала по-немецки, а потом по-русски произнес: по настоянию пограничной стражи досмотр вагонов продлен, уважаемым господам пассажирам, следующим до станций Курган, Каменецк-Уральский и Екатеринбург, компания приносит свои извинения, компенсацию они могут получить в кассах вокзала в удобное для них время; после Екатеринбурга график движения будет восстановлен. Так... продлен досмотр... Я машинально посмотрел на часы, а потом хлопнул их об стол. Приедем в Курган - куплю новые. Куплю "Адлер" - назло Командору. Решено. Так и сделаю.
Но который же час? Я откатил дверь и выглянул в коридор. За окном спиной ко мне стоял часовой-пограничник в блестящей от дождя черной накидке. От купе проводника медленно шел бан-полицай - шел, заложив руки за спину и разглядывая через окна что-то на перроне. Увидев меня, он чуть ускорил шаг и положил правую руку на ремень рядом с кобурой.
– Герр офицер, - со сладкой улыбочкой заторопился я по-немецки, - не могли бы вы сказать, что произошло и который час? Я спал, и вот...
– Четырнадцать двадцать две, - ответил он.– А что произошло, не знаю. Пограничники что-то ищут. Наверное, опять кто-то пошутил насчет бомбы в багаже. Идиоты.
– Часто так шутят?
– Бывает... А у вас что, часы остановились?
– Сломались. Брак. Купил - дешевые... недели не проносил.
– Японское дерьмо, - он издали, спрятав руки за спину, взглянул на мои часы.– Консервы у них вкусные и фарфор хороший, а механизмы делать не могут.
– Ну, на Островах-то делают, - возразил я.– Только и стоят они хороших денег. А это - из Континентальной...
– Вам, конечно, видней, это вы с ними друзья, - сказал полицай. Только, на мой взгляд, лучше немецкой техники все равно не найдешь. Не потому что я шовинист - из личного опыта...
Хлопнула дверь тамбура, загремели по железу сапоги. Мой собеседник сделал шаг назад и подтянулся, готовый рапортовать начальству. Дверь я задвинул не до конца, оставил щель, чтобы слышать что происходит - но фиг: вошел и вытянулся
в струнку, отдавая честь, лейтенант пограничной стражи.– Валинецкий Игорь Зденович, гражданин Сибири, из Томска, инженер, направляетесь в Москву по делам государственной компании "СПРТ"?
– Именно так, - сказал я.
– Пожалуйста, еще раз предъявите паспорт и вещи для повторного досмотра.
– Пожалуйста.
– Поскольку в вашем теле работает ядерный реактор, предъявите нагрудный знак, медальон и браслет.
Я показал браслет, расстегнул рубашку и продемонстрировал медальон. Лейтенант сверил номера с тем, что записано в паспорте, кивнул.
– Спасибо. Откройте чемодан.
– Что именно вас интересует?
– Простите, это тайна.
Он прошелся интроскопом по стенкам, крышке и дну моего чемодана, похлопал руками по дорожной сумке, показал на раухер:
– Прошу вас, продемонстрируйте работу аппарата.
Я вывел на экран схему интерференции полей в блоке "Пирмазенс" и показал, как меняется картина с ростом нагрузки. Лейтенант был удовлетворен.
– Благодарю вас, - сказал он.– Приношу извинения за беспокойство. Это делается в целях вашей безопасности.
– Долго мы еще простоим?
– Не больше часа.
Он вышел и через несколько минут вернулся.
– Герр инженер, не согласитесь ли вы принять попутчика?
Мне показалось, что он подмигнул.
– Главное, чтобы согласился попутчик, - я постучал ногтем по нагрудному знаку.
– Фрау без предрассудков, - сказал лейтенант.
И вошла фрау. Я почувствовал, что встаю. За спиной фрау маячил солдат с чемоданом.
Очень мило... с вашей стороны... лейтенант. Фрау походила на француженку: короткая стрижка, с прищуром глаза, высокие скулы, чуть втянутые щеки. Стройна. Необычные, ломкие движения. Я не стесню?.. Что вы, разумеется, нет. Семья с двумя детьми, очень просили... Располагайтесь, пожалуйста... мне выйти? На секунду, не больше. Вас предупредили относительно этого (напрягаю грудную мышцу, значок уезжает на полметра вперед)? Да-да, ничего особенного, я не боюсь. Замечательно...
Замечательно.
В коридоре я прижался лбом к холодному стеклу. Сердце работало во втором режиме: сто ударов в минуту. Что-то рановато начинается операция... похоже, что наши друзья из гепо нервничают. И без помощи раухера я мог с полной уверенностью сказать, что фрау эта имеется в нашей картотеке. Номер Р-147, "Роза", агент-наблюдатель высшего класса. Обычно работает на ближневосточном и туранском направлениях. Свободно владеет арабским и фарси. Сексуально притягательна для мужчин восточного типа...
– Входите, можно.
Когда она пришла, на ней был клетчатый твидовый костюм. Теперь она натянула брючки из темно-красной замши и облегающий черный свитер. Ай-я-яй, какая откровенная фронтальная атака. Разве же так должен поступать агент-наблюдатель высшего класса? Но, главное - зачем? Я что, похож на арабского террориста? Нескладуха. Ладно, разберемся по ходу дела...
– Позвольте представиться: инженер Игорь Валинецкий.– Я вспомнил, наконец, что мы не знакомы.
– Криста Лауэр, - протянула она руку.– Переводчик-синхронист. Вы из Сибири?
– Да, из Томска...– Рука у нее была сухая, нервная. Я приложился губами к запястью и удивился, что меня не ударило током.
– Я была в вашем Томске, - сказала она.– Красивый город. И чистый. Но уж очень похож на американские города.
– В Америке вы тоже были?
– Дважды. В восьмидесятом и восемьдесят восьмом. В августе. Сплошные восьмерки. Смешно, правда?
– Неимоверно. А с какого языка вы синхронно переводите?
– С арабского.
– О!
– Не похоже, правда? Никто не верит. А ведь арабский - очень простой язык. Очень красивый. Хотите, я вам стихи почитаю?