Илония
Шрифт:
Но пока действовали по плану. Через день, в последнем городе перед границей, Корн с Алаиной покинули попутчиков, горячо благодаря не только за то, что их подвезли, но и за разные практические советы, такие, например, как спрятать свои деньги подальше и понадежнее.
Выбрав, небольшой трактир, они переночевали, а с утра начали осуществлять следующий этап плана. По этому плану границу должны были пересечь богатая дама с сопровождающим ее пожилым воином. Также необходимо было приобрести платье для заключительного этапа, который должен был закончиться на территории уже соседнего государства, Алмазной страны, ибо именно там решил обосноваться Корн, уйдя из семьи.
– Я был там, - объяснял он Алаине свой выбор.
– Там много
Все покупки они сделали в разных лавочках, по отдельности. При этом одежду для Корна покупала Алаина, якобы для любовника, немного посплетничав с продавцами, дав им понять, хихикая, что для нее это впервые и спрашивая их совета по поводу того или иного предмета туалета, а также поторговавшись, как и положено типичной горничной или крестьянке. А платья для Алаины приобретал Корн, напустив на себя важный вид бывалого покупателя женского туалета для своей госпожи, которой не пристало самой ходить по лавкам. Со знанием дела он оценивал фасон и качество и сбивал цену,
Встретились они в определенном месте на рынке, одного из мальчишек-носильщиков отпустили, а со вторым отправились в следующий трактир. Устроившись, они отправились на покупку второй лошади для Алаины. Тут уж они выбирали вместе, а так как толк в лошадях знали оба, то проблем эта покупка не составила. Выбрали они немолодую уже кобылку, достаточно ухоженную и красивую, что бы она была достойна богатой дамы, но достаточно непривлекательную, чтоб не бросалась в глаза.
Весь вечер они примеряли свои наряды и перешивали то, что оказывалось не по фигуре. Больше, конечно досталось, платьям Алаины, хотя Корн и выбрал размеры предельно подходящие девушке.
К ночи все было закончено и наутро они вышли из города.
Перед тем, как перейти границу, Корн привез Алаину в скальную Часовню. Часовня Небесным Богам была выдолблена прямо в скале, ее хранителем был священнослужитель Хатиз, которого Корн хорошо знал. Когда-то Хатиз жил в столице, был одним из старших священников столичного храма Небесных Богов, был вхож не только в королевский замок, но и был личным другом короля Эмбара. Из-за каких-то разногласий с королем, а потом и с Высшим Священным Советом, Корн до сих пор не знал подробностей, его сослали в глухую область страны. Корн случайно встретил тут Хатиза, когда два года назад с отрядом Дарка они инспектировали границу и заехали в лежащую недалеко от границы Часовню.
Хатиз нисколько не удивился их прибытию.
– Я ждал тебя, мой мальчик, - сказал он Корну, встречая их у входа в Часовню.
– Почему, отец Хатиз, - удивился и даже забеспокоился Корн.
– Я никому не говорил о своем решении.
– Не волнуйся, - поспешил успокоить его священник.
– Я решил это только потому, что знал: если ты решился сбежать из дома с девушкой, значит, ты приведешь ее сюда.
– Он хитро посмотрел на молодых людей.
– Ведь ты заехал сюда не потому, что решил проведать меня, правда же?
Принц рассмеялся.
– Да, отец, мы заехали сюда, чтобы вы скрепили наш союз.
Хатиз вздохнул.
– Пройдем, Корн, ты мне расскажешь все.
Внутри Часовни было прохладно и Корн, прижав к себе девушку, чтобы согреть ее, начал:
– Отец Хатиз, возможно я был не прав, когда делал все наперекор отцу, но я не мог иначе, я старался остаться таким, как есть, а не превращаться в подобие своих братьев. Я полюбил мою Алаину, когда еще не знал, что она благородного происхождения. Я не мог привести ее в дом, не мог настоять на своем, я даже и не пытался бы это сделать, и уже тогда я решил, что лучше уйду к ней. Но было одно но… - Корн наклонился к Алаине и заглянул ей в глаза, она ответила печальной улыбкой.
– Алаина избегала меня и не желала слушать мои изъявления в любви. Даже когда я точно знал, что Алаина
Хатиз помолчал, потом проговорил.
– Конечно, я поженю вас, дети мои. Но, Корн, послушай меня. То, что я поссорился с твоим отцом, еще не значит, что я приветствуют твой побег. Как ты знаешь, мы с твоим отцом сверстники и дружили с юных лет. Твой отец неплохой человек, но воспитание, данное ему твоим дедом, груз ответственности за королевство, забота о будущем страны - все это сделало Эмдара таким, какой он сейчас. Поверь мне, мой мальчик, король Эмдар - не тиран для свой страны и не диктатор. Он любит свое королевство и правит так, как считает нужным для его блага. Ты своим побегом наносишь королевству большой урон…
– И вы туда же, отец Хатиз, - не веря себе, воскликнул Корн.
– Вы защищаете моего отца, когда именно он сослал вас сюда.
Хатиз покачал головой.
– Ты горяч, Корн, а это плохо. Во-первых, сослал меня не он, хотя я и выразил свое недовольство его порядками, его излишней жестокостью…
– Вот видите, - перебил его Корн, - а мне вы предлагаете сидеть и молчать всю жизнь.
– Нет, - возразил Хатиз, - я не предлагаю тебе молчать. Ты можешь высказывать свое мнение и пытаться что-то изменить, перенося наказания. Но ты находился бы рядом с королем, теперь же около него только его приспешники. Но ты перебил меня, я не об этом. То, что ты третий претендент, это не шутки, Корн. При определенных обстоятельствах твой побег может дорого обойтись королевству. Ведь может что-то случиться с твоими братьями, может что-то произойти с тобой, мальчик. Скажи на милость, что станет тогда с троном? Особенно, если твоя судьба на чужбине будет неизвестна.
– Вы имеете в виду самозванцев?
– задумчиво произнес Корн.
– Да, именно это я и имел в виду. Распря, бойня, война. Представь себе это, принц, ты, который любит Илонию, свою родину.
– Корн, - подала голос такая же потрясенная Алаина, - ты должен вернуться. Мы не можем так поступить.
Корн встал и нервно заходил по залу.
– Алаина, я не могу вернуться, это невозможно. Отец не позволил бы мне жениться на тебе тогда, сейчас же он просто посадит нас хорошо если в соседние камеры, а, скорее всего, разлучит нас навсегда и не посмотрит, что ты законная жена принца, то есть принцесса.
– Но, но… - беспомощно прошептала Алаина.
– Что но, Алаина? Что ты хочешь сказать? Что лучше мне вернуться в замок, а тебе уйти обратно в Тарские горы, к Ургану, к Тари? Так?
Алаина закрыла лицо руками и отчаянно замотала головой, потом подняла на Корна красные глаза.
– Корн, давай не будем торопиться, давай подождем, ведь должен же быть какой-то выход.
Корн печально вздохнул, опустился перед Алаиной на колени и нежно вытер платком мокрые уголки глаз. Потом встал и сказал молча наблюдавшему за ними Хатизу.
– Сейчас поздно, отец Хатиз, завтра утром вы совершите обряд. В любом случае, чтобы мы ни придумали, Алаина должна стать моей женой. С принцессой не будут обращаться так, как с сообщницей разбойников.
Хатиз вздохнул, но промолчал. Они с Корном прекрасно понимали, что это ничтожно малый шанс, но хуже от этого ей точно не будет.
А на рассвете обряд свершился. Он был прост и недолог. Повторяя за священником клятвы верности и любви, они получили священное благословение и Хатиз перед богами, перед землей и небом, перед живущими и умершими объявил их мужем и женой. После этого Корн протянул ему листок бумаги.