Играя с судьбой
Шрифт:
Вздохнув, я попробовала высвободить руку, но он отпустил ее не сразу, словно пальцы свело судорогой и Аторис не смог их моментально разжать. А еще, внезапно, как-то ощутимо и заметна стала поразительная тишина, накрывшая резиденцию - только шорох капель по стеклу, только далекие, приглушенные шаги, только звук нашего дыхания и больше ничего.
Пустота.
"Да ничего ты не понимаешь, Аторис, - подумалось мне, - ничего. Что бы я ни делала, все впустую. И больше всего мне хочется лечь и сдохнуть. Просто потому что сил спорить с Судьбой у меня уже не осталось".
Неожиданно вспомнилась встреча с девочкой, влюбленными глазами смотревшей на
Накатила тоска - но не светлая грусть по солнечным и благополучным денькам - тоска дикая, что хоть плачь, хоть волком вой, не выплачешь и не выкричишь ее из себя, потому что она успела и распуститься ядовитым цветком и отцвести и сбросить семена. Недоверие. Мне не во что было верить, не доверяли и мне.
И вся эта затея с переговорами показалась суетной мышиной возней. Что в них толку, если на самом деле Ордо не контролирует ситуацию, а Анамгимар Эльяна своим тонким звериным нюхом давно вычислил, кто на самом деле держит в руках козырной туз и договаривается с ним, с Корхидой, а не с Ордо? И странно, что при таком раскладе мой старый друг еще жив. И воистину странно будет, если мы уцелеем. Потому что противнику нас щадить не с руки, да по сути и не за что. Неудачники умирают первыми.
А мы - неудачники. Мало ли кто чего хотел и к чему стремился. Чего желал добиться своими действиями - задуманное не удалось. Все мечты пошли прахом. Ситуация, которую, казалось бы, ты контролируешь, повернулась другой стороной, и почва ушла из под ног, и в какой-то миг ты словно очутился посреди болота, и главное, ты не знаешь как выйти из этого гиблого места - пути назад нет. А каждый шаг вперед может завести в трясину. И моргнуть не успеешь, как она чавкнет и засосет.
От этих дум мурашки побежали от затылка, по шее, по спине, меня вновь трясло. Высвободив руку, я отступила от Ордо.
– Я возьму папку с расчетами. Мне нужно их еще раз просмотреть.
В ответ - короткий кивок. А я испуганно отвела взгляд. Не хотелось, что бы Ордо заглянул мне в глаза и прочел в них сомнения - обрывки случайных мыслей. Не хотелось даже на миг показаться слабой, но я знала, что маска сильного существа медленно и верно истончалась, и через нее проглядывало настоящее я - слабая, нервная, уставшая изверившаяся женщина.
Да, я это знала, но Аторису не стоило об этом знать. Поэтому я подошла к столу, забрала расчеты и быстро вышла из кабинета, стремительным шагом направляясь к себе.
Дон ждал меня в апартаментах, расхаживая из угла в угол.
– Флаер вернулся?
– спросила я, хоть даже не надеялась на положительный ответ.
Сын отрицательно мотнул головой.
– Дагги пропал, - сообщил он.
– Знаю. Я хотела просить тебя принять участие в поисках. Это дало бы ему хоть какой-то шанс уцелеть. Мне он нужен живым, Дон. Безумно нужен. Ты бы только знал, насколько все стало бы проще, если бы он заговорил.
– Будем считать, что это приказ, - Дон напряженно улыбнулся, сделал шаг к двери, но я остановила его жестом.
– От резиденции далеко до особняка Ареттара?
– Километра два.
– Проверь. Если Да-Деган ушел сам, его могло понести на развалины. Там ведь остались только развалины?
Сын кивнул, шагнул ко мне.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Проверь. Генерал не идиот,
тоже может об этом подумать. И если найдешь Дагги или что разузнаешь - доложишь мне.Сын ушел, а я плюхнулась на стул, обхватив руками голову.
После смерти сынишки Ордо Да-Деган безумно привязался к одному из близнецов и практически никогда не выпускал его из виду. Он любил всех своих воспитанников, но все же внимательному взгляду было заметно, что Рейнара он выделяет, и безумно беспокоится за него. Он словно бы знал, что именно этому мальчишке грозит опасность. Только вот откуда у бесцветной и блеклой моли взялось подобное знание? Интуиция? Да любая интуиция хоть на чем-то основана. А моя в данный момент не шептала, а вопила - если этот чудак ушел сам, он непременно пойдет на развалины, ставшие могилой его воспитаннику. И, скорее всего, испустит там дух.
Прикусив губу, я смахнула с глаз выступившие слезинки, пытаясь выбросить из головы эту историю. Ведь немного раньше, совсем было сдохшая интуиция подняла голову и пыталась ткнуть носом в какой-то показавшейся ей немаловажным аспект, а я идиотка, отвлеклась, не додумала, потеряла нить и вынуждена впотьмах блуждать в лабиринте.
Я заставила себя собраться с силами, стащить с ног промокшие сапоги, переодеться в сухую одежду, при этом перебирая мысли и стараясь вспомнить неожиданную догадку, которая не давала покоя.
Скрипнул пол под чьими-то ногами, я обернулась и встретилась взглядом с Вероэсом, принесшим чашку с каким-то горько пахнувшим отваром.
Вид у него был виноватый, словно у старого пса, умудрившегося пропустить в дом вора, он и сам не понимал, как мог ошибиться. Ему было и обидно и конфузно и тревожно.
– Я вот тебе принес...
Старик присел на один из стульев, побарабанил по столешнице. А у меня неожиданно сжалось сердце. Что за несправедливость - довольствоваться должностью лейб-медика при мальчишке, которого ты сам воспитал, которому отдал времени, сил и любви не меньше, чем своему родному ребенку? Довольствоваться тем, что пользуются твоими знаниями и умениями и не гонят в шею. Вот только ни говорить с тобой, ни слушать, увы, не хотят.
Обожгло, словно кто-то невидимый со всей силы врезал под дых, так что я жадно ухватила губами порцию воздуха, а слезы сами собой навернулись на глаза.
Я подошла к старику, положила руку ему на плечо, чувствуя, как свекор нащупал ее подрагивающими пальцами и несильно пожал.
– Спасибо, - поблагодарив, я взяла чашку в руки, сделала глоток отвара, едва не обжегшись, и отошла к окну.
Дождевые капли текли по стеклу словно слезы, из-за низких плотных туч дневной свет мерк, превращая мир за окном в серое королевство безвременья.
Вернувшись к столу, я села рядом с Вероэсом, поймала его руку, спросила:
– Когда ты последний раз говорил с Аторисом? Но не по делу, докладывая, а по-хорошему, по душам, как мы с тобою сейчас.
Медик посмотрел на меня, неуверенно пожал плечами.
– Давно, - отозвался он.
– Трудно вспомнить, Фори, но на самом деле давно не говорил. То ему некогда, он занят, то я не те вопросы задаю, то спорю. Как год назад сказал, что Анамгимар Эльяна не подходящая партия для его девочки, так с тех пор он больше не желает меня и слушать. А зачем Анамгимару Лия? Проклятое богатство ей счастье заменит? Этот старый козел женщин на дух не переносит. Только прикидывается. Зачахнет девчонка в его золотой клетке, - он махнул рукой, - да разве ж Ордо докажешь, когда ему Корхида в уши другое поет.